Адмирал Колчак и суд истории
Шрифт:
III. Признать политически правильным, целесообразным решение Сибирского краевого комитета партии вопроса об образовании из Восточной Сибири и Дальнего Востока временного независимого демократического государства-буфера между советской Россией, могущего фактом своего существования охранить указанные территории за революционной Россией и предохранить их как от хищнической оккупации японцев, так и от разрушительного хозяйничанья большевиков.
В срыве местной организацией коммунистической партии этого плана, уже санкционированного Томским договором 19 января и утвержденного центральной советской властью, ЦК ПСР усматривает новую угрозу территориальной целости России и заявление о возможности уступки правительством народных комиссаров части российских земель Японии. Считать, что намеченная в Томске западная граница буферного государства по р[екам] Ока – Ангара является крайне невыгодной и могла быть санкционирована только при исключительных условиях.
IV. Одобрить отказ краевого комитета взять на себя, согласно распоряжения Сибревкома, организацию государства-буфера, в урезанных границах (зап[адных] границ р[ек] Чикой – Селенга), ибо государственное существование в указанных пределах было бы до крайности затруднительным и подобный буфер не мог бы выполнить задач, для которых он создается, и стал бы простым орудием для прикрытия советской политики и захватнических устремлений Японии […]» [592]
Как известно, события 4–5 апреля 1920 г. во Владивостоке и Николаевске-на-Амуре [593] , которые завершились подписанием 29-го числа соглашения между Владивостокским правительством и японцами (первая из двух подписей под этим документом принадлежала одному из бывших членов ЧСК при Политцентре А.Н. Алексеевскому [594] ), и подтолкнули центральную советскую власть предпринять шаги навстречу организации государств-буферов, исключив при этом Иркутскую губернию.
592
Там же.
593
См.: Волковой Ф.К. Мы помним… 4–5 апреля 1920 г. [Хабаровск], 1933; Неравнодушные строчки. В годовщину 4–5 апреля 1920 г. – дня выступления японцев в Приморье: Сб. док. / Под ред. Шурыгина А. и Бруйя Е. Хабаровск, 1937; Япония на русском Дальнем Востоке. Кровавая эпопея японской интервенции (составлено Дальневосточным отделением ИККИ). М., 1922; Japan in the Far East: The Bloody Epic of Japanese Intervention. London, 1923 и др.
594
The Testimony of Kolchak, and other Siberian Materials // Ed. by Varnek E., Fisher H.H. Stanford – London, 1935. Р. 380.
Таким образом, местная советская власть Восточной Сибири нуждалась в показательном судебном процессе, чтобы «кукушечьим» приемом подменить собою главных инициаторов разгрома «право-большевистской атамановщины», вскрыть «контрреволюционную» деятельность третьей и четвертой сторон, но так, чтобы не поссориться с временными союзниками центральной советской власти в создании государств-буферов на Дальнем Востоке. Предлогом для реализации этого плана и послужило предварительное следствие над бывшими министрами и их товарищами из правительства Колчака, начатое 7 января 1920 г. членами Политического центра.
Сибирский краевой комитет ПСР рассматривал предварительное следствие как исполнение решения IX Совета ПСР: «…осветить перед лицом как русских трудовых масс, так и Западно-Европейского общественного мнения действительную природу колчаковской власти и ее формы выявления». Как выяснилось, «освещение» было реализовано в 1923 г. публикацией социал-демократом Б.И. Николаевским [595] «протоколов» допросов адмирала А.В. Колчака [596] .
595
Николаевский Борис Иванович (1887–1966) – видный деятель РСДРП(м); неоднократно подвергался арестам и ссылкам царским режимом. В 1917 г. активный участник левого интернационального движения; член ЦК РСДРП(м). Работал в системе Главархива РСФСР инспектором, затем управляющим Московским историко-революционным архивом. В 1920 г. занимался разбором архивов Омского правительства. В 1922 г. выслан из страны (без лишения гражданства). В 1923–1930 гг. корреспондент Института К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР в Берлине. В 1930-х гг. директор Парижского филиала IISH. В 1940 г. эмигрировал в США. Автор многочисленных научных трудов и публикаций; коллекционер архивных документов.
596
См.: Протоколы допроса адмирала А.В. Колчака Чрезвычайной Следственной комиссией в Иркутске 21 января – 7 февраля 1920 г. // Архив русской революции. Т. Х.
«Обособить» Сибирь от общественно-политического движения, развернувшегося на Дальнем Востоке, требовали также следующие факторы: а) безболезненный переход власти в конце января 1920 г. в городах Владивостоке, Никольск-Уссурийске, Амурской и Сахалинской областях к земским и городским самоуправлениям, под крыло Сибирских краевых комитетов ПСР, партии Народной свободы, крестьянской и социал-демократическим фракциям левых: социалистов-революционеров, социалистов-революционеров интернационалистов, Трудовой народно-социалистической партии; б) объединение земств в краевом масштабе с отказом от классовой борьбы [597] ; в) возложение политической ответственности за события 4–5 апреля 1920 г. на провозгласивших себя «вождями масс» местных коммунистов.
597
«Нам не предлагают защиту интересов всех классов, а только классов трудящихся, – говорил на сессии Временного Народного собрания Дальнего Востока лидер прогрессивно-демократической фракции Временного правительства Приморского края Л.Н. Кроль. – Скажите, пожалуйста, что за привилегированное сословие этот класс трудящихся! […] почему из понятия о равных правах всех граждан вытекает привилегированное положение рабочего класса? Правда, их большинство, и их представителей большинство […] Их привилегированное положение напоминает дворян в эпоху Николая II […] Мы считаем, что справедливость требует защиты интересов всех классов» //IISH. Временное Народное собрание Дальнего Востока. Сессия 1-я. Заседание третье. 25 июня 1920. С. 3—22.
Обвинительное заключение «по делу самозваного и мятежного правительства Колчака и их вдохновителей» являлось в большей степени эмоциональным политическим сочинением, нежели судебным документом. Оно обвиняло весь общественный строй, политическую и экономическую системы, сложившиеся к началу 1920 г. в Сибири. Аргументация выдвинутых обвинений для юрисдикции базировалась на источниках третьего порядка: одном из вариантов стенографической записи (не протоколов) допросов А.В. Колчака и на 10 процентах предварительных следственных материалов.
Этот факт был установлен 24 мая 1920 г. на пятом заседании, когда председатель ЧРТ И.П. Павлуновский заявил: «Я удостоверяю, что около 2-х тысяч пудов (документов. – С. Д.) имеется в ящиках, которые не были еще представлены ни защите, ни обвинению». А также А.Г. Гойхбаргом: «Дело в том, что из Иркутска привезено огромное количество всяких документов и бумаг, которые не только защита, но и я в своем распоряжении не имели…» [598]
Три этапа «продажности и измены», сформулированные в качестве конкретных обвинений Верховного правителя, не имеют под собой никаких оснований. Более того, уместна постановка вопроса о преднамеренной фальсификации исторически установленных биографических фактов, дискредитации имени и клевете, бездоказательно порочащих честь и достоинство российского адмирала. Кстати, заключение Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации о «преступлениях против мира и человечности» Верховного правителя России вполне применимо и в отношении инициаторов создания советского государства, узурпировавших власть в октябре 1917 г.
598
Верховный правитель России: документы и материалы следственного дела адмирала А.В. Колчака. С. 408–409.
Между тем проблема реабилитации Колчака обладает немаловажной этической стороной: будет ли она означать бессмысленность принесенных человеческих жертв, нравственных и идейных идеалов, двигавших героями Белого движения?.. Для такой личности, как адмирал, ответ один, безусловно. Здесь уместно привести характеристику нескольких персонажей российской «контрреволюционной генеральской галереи», данную П.Б. Струве [599] : «М.В. Алексеев [600] это – массивная железная балка-стропило, на которое в упорядоченном строе и строительстве можно возложить огромное бремя, и оно легко подъемлет это бремя. Каледин [601] это – мощный камень, как бы вросший в свою историческую почву, и вне ее беспомощный и слабый. Колчак это – сосредоточенный в целую даровитую личность нерв, чувствительная струна, которой угрожало порваться или быть порванной. Корнилов это – стальная и живая пружина, которая, будучи способна к величайшему напряжению, всегда возвращается к исходному положению» [602] .
599
Струве Петр Бернгардович (1870–1944) – академик; окончил Петербургский университет; участник первых марксистских кружков. В 1896 г. участник 4-го международного социалистического конгресса в Лондоне. В 1898 г. по предложению группы социал-демократов написал «Манифест РСДРП». Эмигрировал. В 1905 г. член ЦК конституционно-демократической партии; депутат II Государственной думы. В 1917 г. член Временного Совета Российской Республики. Октябрьский переворот категорически не принял. В 1918 г. – активный участник Особого совещания при Деникине и Врангеле. В эмиграции продолжал активную издательскую и исследовательскую работу.
600
Алексеев Михаил Васильевич (1875–1918) – с 1914 г. генерал от инфантерии. С 1915 по 1917 г. фактический Верховный главнокомандующий (в мае 1917 г. сменен А.А. Брусиловым). После Октябрьского переворота в августе – октябре 1918 г. – Верховный руководитель Добровольческой армии.
601
Каледин Алексей Максимович (1861–1918) – генерал от кавалерии. В июне 1917 г. избран атаманом донского казачества. 25 октября (7 ноября) возглавил «мятеж» в Области войска Донского, поднятый Войсковым правительством. Крах «мятежа» заставил Каледина сложить полномочия. 29 января (11 февраля) 1918 г. он застрелился.
602
Дни (Берлин). 1923. № 321.
Отдавая дань должного уважения заслугам перед Отечеством Александра Васильевича Колчака, видимо, следует учитывать вышеизложенное обстоятельство и если говорить о его реабилитации, то прежде всего в отношении снятия обвинений в «продажности и измене» России.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
СЛУЖБА ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА
СООБЩЕНИЕ НА ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ КУРСЕ ВОЕННО-МОРСКОГО ОТДЕЛА НИКОЛАЕВСКОЙ МОРСКОЙ АКАДЕМИИ [603]
603
Полностью публикуется впервые.
Капитана 2-го ранга Колчака
1911–1912 год
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1. КОМАНДОВАНИЕ КАК ИДЕЯ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
Военный замысел как искусство командования
Обстановка или совокупность всех условий для действия
Изучение обстановки
Оценка данных по обстановке как подготовка решения
Военный замысел
Выражение военного замысла в план действия (оперативная работа)
Выражение плана действия в распоряжения и приказания (распорядительная работа)
Штаб командования как вспомогательный орган
Единство работы командования и его штаба
Развитие вспомогательных органов командования во флоте
Глава 2. ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ
Определение термина «Генеральный штаб»
Эволюция сухопутного Генерального штаба
Прусский Генеральный штаб Русский Генеральный штаб
Военные академии как школы офицеров Генерального штаба
Фельдмаршал Мольтке [604] как создатель современного Генерального штаба
604
Мольтке Хельмут Карл Бернхард (1800–1891) – граф, прусский и германский военный деятель, генерал-фельдмаршал. В 1858–1888 гг. начальник Большого Генштаба. Под его руководством были успешно проведены войны против Дании (1864 г.), Австрии (1866 г.) и Франции (1870–1871 гг.). Автор военных трудов.