Адмирал Нахимов
Шрифт:
скрыть себя, поставил все паруса и лиселями закрыл трубу.
Турецкий пароход, не подозревая встречи с нашим, продолжал итти вдоль
берега; когда же «Бессарабия» открыл себя и погнался за тем
пароходом, тогда он бросился к берегу, по второму же выстрелу,
сделанному с «Бессарабии», с турецкого парохода спустили шлюпки
ги съехали на берег командир, помощник его, турецкий
подполковник и несколько солдат. Посланный с парохода «Бессарабия»
лейтенант Крюднер не мог узнать от турок, для какой цели шел
пароход, и послал на берег двух турецких матросов за командиром,
чтобы он явился для опроса, после которого будет отпущен, но по
прошествии трех часов никто не явился, и пароход был взят,
который 7-го числа под командою лейтенанта Крюднера прибыл в
Севастополь.
О чем вашему императорскому высочеству имею честь донести,
докладывая, что пароход этот, по приводе в Севастополь, оказался
транспортный, в 200 сил, принадлежавший турецкому
правительству, имя его «Меджари-Теджарет», и как он сдался совершенно
без выстрела и ничем невредим, то я покорнейше прошу ваше
императорское высочество не оставить разрешением о принятии его
в число портовых пароходов, а равно о наименовании его и припи-
– сании к 4-му ластовому экипажу, к сему присовокупляю, что
пароходу этому по выдержании карантина распоряжено прибыть в
Николаев для употребления по надобностям здешнего порта.
Адмирал Берх
11-го числа, чуть свет, при легком NNO, эскадра наша, тихо
торжественно снялась с Севастопольского рейда. Жители
Севастополя толпились на всех возвышениях, чтоб напутствовать нас жела~
нием славы и сказать «прости», которое, может быть, для некото*
рых из нас будет последним... Мы же мысленно обещали
порадовать их возвращением с триумфом победы. 12-го числа ветер
засвежел и заставил взять три рифа. В ночь встретили фрегат
«Коварна», которому приказано было держаться соединенно. На другой
день фрегат сделал телеграф «У меня ничего нет». Адмирал в
ответ на это поднял вымпелы фрегата и брига «Эней» и сигнал «Итти
в Севастополь, предупреждаю быть осторожным — близко к
разрыву».
13-го числа в полдень были от ближайшего берега — устья р. Ка-
пу-Суи — в 28 милях. 14-го числа, в прекрасное утро, при маловет-
рии, которое вскоре превратилось в штиль, мы могли простыми
глазами видеть берега с селениями на них. Анатолийские берега
напоминают берег Кавказа, даже население их состоит из таких же
бродяг. В 12-м часу фрегат «Кагул», бывший на ветре, уведомил
адмирала, что видит пароход на R NNO; через несколько минут
и мы заметили трехмачтовый батарейный пароход под турецким
флагом. Подойдя к эскадре на расстояние мили, пароход
остановился, осмотрел своих гостей и поспешно отправился во-свояси,
завидев на горизонте дым шедшего к нам парохода «Бессарабия».
20 октября в 10 часов утра пришел к эскадре пароход «Одесса»
со свежею провизией и известием о деле под Исакчею *.
25 октября после нескольких бурных дней установилась хорошая
погода. В 8 часов утра эскадра находилась в 11 милях от мыса
Керемпе к N0; к полудню мы подошли почти к самому берегу
и потом по сигналу стали спускаться на WSW. Через несколько
времени заметили под самым берегом пароходный дым, медленно,
приближавшийся к эскадре. Видно было, что пароход был турецкий г
он буксировал другое судно и хотел проскочить мимо эскадры, не
поднимая флага. Душевно жалели мы, что не имеем разрешения
обменяться с ними выстрелами... Но и Павел Степанович не мог
хладнокровно смотреть на дерзкое намерение турецкого парохода
и сделал сигнал пароходу «Бессарабия», имевшему пары готовыми,
и фрегату «Кагул»: «Опросить идущий пароход и заставить его
поднять национальный флаг». Суда, к которым относился этот
сигнал, тотчас привели приказание к исполнению и пошли на
пересечку курса турецкому пароходу. Турок отдал буксир, и судно,
поставив кливер, бросилось к берегу и в балке Фоказ, у кордона, ста-.
ло на мель. Пароход же продолжал бежать, проскочив фрегат,
который послал ему в след ядро. Но «Бессарабия» ожидала беглеца
на пути, сделала два холостых выстрела и вслед за сим из
кормовой бомбической пушки пять ядер, которые вынудили упрямца
поднять флаг. Тогда «Бессарабия» поворотила к флоту.
Будь это днем позже, и турок дорого бы поплатился за свою
дерзость. На другой день подошел к нам корвет «Калипсо» с
депешами от князя Меншикова, который извещал адмирала, что турки,
переправясь через. Дунай, заняли Калафат. Следовательно, войну
должно считать начавшеюся. Поэтому предоставляется брать и
разрушать турецкие военные суда, где бы их ни встретили.
Относительно же купеческих судов — ожидать особого разрешения.
Несколько дней тихой и ясной погоды опять сменились
бурливыми: 28-го задул восточный ветер, который в это время года на
Черном море бывает очень крепок. Надо сказать, что эскадра во
все время плавания весьма редко отдавала второй риф. Пароход
с особенным искусством держался под парусами наравне с эскадрой,
имея, впрочем, на всякий случай, пары готовыми. 29-го числа
пароход отправился за углем в Севастополь, где стояли уже готовыми
боты с углем, водой и провизией.
1 ноября в 1-м часу корабль «Чесма» донес адмиралу, что
видит от NNO пароход и парусное судно, но не знает какие.
Спустившись на показанный румб, отряд в скором времени открыл пароход
«Бессарабия» и фрегат «Коварна». Сильная погода не дозволила