Чтение онлайн

Я не мог знать, на подходе ли корабли нашей 5-ой «ударной» или они не появятся у Херсонеса и вовсе. Вроде как по спокойному поведению флагмана польской дивизии, покоившемуся на орбите планеты прямо над нами, я к своему сожалению понимал, что кораблей Хромцовой поблизости не наблюдается, отчего пришел в отчаяние. Неужели все мои ухищрения были зазря?!

Ладно, делать нечего, время поджимало, легкие польские крейсера к этому моменту уже закончили сканировать океанское дно и решив, что «Одинокий» с «Баязетом» скорее всего, притаились в том самом центральном желобе, который был ими на время оставлен, вернулись обратно и с двух сторон начали прочесывать данную впадину. Пять крейсеров с одного конца и шесть с другого неспешно пошли навстречу друг другу, поливая огнем все пространство донного разлома, чтобы не пропустить прячущиеся внизу русские корабли…

Поверхность океана по пути их следования, буквально кипела, шипела и выбрасывала в атмосферу фонтаны воды и пара, раскаленная зарядами плазмы орудий польских крейсеров. Проскользнуть и выжить под таким плотным огнем у «Одинокого» и «Баязета», с их немалыми габаритами, не было никакой возможности, поэтому мне не оставалось ничего другого, как отдать долгожданный для Сони и Алексы приказ на выход на поверхность и атаку вражеской эскадры.

Два русских крейсера вырвались в атмосферу, как огромные металлические киты в погоне за крилем. Пусть и выглядели они, все в тине, водорослях и непонятно в чем, смотря со стороны не очень приглядно, но выбирать не приходилось, в дерьме мы оказались в любом случае…

Тем не менее, фактор внезапности сыграл свою роль, появление двух дредноутов перед носом у одной из групп противника, состоящей из пяти легких крейсеров, явилось для их капитанов и штурманов полной неожиданностью. А что они хотели, просто так нас расстрелять на дне и победителями вернуться к себе? Ну уж нет, я вам такой легкой победы не предоставлю!

«Одинокий» не просто вырвался в атмосферу, он не теряя ни секунды, пошел на сближение и долбанул, пусть и не на полной скорости, но все же ощутимо один из вымпелов противника. «Одинокому» изначально находившемуся чуть ниже корабля противника удалось так сказать поднырнуть под него. Удар пришелся в нижнюю палубу ближе к корме и по касательной, отчего польский корабль подлетел кормой вверх, а так как его силовые установки продолжали работать, то крейсер буквально за секунду бултыхнулся в океан, скрывшись с поверхности.

В это время «Баязет» открыл огонь сразу по двум вражеским дредноутам, связав тот артдуэлью. К сожалению, управляя кораблем с помощью одних лишь маневровых двигателей, Соня не могла применить таранную тактику, потому «Баязету» приходилось просто огрызаться огнем своих немногочисленных орудий, отвлекая на себя внимание и давая возможность «Одинокому» хотя бы еще один раз ударить кому-либо из поляков в борт. Что я и сделал, развернув свой флагман и погнавшись за ближайшим к себе крейсером, носившем громкое название — «Драгон», он же по-русски — «Дракон».

Я правильно употребил слово «носивший» в прошедшем времени, потому, как после моего крайне удачного тарана в его левый борт, «Драгона» в прямом смысле разорвало на две части. Повреждения польского легкого крейсера оказались настолько серьезными, что даже команда не успела его покинуть, серия детонаций довершила разрушение корабля, закидав его оплавленными и горящими обломками поверхность океана на десятки километров вокруг.

Именно из этого горящего озера обратно в атмосферу вынырнул протараненный ранее «Одиноким» польский крейсер «Конрад», не сильно надо сказать пострадавший при нашем первом столкновении, кроме позорного окунания в выгребную яму, но готовый сражаться и мстить. Орудия «Конрада» ударили в левое бортовое энергополе моего корабля, как назло самое слабое из всех, и буквально несколькими очередями плазмы выжгли его до нуля.

Я не стал дожидаться момента, пока начну получать прилеты по броне, и первым решил пойти на сближение. Ударить «Конрад» у «Одинокого» не получилось, слишком малым оказалось расстояние между нами и слишком неудобным был угол атаки, так что пришлось просто с помощью магнитных тросов приклеиться к вражескому дредноуту, лишив его канониров возможности вести огонь.

— Кузьма Кузьмич, — связался я с Дороховым. — Ты готов?

— Ввсссегг…

— Понял, — прервал я великана, — тогда давай родной, действуй…

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: орбита планеты Херсонес-3.

Дата: 28 февраля 2215 года.

Все что я мог сейчас сделать, так это с помощью маневровых двигателей развернуть «Одинокий», на время прикрывшись от огня вражеских батарей корпусом легкого крейсера «Конрад», в то время, как три взвода моей космопехоты уже зачищали польский дредноут от его команды. Девяноста бойцов во главе Кузьмы Кузьмича Дорохова тремя «черными» потоками, сносившими все на своем пути, растекались по палубам и отсекам вражеского корабля, давя в зародыше любую попытку сопротивления.

Поляки на «Конраде» действительно не ожидали того, что «Одинокий» пойдет на сближение и абордаж и поэтому оказались абсолютно не готовы к бою. Тем более, что на борту вражеского крейсера противодействовать яростной атаке почти сотни русских «морпехов» было попросту некому, двадцать пять польских штурмовиков — хайдутов не могли, как ни старались, оказать должного отпора и все до единого были перебиты у своих кубриков, даже не успев их покинуть.

С остальными членами командиры «Конрада» люди Дорохова поступили точно также, никто из поляков сдаваться не хотел, да и Кузьма Кузьмич не очень-то пылал желанием возиться с пленными, уговаривая последний защитников крейсера сдаться. Не хочешь, не надо, упрашивать не будем, тем более, что Дорохов понимал, каждая минута на счету и его и «морпехами» ждут как можно быстрей на «Одиноком»…

— Человек пятнадцать забаррикадировались в командном отсеке, господин полковник, — доложила Кузьме Кузьмичу, Поля, все еще не отошедшая от ранений, полученных ею при защите Херсонеса-9, когда они с великой княжной отбивались от Илайи Джонса, но уже вставшая на ноги и помогающая Дорохову в этой операции в качестве организатора и оператора связи. — Что будем делать, взрывать?

— Вввремм-менн-ни нет, — отрицательно покачал головой великан, перезаряжая винтовку. — Всю в-ввзрыв-ввчатт-ттку несс-сите в двигг-гатттельный от-тсек, закк-кладдывайте там…

— Ясно, долбанем по силовым установкам и эта польская лоханка сама утонет в зеленом болоте, которое источает зловония под нами, — догадалась Поля, кивая и сразу же связываясь с командой саперов. — Минируйте кормовой отсек, быстро, у вас пять минут… Рук не хватает? Пусть роботы с «Одинокого» помогают…

Я был доволен инициативой своих «морпехов», которые и без моих подсказок разобрались, что и как делать, не став терять драгоценных минут на штурм мостика «Конрада», оставив в покое его последних защитников, а заложили взрывчатку прямо в двигательном отсеке. После этого все три наших взвода покинули вражеский корабль так же быстро, как на него проникли десятью минутами ранее, а еще через минуту, когда «Одинокий» отстыковался от «Конрада», на польском крейсере произошел мощный взрыв, навсегда погасивший его силовые установки.