Чтение онлайн

— Ты что творишь? Господин ректор!

Я поставил её на мягкий ковёр в своей комнате. Девушка нахмурилась. Её переполняют радость и негодование.

— Почему ты себя ведёшь как пещерный дракон?

— А я скоро таким и стану! Саманта, мне без тебя становится невыносимо! Я чувствую всё стократно в сравнении с тобой, и ты понимаешь, о чём я говорю.

— И что мне делать?

— Побудь со мной.

— Я расскажу отцу, что ты меня украл!

— Милая, я имел полное право забрать тебя, как только ты вернулась в этот мир! Но я учел ваши с отцом чувства и дал время вам побыть вместе! Я сожалею, что наши с тобой отношения начались некрасиво благодаря сумасшедшей девушке. Но я с этим сделать ничего не могу! Меня разрывает без тебя на части!

Драгоценность дрожала от мокрой, налипшей ночной сорочки. Я и сам до нитки промок. Пока она думала, что мне ответить, я повернул её к себе спиной. Дракон рычал, что она моя!

Тонкие бретели ненужной ткани медленно сползли по нежным плечам, ночная сорочка с шелестом упала на пол. Я магией высушил длинные волнистые волосы и скинул с себя одежду. Саманта стояла, не шевелясь.

Я взял со спинки кресла свой шелковый халат и медленно надел на неё. Что это? Разочарование? Она хотела большего?

Прижавшись к изгибам её тела, я поцеловал бархат лебединой шеи. Возбуждение… Я чувствую её возбуждение, девочка меня хочет, как и я её.

— А теперь в постель.

От этих слов её чувства обострились, и на шелке халата показались затвердевшие соски.

На руках донес малышку в постель. Прижал к груди и, прикрыв глаза, наслаждался близостью.

— Ты меня не тронешь?

— Я уже это делаю. — В знак подтверждения провел рукой по талии и сжал ягодицу.

— Ты знаешь, про что я! — Её ладонь уперлась мне в грудь.

Я перехватил руку и целовал каждый пальчик.

— Саманта, я хоть и перешел в наступательные действия, но не позволю себе насилие.

— Завоеватель?

— А ты у нас мятежник. Ты носишь артефакт?

— Когда музицирую, а что?

— Твоя магия осязания растет. Тебе нужно сделать новый браслет, посильнее. Другие пока не чувствуют, а я сегодня подчинился.

— Почему на тебя не действует браслет? Почему только ты чувствуешь мою магию?

— Потому что между нами особая связь, мой сапфир. Спи, моя драгоценность…

Дракон был счастлив, мне так её не хватало. Может, каждую ночь забирать к себе?

В углу комнаты заискрил портал, из которого вышел недовольный Енот. Он молча, с недовольной мордой, умостился на свободной части кровати и свернулся спать.

— Леон?

— Ммм?

— А правда, что у каждого дракона есть своя пещера, где он хранит свои сокровища?

— Нет, но если ты хочешь, я такую сделаю. Наполню её золотом и сокровищами, а главной там будешь ты.

— Хорошо. Я не спал эту ночь, в отличие от Саманты. Девушка уснула быстро и крепко. Как жаль, что ночь заканчивается… Перед рассветом я вернул её и хранителя в комнату, а сам направился готовиться к экзамену.

После завтрака я начал экзамен, и мой дорогой друг играл в нем роль учебного пособия.

Адепты попадали в помещение один на один с бешеным вампиром. Кто-то терял сознание, кто-то молил о пощаде, а кто-то нападал или защищался. Меня удивили новые друзья Саманты.

Я знал этих парней, оба из сильных семей. Дружат парни с самого детства, и в нарушениях правил академии не были замечены. Наоборот, отличались по учебе. Круглые отличники уговаривали моё учебное пособие отдать каплю крови и при этом сопротивляться.

Экзамен растянулся до вечера, и, чтобы происшедшее не разболтали ожидающие, их закрывали в своих комнатах до завершения.

После ужина наступила очередь Саманты. Рядом со мной за экзаменом наблюдал её пушистый хранитель. В огромном зеркале во всю стену проявилась картинка.

Комната в точности повторяла тюремную камеру Оверлита. Самая строгая тюрьма для серьезных преступников-психопатов.

Без окон, три стены с единственным стулом и оковами на холодных стенах. Четвертой стеной служит решетка. На стуле восседал Райли, как только Саманта появилась в углу комнаты, вампир показал клыки.

— Здрасьте — приехали. Я где?

— Отдавай свою жизнь, человечка, бежать тебе некуда!

— Правда, вампир? Значит, как в «Сумерках».

Я не понял, что за «Сумерки», и посмотрел на енота.

— Ну это… Представь, что ты смотришь через зеркало историю любви человека и вампира. Всё очень красиво и романтично. Так называется фильм про любовь.

Видимо, это что-то из её мира.

— Времени на разговоры у меня нет!

— Ну, тогда давай последнее желание перед смертью, и поехали. — Вместе с этими словами Саманта начала развязывать бант на юбке.

Волосы на голове зашевелились, когда эта юбка с легкостью снялась. Почему я не знал, что можно снимать вот так? Под этой юбкой были облегающие штаны, словно вторая кожа. Сердце стало сильно колотиться, а уровень ревности и всего этого ужаса просто зашкаливал. Моя драгоценность медленно направлялась к вампиру и расстегивала верхние пуговицы на блузке.

— Что за?

— Не останавливай! Дай досмотреть. Мохнатый наглец уже пробовал мой ром.

Саманта приблизилась вплотную к Райли.

— Не хочу умирать невинной. И вообще, мечтала ощутить на себе все пятьдесят оттенков серого. А уж потом убивай, сколько влезет! Я не верил своим ушам.

— «Пятьдесят оттенков серого», «Чешуйчатый» — это книга такая. В её мире очень популярная. Там главный герой приковывает свою девушку, завязывает ей глаза, раздевает и порет ремнями там или плетью.

— И ей это нравится?

— Это нравится почти всем женщинам земли.

— Ты серьезно? Ты мне врешь!

Но он не врал. Вампир так был ошарашен, что пропустил момент, когда оковы на его руках были замкнуты. Она серьезно собралась с ним? Да быть такого не может! Сексуальное влечение она должна испытывать только ко мне! Дракон закипал.

Девушка хитро улыбнулась и вытащила из причёски свою волшебную палочку. Она закатала рукав рубашки Райли и проткнула кожу. Это ещё что она вытворяет? Набрала крови в колбу. Оторвала ему край рубашки и перевязала руку. У вампира налились глаза кровью.

— ЛЕОН! ПРЕКРАЩАЙ! ЧТО ЗА ХЕРНЯ?

Мне стоило больших трудов сдержать смех. Как только я очутился в помещении иллюзий, девушка тяжело вздохнула и спрятала колбу с кровью в нагрудный карман на милой пуговке в цветочек.

— Адептка Саманта? Что, собственно, происходит?