Чтение онлайн

Поэтому когда враг был разбит в этот судьбоносный день мы позволили себе на несколько часов позабыть о грядущих передрягах и неприятностях. По случаю нашей первой, пусть небольшой, но весомой и бескровной победы, я решил созвать всех офицеров дивизии на торжественный ужин. Его мы закатили в просторной и уютной кают-компании моего флагманского линкора «Одинокий». Я посчитал необходимым лично поздравить своих капитанов с успешным боевым крещением и поблагодарить их за службу.

К назначенному часу все приглашенные в полном составе собрались за большим овальным столом. Да и сама обстановка в кают-компании прямо-таки располагала к отдыху и непринужденному общению. Офицеры увлеченно обсуждали недавний бой, шутили, смеялись, делились впечатлениями и эмоциями. Многие, особенно младшие командиры, не скрывая восторга, без устали заново переживали яркие моменты схватки, живописуя лихие атаки, залпы орудий главного калибра и лихорадочное маневрирование среди вражеских кораблей. Все как один не уставали восхищаться слаженной работой экипажей и блестящими маневрами собственных кораблей.

Злые и меткие шутки по этому поводу неслись со всех сторон. Офицеры наперебой передразнивали панический страх и сумбурные крики о помощи, которые слышались в эфире, когда «янки» вдруг осознали всю свою беспомощность перед обрушившимся на них превосходящими силами русского космофлота. Кто-то со смехом цитировал нечленораздельную ругань, которую, срываясь на фальцет, выкрикивали американские коммандеры, пытаясь выправить положение.

Я, безмятежно откинувшись в кресле, блаженно слушал весь этот радостный гомон, иногда вставляя меткие замечания и подначивая офицеров новыми подробностями боя. Да, приятно было видеть своих людей такими беззаботно-счастливыми, окрыленными первым боевым успехом. Конечно, я отдавал себе отчет, что чрезмерной эйфории поддаваться не стоит. Что значимость сегодняшней победы по большому счету невелика, да и вообще на войне как на войне — достаточно одной ошибки, одной минуты невезения и все может измениться в одночасье.

— Это просто невероятно, шеф, — восхищенно смотря на меня, повторяла из раза в раз майор Белло, которая сидела справа от меня. Прекрасное смуглое лицо девушки буквально лучилось детской непосредственностью и восторгом. — Мне так понравилось, это почти как космический бой истребителей только несколько иного масштаба. Все произошло быстро и стремительно, даже не верится что я смогла.

— Ты прекрасно себя проявила, Наэма, — улыбнувшись, похвалил я девушку. Она действительно заслужила эту похвалу. — Не побоялась пойти на сближение с «Норфолком» и отлично его отделала…

— Если бы вы мне в тот момент не пришли на помощь, то не знаю, чем бы это все закончилось, — неуверенно покачала головой майор, на миг смутившись и отведя глаза. Девушку, похоже, по-прежнему терзали сомнения по поводу своих командирских способностей.

— Не преуменьшай свои заслуги, — ободряюще сжав ее руку своей, мягко возразил я. — Ты с первой секунды все делала правильно, и я уверен, что и без «Одинокого» твой корабль легко справился бы с этим линкором.

— Вы так думаете, шеф? — Наэма подняла на меня свои огромные блестящие глаза, в которых плескалась неподдельная благодарность за поддержку. Щеки девушки слегка порозовели от смущения вперемешку с удовольствием. Похоже, похвала командира была ей сейчас очень приятна.

— Абсолютно, — уверенно кивнул я, приобняв майора за хрупкие плечи в знак поощрения. Она прильнула ко мне чуть ближе, доверчиво заглядывая в глаза. В глубине души я не мог не порадоваться тому, насколько близко мы с ней сошлись за время службы. Эта талантливая и смелая девушка стала мне почти как родная дочь.

— Я, конечно, рад, что вы так спелись и действуете в связке, — ревниво проворчал со своего места Яким Наливайко, недовольно наблюдая за нашим с Наэмой разговором. Казалось, он всерьез приревновал меня к моей протеже. — Но, вообще-то, в отличие от этой шоколадки, — казак кивнул в сторону все еще прижимавшейся ко мне майора Белло. — Я с «Тасотой» справился один, безо всякой помощи…

— Ты не забыл, что против моего корабля стоял целый линкор, а против твоего — всего лишь крейсер? — недовольно воскликнула Наэма, чуть слышно фыркнув и бросив на Якима полный превосходства взгляд.

— Сейчас не об этом, — отмахнулся Яким, пропуская мимо ушей ее замечание. — Главное — я справился один и без помощи Александра Ивановича, так что, справедливости ради, я тут самый крутой капитан, поняла?

— Что ж, ты после этого самый крутой не смог ни уничтожить, ни захватить ни одного вымпела «янки», а? — язвительно парировала Наэма, бросив на хмурого казака полный превосходства взгляд. В ее темных, искрящихся лукавыми огоньками глазах плясали смешинки. Девушка явно наслаждалась пикировкой со своим товарищем и не собиралась уступать ему пальму первенства.

— Что-то я не заметила, чтобы твоя перехваленая «Императрица Мария» хоть как-то отличился, когда дело дошло до преследования разбегающегося противника, — не удержалась от шпильки майор Белло. — Похоже, твой драгоценный линкор оказался слишком уж неповоротлив для такого маневренного боя. Настоящая неуклюжая туша, если хочешь знать мое мнение. Целую кучу американцев проворонил, недотепа. Стоило только «янки» рассыпаться в стороны, твоя посудина не знала, в какую сторону лететь и за каким зайцем гнаться. Вот они все у тебя между пальцев и ускользнули. Эх ты, горе-вояка…

Наэма со вкусом, будто смакуя, выпалила эту язвительную тираду Наливайко прямо в лицо, явно рассчитывая задеть того побольнее. Надо сказать, ей это вполне удалось. От ее едких, полных яда слов, казалось, у Якима даже уши покраснели от еле сдерживаемой ярости. Девушка затронула очень болезненную для самолюбивого казака тему. Он и впрямь жутко переживал и злился на себя из-за того, что в только что оконченном сражении и в пылу погони за американцами сумел уничтожить лишь один-единственный крейсер противника.

Нет, ну а что он, спрашивается, мог поделать? Его колоссальный по габаритам линкор, несмотря на всю свою огневую мощь и отличное бронирование, по скоростным характеристикам и маневренности все же заметно уступал юрким и вертким кораблям поменьше. Особенно если дело происходило в таком тесном и насыщенном крупными космическими объектами пространстве, как это злосчастное астероидное поле. Здесь требовались совсем другие навыки и сноровка. Куда уж неуклюжему линкору тягаться с юркими крейсерами вроде той же «Черной пантеры» Наэмы Белло. Но признать свое поражение вслух? Ну уж нет, скорее космос треснет, чем гордый казалось, Наливайко покается в собственной никчемности перед этой насмешливой девчонкой.

Ох, зря Наэма полезла сейчас задираться, подумал я. Если полковника хорошенько разозлить, он ей эту дерзость еще ой как припомнит. Недаром Яким слыл весьма злопамятным и упрямым субъектом, готовым часами отстаивать свою точку зрения, даже если она в корне неверна. К тому же, сейчас в крови у Наливайко бурлил изрядный градус, о чем красноречиво свидетельствовал его уже порядком осоловевший взгляд и чересчур громкий голос. А в таком состоянии мой любезный друг порой и вовсе напрочь терял над собой контроль, позволяя втянуть себя в любой, самый идиотский спор.

Вот и сейчас Яким, побагровев от злости, мгновенно вскинулся и с ненавистью уставился на Наэму. Казалось, еще чуть-чуть, и он не выдержит, сорвется, обрушив на голову несчастной майора все громы и молнии своего праведного негодования. Похоже, между этими двумя снова назревала нешуточная перепалка.

— А ты сама попробуй побыть на моем месте, дорогуша, — прошипел Наливайко сквозь зубы, сверля Наэму тяжелым, исполненным ненависти взглядом. Его пальцы, лежавшие на краю стола, судорожно сжались в кулаки, словно в предвкушении скорой расправы. — Ну-ка, попробуй сама провернуть такой финт ушами — поманеврируй на огромном линкоре среди этих бесчисленных каменных глыб астероидов, лавируя в дебрях и остовах погибших кораблей, — рычал Яким, все больше распаляясь. — А уж потом предъявляй претензии, красотка, если, конечно, сама жива-здорова останешься. Посмотрим тогда, как запоешь…