Чтение онлайн

В метрической книге Михаило-Архангельской церкви Иркутска имеется запись, что 5 марта 1904 г. протоиерей Измаил Иоаннов Соколов с диаконом Василием Петелиным совершили таинство бракосочетания. «Лейтенант Флота Александр Васильев Колчак, православный, первым браком, 29 лет взял в жены дочь действительного статского советника, потомственную дворянку Подольской губернии Софью Федоровну Омирову, православную, первым браком, 27 лет». Молодожены имели поручителей: «По женихе: генерал-майор Василий Иванов Колчак и боцман русской полярной экспедиции шхуны «Заря» Никифор Алексеев Бегичев. По невесте: подпоручик Иркутского Сибирского пехотного полка Иван Иванов Желейщиков и прапорщик Енисейского Сибирского пехотного полка Владимир Яковлев Толмачев» [274] .

В 1910 г. у Колчаков рождается первенец – Ростислав. Когда он подрастет, окружавшие отметят удивительное сходство с отцом. В письмах С.Ф. Колчак к мужу есть небольшие описания проказ маленького Славушки. Так, забравшись на письменный стол в кабинете, он звал отца по служебному телефону или, сидя на подоконнике, подолгу смотрел в окно, ожидая приезда отцовского автомобиля. Особой болью в семье отозвалась смерть в 1915 г. маленькой дочки. Софья Федоровна писала мужу: «…этот ребенок мне потому мил, что он приблизительно в возрасте Танечки. При воспоминаниях о том, что и она могла быть со мною, сжимается сердце. Хорошо, что ты посетил ее могилку и могилу своей матери» [275] . Р.А. Колчак скончался в 1965 г., его сын Александр Ростиславович, 1933 года рождения, ныне живет в Париже.

Известия из Хотина от 30 июля по старому штилю

Турки и липианцы выслали отсюда всех своих жен и детей, пожитки и имение, и многие дома по большей части пусты, товары спасли они в Каменец Подольской. Как вне, так и внутри крепость строение деревянное, и поныне, кроме старой фортификации, никакого другого наружного укрепления ниже шанцев не сделано. Крепость окопана каменным рвом, который по фундаменту со стеною равную вышину имеет, глубиною около 3-х, а шириною от 3-х до 4-х сажень. В оном с бендерской стороны стоит провиантский магазин, возле которого против находящейся в крепости большой мечети пристроена лошадьми действующая мельница, и вокруг рва обсажено палисадниками. Пороховой магазин стоит в середине, так называемой, старой крепости, от въезда со здешней стороны до ворот по праву руку. Вне стены на версту сделаны к здешней стороне разные подкопы, и уже с некоторого времени насыпаны порохом, который турки в случае нужды, когда они в крепости ретироваться должны и российскими войсками преследованы будут, взорвать намерены.

Калчак-паша стоит с несколькими тысячами турок и липианцев, коих точного числа знать не можно, на одну милю по сю сторону Хотина при, так называемом, урочище Буковине на Днестре, и имеет при себе артиллерию; сераскир султан Ислам Гирей стоит со своей татарской ордою при Пруте, позади [царковника], почти на 3-и версты от российской императорской армии и примечает движения оной. За несколько дней прибыл сюда от верховного визиря с известием курьер, что турки с римской императорской армией сражение имели, при котором случае с императорской стороны побито на месте до 20 000 человек, а у турок убитых менее 1000 человек: того ради повелено для виктории палить в Хотине три дня кряду, что 26 и 27 чисел и учинено.

28 числа прибыл сюда Бендерский сераскир Вели паша с тремя другими пашами, и с находящимся в его команде войском, состоящем, как сказывают, из 20 000 янычаров, из которых каждый вооружен парой пистолей, [фузею], саблей и кинжалом, и из 40 000 конных турок, привез с собой 60 пушек, из которых 6 большого калибра, и каждую везут 15 пар волов, и расположился при Хотине лагерем, полевые оного караулы поставлены до урочища Буковин.

Сераскир принят был следующим образом: Калчак-паша, прибыв из лагеря в крепость, пошел навстречу к нему из так называемых Константинопольских ворот на 1 версту. По приезде к сераскиру поцеловал он у него руку и ехал с ним по левую сторону несколько времени верхом, разговаривая беспрестанно. После того приехал из Хотина туда же другой паша, который ехал тогда по левую, а Калчак-паша по правую сторону: за ними следовали двое пашей, прибывших из Бендер с сераскиром. Близ крепости принял сераскира 12-летний сын Калчак-паши, сошедши с лошади, принесен был он янычарами к сераскиру, у которого целовал он кафтан, а сераскир поцеловал его в голову, приказал посадить на лошадь, и велел ему одному ехать перед собою верхом, в то время выпалено с крепости из 150 пушек, как для счастливого прибытия сераскира, так и для полученной от великого визиря радостной вести.

По прибытии в крепость сошел сераскир с лошади у квартиры Калчак-паши и стал один, а другие перед ним стояли. Он уверял, что с реки Дуная идет знатный сикурс, состоящий из янычаров и спагов, с тремя пашами, которого несомненно ожидает он к 1-му числу августа по старому штилю, и тогда будет он иметь в Хотине и вне оного 30 000 янычар и 60 000 конницы. С сими войсками намерен он маршировать к реке Пруту для соединения там с татарами и смотреть предприятия российской армии. Выговоря сие, поехал сераскир опять в свой лагерь. Здеся же заподлинно говорят, что никаких войск более не будет, но сие сказано сераскиром единственно для одобрения других. Также гарнизон в Бендерах состоит из 1500 человек старых и, из слухов, неспособных людей.

Калчак-паша представлял сераскиру, чтоб российским войскам не давать никогда генеральной баталии, дабы чрез то не потерять людей, потому что российская армия от столь дальнего марша и наступающего холодного осеннего времени сама собой изнурится, и, не получа никакого авантажа, принуждена будет назад возвратиться. На что сераскир ему ответствовал: что он пришел в Хотин не для других причин, как единственно для того, чтоб дать россиянам генеральную баталию, и он их к крепости не допускать. Також сильно утверждают, что сераскир намерен послать несколько тысяч турок в Польшу, чтоб пресечь российским курьерам коммуникацию, воспрепятствовать полякам в привозе к российским войскам провианта, и сделанные через Днестр мосты ломать.

Валахский господарь получил (как говорят) от великого султана повеление – стараться о сборе 60 000 волохов и 150 пушек, и чинить вспоможение либо Хотину или, когда российская армия в Валахию пройти захочет, пресечь оный проход через реку Прут; а самому господарю много верить не можно, то держать его жену и детей в Константинополе. Теперь неизвестно, где господарь со своим войском и сколько оного при себе имеет. Вчерашний день, то есть 29 июля по старому штилю, отвезено 13 пушек из крепости в лагерь, которые, как сказывают, при пехоте употребляемы быть должны. В бывшее 22 июля с российскими войсками сражение взяты в полон 3-и казака и привезены сюда, которых двухбунчужный паша купил за 50 червонных, из которых сам паша двум, а янычарский ага 3-м отрубили головы и не похороня, оставить велели.

Польский дворянин именем Гуровский, который… ныне находится здесь, рассказывал, каким образом принужден был он сие делать по наущению волынского воеводы графа Потоцкого, который с Браклавским и Ктевским воеводствами учинили конфедерацию. Казимирский маршал принц Любомирский был при том конфедерационным маршалом, и состоящие в его команде войска уже в поход вступили, також волынская партия, состоящая из 500 человек, разграбила на Шванецкой дороге обоз регименриев Равицкого. Подольское воеводство публиковало манифест, что оное не вступит ни в какую конфедерацию, но останется нейтрально, и намерено отправить депутатом к российской армии подольского ловчего Васильского.

Переводы из дел фельдмаршала графа Бурхардта Христофора фон Миниха, касающихся до прошедшей турецкой войны. 1735–1739 гг. // Личная коллекция автора (Копия)

Манифест

Божею милостию, Мы, Анна Императрица [276] и Самодержица Всероссийская, и прочия, и прочия, и прочия

Объявляем чрез сие во всенародное известие, что по щастливо восстановленным с Портою Оттоманскою вечном мире, о котором во всем Государстве Нашем уже пред напечатанными манифестами публиковано, по содержанию соглашенного и заключенного о том, между обоими Империями трактата, с обоих сторон все пленники, как до начатия последней войны, так и во время оной, увезенные обоего пола взаимно из неволи освобождены, и без задержания в отечество свое отпущены быть имеют, а кроме тех, которые у нас христианскую веру приняли, или из турков в магометанский закон превращены, яко о таких отдача и возвращение не постановлена… И понеже со сторон Порты Оттоманской о помянутом освобождении и отпуске всех у них в полону имеющихся Наших подданных во всей Турецкой Империи публиковано, чтоб всякий таких пленных у себя имеющий, без задержания оных отпустил, також де и по тому действительно несколькое число от них уже отпущено, того ради будучи, Мы, взаимно Всемилостивейше, намерены восстановленном с оной Оттоманскою Портою мире, с нашей стороны истинно содержать и исполнять, о казенных турецких пленниках, которые в Государстве Нашем, в разных местах, в городах, и крепостях до ныне содержаны были, уже пред некоторым временем об освобождении и отправлении их чрез границы Наши во отечество их определение учинить, и потребные указы разослать Всемилостивейше соизволили.

А ныне вследствие же того, чрез сие, Всемилостивейшее повелеваем, чтоб все и каждые, как из генералитета и офицерства, так и из прочих чинов, кто таких пленных подданных Порты Оттоманской, которые веру христианскую не приняли при себе иметь, тех всех обоего мужеского и женского полу без задержания или скрывания от себя, отпускали, дабы всякий по своему желанию в отечество свое возвратиться мог, и хотя, как уже выше упомянуто, из того выключены быть имеют те, которые веру христианскую приняли, или принять пожелают, яко по сему трактату, оные в Государстве Нашем останутся, то однако же при том подтверждается, что яко с одной стороны таким оную веру принять желающим по христианской должности всякое к тому вспоможение и способствование показать надлежит, тако и с другой стороны, в том никакую неволю, силу или понуждение отнюдь не употреблять, ибо такое сильное к христианству приведение и Богу угодно быть не может. И о всем вышеписанном, Мы, чрез сие, во всенародное известие объявить, и публикацию учинить повелели, дабы все и каждый о таком Нашем Всемилостивейшем соизволении и указе ведал, и должное исполнение учинить мог.