Чтение онлайн

Российские евреи «напрягали все усилия», чтобы покинуть Дальний Восток. Однако в середине 1919 г. ситуация полностью изменилась. Американские консулы отказывались предоставлять визы для мальчиков старше шестнадцати лет. Это явилось частью общей антибольшевистской политики. Мэйсон телеграфировал, что Еврейское общество содействия иммиграции должно выступить перед Госдепартаментом с соответствующим запросом, потому что «все люди под нашей опекой являются военными жертвами. И они определенно вне политики». 25 июля 1919 г. делегация от Еврейского общества содействия иммиграции встречалась с заместителем госсекретаря Вильямом Филлипсом и «заявила, что несправедливо клеймить каждого российского еврея большевиком; большинство из тех, кто обратился за визами, являются религиозными, консервативными людьми, не склонными к радикализму». 6 сентября 1919 г. Генри П. Флетчер из Госдепартамента официально уведомил общество о том, что более либеральная политика предусматривает предоставление виз для детей старше шестнадцати лет.

Одним из наиболее важных достижений Еврейского общества содействия иммиграции была поисковая работа американских родственников беженцев с Дальнего Востока… Это – первый шаг к возможной иммиграции или иным формам помощи. Общество накопило достаточный опыт в учреждении подобных поисковых бюро в Западной Европе. 20 августа 1918 г. Мэйсон выступил с предложением: «Бюро связи между беженцами-евреями Сибири и России с их родственниками и друзьями в Америке находится под патронажем американского правительства». В результате задача по поиску родственников на Дальнем Востоке была поручена Дальевсибу, а в Соединенных Штатах – Еврейскому обществу содействия иммиграции. Американская пресса, выходившая на идише, наполнилась объявлениями и списками беженцев с Дальнего Востока, разыскивавших своих родственников. Некоторые из этих беженцев имели смутное представление о местах проживания родственников и стремились иммигрировать в любое место. Например, один беженец писал 22 августа 1919 г. своему брату в Кливленд: «Я не вполне уверен, принадлежит ли Кливленд Америке или Англии». Брат дважды раненного сержанта американской армии («он теперь наверняка американский гражданин») просил Еврейское общество содействия иммиграции помочь выехать из «деморализованной России». Мэйсон выслал из Сибири список приблизительно на 5000 беженцев, предусматривающий в 2141 случае поиск родственников в Америке. И только в сотне были указаны адреса родственников; остальные же требовали обращения за помощью к прессе и другим средствам. Омский корреспондент газеты «День» принес в Харбине список на 19 000 беженцев, искавших родственников. Во многих случаях Дальевсиб Владивостока устанавливал одесские родственные связи.

Во время миссии в Сибири Мэйсон убеждал представителей американского Красного Креста в том, что помощь россиянам «не должна иметь привкуса милостыни или благотворительности», а призвана позволить им помочь самим себе. Он предложил снизить для беженцев стоимость проживания, спекулятивно раздутую общественными рынками; предоставить меблированные комнаты по системе Валдорфа в Соединенных Штатах – обеспечение работой безработного «за прожиточный минимум», когда работодатель ссуживает деньги на проживание; учредить индустриальные фонды ссуд и т. д. Мэйсон обратился к американскому Красному Кресту за предоставлением на эту цель начальной инвестиции в 54 800 долларов. 21 февраля 1919 г. он писал главе миссии Красного Креста в Сибири Рудольфу Бойлингу Тэйслеру [679] , что результат действия такого плана «на покачнувшееся мнение масс, тех, кто до настоящего времени искали утешение в большевизме, очевиден. [Осуществление этого плана] было бы кульминационным моментом гуманитарных целей Америки, неизгладимой данью ее усилиям и незабываемым актом бескорыстной дружбы». Однако Тэйслер ответил 6 марта 1919 г., что американский Красный Крест не «в состоянии принимать коммерческое участие в делах подобного рода». Он посоветовал заинтересовать «в этом предприятии некоторые филантропические организации типа Рокфеллера или фонда Карнеги». Тэйслер занял такую позицию после консультации с заместителем спецуполномоченного Военного совета американского Красного Креста Джорджем В. Симмонсом. Мэйсон отстаивал свою точку зрения о том, что налаживание гуманитарной помощи находится в прямой взаимосвязи с помощью для сибирских евреев. 13 января 1920 г. он писал Объединенному распределительному комитету, что вместо посылки в Сибирь крайне необходимой одежды все же предпочтительнее высылать ткань и швейные машины из Японии для того, чтобы евреи стали «самостоятельными».

Выше мы упоминали о миссии представителя Объединенного распределительного комитета Розенблатта. Следует обратить внимание на то, что правительство Соединенных Штатов было заинтересовано в доставке продовольствия и других предметов потребления в северную Россию и Сибирь, где американские военные силы, совместно с Францией и Великобританией, оказывали содействие антисоветскому режиму Колчака. Госдепартамент официально извещал заместителя госсекретаря Франка Л. Пулка в меморандуме от 30 июня 1919 г.: «С политической точки зрения очевидна неблагоразумность позволить северной России вернуться к большевизму из-за голодной смерти, из заверений г-на Герберта Гувера следует, что снабжение Петрограда позволит низвергнуть большевиков». 11 июля Пулк направил докладную записку президенту Вильсону. В результате тот одобрил отгрузку муки в Архангельск. 16 июля 1919 г. Американская благотворительная администрация подписала с Колчаком соглашение, по которому Верховный правитель должен был оплачивать администрации все доставленные ему поставки.

Многие евреи для оказания помощи в России следовали за линией антибольшевистского фронта. Так, например, Исаак Розов, добравшийся в Лондон из России минуя Палестину, настойчиво советовал направлять американскую помощь российским евреям «через Владивосток. Пока большевики у власти, любые деньги, посланные из Европы, будут ими перехватываться», – заявлял он.

Первоначально Объединенный распределительный комитет пытался посылать помощь в Россию на легальной основе. 27 июня 1918 г. он выступил перед Госдепартаментом с предложением направить в страну комиссию (известную как Американская гражданская комиссия для россиян) «для распределения тех денежных вкладов, которые могут поступить в распоряжение от различных филантропических организаций в Америке»; комитет стремился пожертвовать «очень большую сумму сразу». Предварительно, для подготовительной работы перед прибытием комиссии, он решил отправить в Россию доктора Бориса Д. Богена.

В августе 1918 г. комитет обсуждал вопрос с Пулком, который советовал запросить паспорт на Бориса Д. Богена «и такой запрос не связывать с какими-либо задачами намечаемой комиссии». Госдепартамент оформил паспорт Богена, но «ввиду неопределенного состояния» американской интервенции в северную Россию и Сибирь поездка была отсрочена на неопределенный срок. В конце 1918 г. Боген был направлен в Голландию с заданием – с территории этой нейтральной страны оказывать помощь евреям Западной Европы.

Герман Бернштейн, корреспондент New York Herald, посетивший Сибирь, рекомендовал Объединенному распределительному комитету послать своего представителя для оказания помощи беженцам-евреям. 14 февраля 1919 г. Мэйсон, а также американский консул во Владивостоке Джон К. Калдвелл, обращались в комитет с аналогичной просьбой. Вскоре комитет решил направить в Сибирь и северную Россию Розенблатта..

Вследствие запрета Госдепартамента Объединенному распределительному комитету организовывать работу по оказанию гуманитарной помощи в российских губерниях, находившихся под советской властью, в 1918 г. было израсходовано только 30 000 долларов. Но уже 16 сентября Госдепартамент разрешил комитету выслать 100 000 долларов. В 1918 г. комитет перевел в Сибирь 10 000 долларов, а в течение первых двух месяцев 1919 г. 17 530 долларов. Кроме того, в 1918 г. 60 000 долларов были выделены для беженцев в Японии.

Следует обратить внимание на то, что поначалу Госдепартамент выступал против оказания помощи Объединенным распределительным комитетом исключительно сибирским евреям, объяснив это необходимостью легальной поддержки всего населения, без разделения его по национальностям. 26 ноября 1918 г. Лансинг информировал консула Соединенных Штатов во Владивостоке о просьбе комитета разрешить распределение через консульство пятидесяти тонн подержанной одежды среди военных беженцев-евреев; Госдепартамент дал разрешение только на девять тонн.

Лансинг разъяснял: «Мы не желаем соглашаться на такое ограниченное распределение, и передайте им, что эта одежда должна быть распределена среди всех военных беженцев и жителей, согласно Вашему мнению о наиболее нуждающихся». Когда Объединенный распределительный комитет обсуждал возможность миссии Богена в Сибирь, посол США в Токио Роланд С. Моррис, ответственный за пересылку миссии к месту назначения, уведомлял Госдепартамент о том, что «Боген должен пройти инструктаж с тем, чтобы проводить свою работу под наблюдением нашего Красного Креста». Все это являлось частью общей генеральной политики, направленной на недопущение гуманитарной помощи евреев-американцев для евреев в России, вынуждающее их работать через нееврейские агентства. Позднее еврейские благотворительные комитеты превратятся на Дальнем Востоке в прекрасно сорганизованные добровольные благотворительные агентства. (Американский Красный Крест и Молодежная христианская ассоциация являлись полуофициальными организациями, активно поддерживавшими режим Колчака.) 27 декабря 1922 г. американский консул в Харбине Дж. С. Хадсон советовал коллеге в Чите, где представителей от американского Красного Креста не было, прибегать к услугам еврейского благотворительного агентства как единственно надежному способу для пересылки денежных переводов из Америки.

Обсуждения ожидаемого характера еврейской иммиграции и миссии Мэйсона на Дальний Восток происходили одновременно с нарастанием мощных антииммиграционных настроений в Соединенных Штатах, повлиявшим на позиции американских еврейских руководителей, особенно Американского еврейского комитета. Почувствовав эти изменения, они стали очень осторожными, дабы не поощрять еврейскую иммиграцию в Соединенные Штаты. Пытались избегать подозрений в оказании ими гуманитарной помощи, поддержке иммиграции через финансовую или иную деятельность, потому что это было против закона, а закон следовало уважать. Первое крупное привлечение Объединенного распределительного комитета к гуманитарной работе на Дальнем Востоке – аванс в 80 000 долларов для продолжения работ Еврейского общества содействия иммиграции – оговаривалось «глубоким заверением Объединенного распределительного комитета, что ни одна часть из нашего ассигнования не будет использована в иммиграционных целях, в нарушение закона Соединенных Штатов».

И действительно, Еврейское общество содействия иммиграции указывало миссии Мэйсона на Дальнем Востоке: «Подобное недопустимо, согласно нашим иммиграционным законам, если возможно, помогите вернуться беженцам на родину, несмотря на согласие принять их родственниками и друзьями в Соединенных Штатах». Стремление общества послать своего представителя в Сибирь также было связано с антииммиграционными настроениями, охватившими Соединенные Штаты. В докладе, датированном 31 октября 1918 г., общество констатировало, что миссия в Сибирь имела «особую важность, потому что вероятное большинство нуждающегося населения не предполагает иммигрировать в Соединенные Штаты, проявленная к ним забота со стороны Еврейского общества содействия иммиграции неверно истолковывается попыткой помощи в иммиграции в Соединенные Штаты». Мэйсон постоянно заявлял, что его активность исключает способствование иммиграции в Соединенные Штаты и Канаду. Он проинструктировал Дальевсиб, что цель Бюро состоит в том, чтобы оказываемая поддержка и помощь заслуженным военным беженцам «никогда не принимала провоцирующей или поощрительной формы к иммиграции в Соединенные Штаты Америки или доминионы Канады. Иммигрантами же, направляющимися в Америку при содействии Бюро, должны быть исключительно женщины и дети, чьи мужья и отцы постоянно там проживают».