Адмирал Нимиц
Шрифт:
«Дорогой Кинг,
Генерал-лейтенант Ричардсон и генерал-майор Хэйл собираются выехать в Вашингтон на совещания в Военном министерстве. Я чувствую, что Вы должны быть информированы относительно некоторых вопросов, которые они могут обсудить с генералом Маршаллом и генералом Арнольдом и которые могут, таким образом, задать Вам в течение их посещения.
Ричардсон сообщил мне, что он предлагает организовать армейский корпус под началом генерал-майора Корлетта, который сейчас командует 7-й пехотной дивизией. Он, очевидно предполагает использовать такого корпуса в десантных операциях Центрально-Тихоокеанской кампании как подразделение, формально независимое и отличное от
V корпуса морской пехоты. Я сказал ему, что создание корпуса для армейских целей — это армейский вопрос, на который я не могу выдвинуть никаких возражений, но сейчас не время улаживать проблемы с составом командования.
Я выступаю против учреждения в данный момент еще одного амфибийного корпуса в центральной части Тихого океана, и оставляю за собой право использовать армейские подразделения как компоненты V корпуса морской пехоты. Если два или более армейских подразделения используются в отдельной операции типа захвата Трука, существование армейского корпуса может иметь некоторые преимущества, но я настаиваю на том, что всеми войсками, участвующими в операции, должен командовать один офицер, который, изначально по крайней мере, должен быть главнокомандующим V корпуса морской пехоты.
Ричардсон придерживается очень радикального мнения: если всеми пятью подразделениями, которые будут заняты в Труке, должен командовать один офицер, то это должен быть армейский офицер; и что он будет настоятельно возражать командующему районом Тихого океана и генералу Маршаллу против назначения на эту должность офицера морской пехоты. Однако вопрос более глубоко на данный момент не рассматривался.
Еще Ричардсон в учтивой манере, но чрезвычайно недвусмысленно усомнился в том, достаточно ли компетентны старшие офицеры морской пехоты вообще и Холланд Смит в частности, чтобы командовать большими группами войск. Он также утверждал, что морским пехотинцам недостает дисциплины и они имеют поверхностные познания в этой области. Я попросил его представлять мне свои взгляды в письменной форме. Он жалуется на слишком высокое процентное соотношение морских офицеров в верхнем эшелоне командования, и выражает мнение, что командовать всеми островными операциями должны армейские офицеры.
Ричардсон и Хэйл могут поднять вопрос о командовании ВВС берегового базирования. Ричардсон критически относится к методам Хувера, несмотря на наши недавние успехи. Шерман передал мне ваши карандашные пометки на бумагах, показанных Вам. Он не обсуждал вопрос в Вашингтоне вне вашего штаба. Я намереваюсь отсрочить любые действия и сохранить существующее положение в составе командования, по крайней мере до завершения операции на Эниветоке.
Я предлагаю решать все вышеупомянутые вопросы на местном уровне, и представлять их на Ваше рассмотрение только в качестве меры предосторожности в случае, если о них уже говорят в Вашингтоне. Их причина главным образом состоит в столкновении сложных характеров, и они не исчезнут из-за изменений организационного характера.
Хотя Ричардсон часто критикует организацию личного состава и методы руководства на флоте или в морской пехоте, из этого отнюдь не следует, что наши личные отношения ухудшились. Мы встречаемся почти ежедневно, и он часто заверяет меня в искренней преданности. Я прошу его обсуждать со мной любой вопрос абсолютно свободно, и он так и делает. Этот заключительный параграф я добавил, чтобы у Вас не создалось впечатление о том, что у нас напряженные отношения. Я хочу, чтобы Вы поняли, что цель этого письма — лишь ознакомить Вас заранее с некоторыми из его взглядов, которые могут привлечь Ваше внимание, когда он будет в Вашингтоне.
С сердечным приветом и наилучшими пожеланиями,
Искренне Ваш, Ч.У. Нимиц».
15 февраля почти 6000 новозеландских и американских бойцов под командованием адмирала Хэлси высадилось на Зеленых островах, в 115 милях от Рабаула. Когда захватчики победили маленький японский гарнизон, прибыли строительные войска и построили взлетную полосу для истребителей на главном острове.
Две недели спустя американцы под командованием генерала Макартура силами тысячи бойцов провели разведку боем на Лос Негросе, самом восточном из островов Адмиралтейства. Хотя японцы имели более чем 4-х кратное численное превосходство, десанту удалось, при усиленной поддержке с воздуха и с моря, удерживать остров, пока подтягивалось подкрепление, благодаря которому удалось полностью занять и удержать Лос Негрос и намного более крупный соседний остров Манус. В каком-то смысле острова Адмиралтейства заменили Рабаул с его прекрасной гаванью, так как между Манусом и Лос Негросом была бухта Зеадлер, в пятнадцати миль длиной и четыре шириной.
Задолго до того как силы Макартура вторглись на острова Адмиралтейства, Объединенный комитет начальников штабов отмечал большие преимущества бухты Зеадлер. Лос Негрос на одной стороне бухты имел плоский рельеф, идеально подходящий для аэродромов. Самолеты оттуда могли вылетать на разведку до самого Палау и Марианских островов, нейтрализовать Трук и другие базы на Каролинских островах и осуществлять поддержку операций в Новой Гвинее. На более крупном и гористом Манусе, с другой стороны, было вполне достаточно места для морской базы. Бухта была идеальным пунктом организации рейдов на Новую Гвинею, Палау, Филиппины и Формозу.
Объединенный комитет хотел, чтобы острова Адмиралтейства развивались как главная база, которую могли использовать как Пятый флот Нимица, так и маленький Седьмой флот Макартура. Так как командование районом Тихого океана располагало необходимыми строительными войсками и отрядами обслуживания, генерал Маршалл предложил генералу Макартуру передать руководство созданием базы Лос Негрос — Манус адмиралу Хэлси. Адмирал Нимиц послал сообщение адмиралу Кингу, с копией Макартуру, в котором рекомендовал, чтобы облегчить проблемы командования, расширить границы Южно-Тихоокеанского сектора до островов Адмиралтейства.
Макартур взорвался. Он расценил предложение Нимица как злонамеренную попытку вторгнуться на его территорию. В письме генералу Маршаллу он заявил, что предложение отражало его командные способности, и настаивал, что тут затрагивается не только его профессиональная честь, но и его «личная честь». Если это, писал он, попытка посягнуть на его власть, он требует, чтобы ему «предоставили возможность лично, раньше остальных представить суть дела военному министру и президенту».
В ответ генерал Маршалл устало сказал Макартуру, что он должен сохранить в своих руках командование всеми основными средствами обслуживания в этой области, пока сам не сочтет целесообразным передать… «Ваша профессиональная честь и личная честь никоим образом сомнению не подвергаются, — сказал Маршалл, — …однако, если Вы так желаете, я устрою Вам встречу с министром и президентом в любое время по этому или любому другому вопросу».
Объединенный комитет согласился, что пора вызвать Макартура и Нимица в Вашингтон, чтобы выяснить суть их разногласий и принять определенные решения относительно стратегии. Генерал Макартур, как всегда, отказался оставить свой театр действий и послал вместо себя генерала Сазерленда. Адмирал Нимиц с адмиралом Шерманом и другими офицерами его штаба 2 марта вылетел из Перл-Харбора в Соединенные Штаты. В Сан-Франциско к ним присоединились миссис Нимиц и Мэри, и все вместе они отправились в Вашингтон. Так семья Нимиц снова ненадолго воссоединилась.
Адмиралу Нимицу на время его пребывания в Вашингтоне был предоставлен кабинет в морском департаменте и секретариат. Последний состоял полностью из представительниц организации «Женщины на добровольной чрезвычайной службе» (WAVES) и женщин — морских пехотинцев. Это были одни из самых симпатичных и профессиональных секретарш, которых только можно было найти. Не случайно на службу у Нимица были назначены такие женщины. Командующий WAVES и командующий женской дивизии морской пехоты стремились добиться отправки некоторых из их офицеров и рядовых на передовую, на Тихий океан. Нимиц, который не любил женщин в мундире и вблизи от района ведения военных действий, был настроен решительно против их присутствия на территории Гавайев. В Вашингтоне, как джентльмен старой школы, он не мог привыкнуть к тому, что женщины подпрыгивают и встают по стойке «смирно», когда он входит в комнату. В Перл-Харбор не было ни одной женщины в форме, пока Нимиц не перевел свой штаб на Гуам, и ни одной из них не служило на Гуаме в течение его пребывания там.
Нимиц обнаружил, что планирование и принятие решений в Вашингтоне было намного более формализовано, чем в Перл-Харбор. Объединенный комитет и подчиненные ему комитеты обычно открывали процесс планирования письмом и подачей заметок, которые задавали тему для обсуждения. Нимица попросили представить несколько подробных заметок и исправить их после совещания.
С проблемой Мануса было покончено довольно быстро. Генерал Макартур уже согласился на то, что Хэлси превратит бухту Зеадлер в главную базу. Было необходимо только дать Макартуру гарантии того, что в границы его Юго-западного сектора никто не будет влезать. Однако, поскольку генерал требовал, чтобы проблема была решена до конца, казалось целесообразным получить одобрение министра Стимсона и президента Рузвельта.
Главная цель ряда совещаний состояла в том, чтобы планировать стратегию продвижения союзнических сил к треугольнику Лусон — Формоза — Китай. Генерал Макартур требовал разрешить ему отменить планировавшееся ранее наступление на залив Ханса, а вместо этого предпринять 400-мильный бросок к Холландиа на северном побережье Новой Гвинеи. Чтобы выйти настолько далеко за пределы досягаемости его истребителей, ему требовалась поддержка и сотрудничество авианосцев Пятого флота, которые уже были предназначены для нападения на Кавиенг. Нимиц возразил, что если его быстроходные авианосцы должны будут поддерживать обе операции, ему придется предоставить их все и его вторжение на Марианские острова будет отсрочено до сезона тайфунов. Объединенный комитет постановил отменить нападение на Кавиенг. Вместо этого они приказали Хэлси высадить десант на берегу незанятого острова Эмирау в 70 миль к северо-западу от Кавиенга и оборудовать там взлетную полосу. Таким образом, и Кавиенг, и находящийся неподалеку Рабаул были бы окружены кольцом авиабаз, которые будут держать их под воздействием и таким образом нейтрализуют.
КП марта стратегический план Объединенного комитета был готов. Высадка в Холландиа была назначена на 15 апреля. Трук надо было нейтрализовать и обойти. Силы Нимица должны были войти в Марианские острова 15 июня, а в Палау — 15 сентября. С 15 ноября они должны были осуществлять поддержку вторжения в Минданао сил Макартура. Вопрос о вторжении в Лусон или Формозу оставили открытым, но была намечена дата — 15 февраля 1945 года.
Утром 11 марта адмиралы Леги, Кинг и Нимиц пошли к Белому дому, чтобы получить одобрение президента для стратегического плана Объединенного комитета и для перестановок в командовании в Юго-западном секторе Тихого океана. Рузвельт принял их в Овальном кабинете. Он явно неважно себя чувствовал. Его лицо было пепельного цвета, а руки дрожали. Он все же улыбнулся и включил «обаяние Рузвельта» для своих посетителей, внимательно выслушал доклад и одобрил стратегию. Президент сказал, что рад видеть наступление направленое к побережью Китая, поскольку он был настроен не выводить Китай из войны. Рузвельт отметил, что план не приводил к фактическому ниспровержению врага и напомнил посетителям, что в Тихоокеанской войне его целью было поражение Японии и оно произойдет, как только у союзников будет достаточно сил. В отношении Мануса Рузвельт сказал, что он даже не знает точно, где это, и этот вопрос должен решать Объединенный комитет.
В кабинет внесли завтрак, а потом Рузвельт вынес коробку огромных сигар очень темного цвета, которые премьер-министр Черчилль случайно забыл в Белом доме. Президент предложил их гостям, но все его гости, как и он сам, курили только сигареты. Однако адмирал Нимиц сказал, что он хотел бы взять сигары для его соседа по дому, доктора Андерсона, который курил сигары. Он хотел уговорить доктора придержать их для какого-нибудь особого случая.
Президент начал задавать вопросы, не относящиеся к делу, и делать случайные комментарии. Он, вероятно, начал уставать. Он спросил Нимица, почему тот после смелого рейда на Трук посылает свои авианосцы совершить рейд на Марианские острова. Так как Рузвельт гордился своей осведомленностью о ходе войны, он, очевидно, уже знал ответ.