Чтение онлайн

Так вот, пришло время возвращаться к учебному процессу. И начало было стремительным и насыщенным. Я запланировал на сегодня экзамен и хотел дать жене отдохнуть несколько дней. Мы так и не насладились тишиной и друг другом со дня новогоднего бала.

По правде говоря, у меня дёргался уже глаз от шума и от того, что я не могу затащить в постель свою же жену!

Я накормил сытным завтраком Саманту, подгадал момент, когда любимой скрипки не будет в руках, и отправил её на кладбище. Чем я только думал? Экзамен был прост, я хотел увидеть, боятся ли мои адепты кладбища и мертвецов. Им предстояла тесная работа с некромантами на седьмом курсе, и лучше их подготовить сейчас.

Девушка рыкнула и зашагала по пушистому снегу. Я ощущал дикий страх, но она уверенно шла вперед. Нужно было просто пройти сквозь кладбище по указателям.

Она звонко стала петь песню на иностранном языке, и страх понемногу уходил, даже несмотря на то, что мёртвые вставали из могил и аплодировали ей. Твою мать! Их же теперь заново закапывать. Она что, не надела артефакт? Решила пением оживить мертвых? Да ей ни один некромант в подметки не годится.

Внезапно она остановилась у могилы известного попаданца. Этот мужчина долго не прожил. Его казнили за попытку революции.

— Да лааааадно! — Восхитилась жена. — Прям сам Наполеон?

Она резко запела одну из тех песен, что любил тот самый попаданец. Я её запомнил, потому что эту песню он пел сам, когда его вешали пять тысяч лет назад. Удивительный мужик.

— Кто разбудил?

— Как вы тут оказались, Бонапарт?

— Совершенно случайно! Я горел от рака и внезапно попал сюда, пренеприятное место! Слишком много добра и никакого революционного духа. А ты тоже попаданка?

— Ну, можно и так сказать.

— Как там моя Мария?

— После вашей смерти два раза была замужем. Как умерла, не помню.

— Надеюсь, горит в аду. А что с моей империей?

— Оооо, Франция, как всегда, в своём духе. Революции и мятежи.

— Я рад, я очень рад.

— Прощайте, Бонапарт, мне пора идти.

— Заглядывай летом, поболтаем.

— Договорились.

— И захвати вина. — вдогонку прохрипел мертвец.

Что сейчас было??? В кабинет два раза постучали, но я не отвечал и наблюдал дальше. Попросил секретаря никого не впускать. Ещё один стук вынудил меня крикнуть.

— Ну что???

Оказалось, это сам секретарь меня беспокоил.

— Господин ректор, там младший сын Изумрудного дома с Рубиновым что-то не поделили и…

— В первый раз, что ли? Потом разберусь! Я же сказал, что занят!

Секретарь закрыл за собой дверь, и, когда я повернул голову к зеркалу, Саманты нигде не было. Её саму резко перестал чувствовать, и тут меня охватил ужас.

Обшарив с вампирами кладбище вдоль и поперек, я не нашел ни следа жены. Её отпечатки ступни обрывались рядом с недавно вырытой могилой, но её тут вчера не было. В самой могиле следов борьбы не было, стало только понятно, что тут была женщина.

Льюис и отец Саманты прибыли на кладбище, и там я рассказал о её пророчестве, что посылал змей. Было решено поставить на уши всю империю. А точнее, начинать поиски в столице. По её рассказам, то место было на вершине, и столицу видно как на ладони. Таких мест шесть, и мы ринулись их обыскивать. Похититель не знал об этом, а значит, у нас преимущество.

Мы проверили два храма из шести возвышенных мест, сорвав подношения богам. Я со страхом озирался в поисках сжигающего всё дотла пламени. Внезапно я услышал скрипку и увидел огонь, но он не стремился на столицу. Он охватил смотровую башню, на которой была моя жена! А сама башня находилась на земле Вортексов! Я — полный идиот!

Саманта

Я, наверное, совсем чуть-чуть не дошла до конца милейшего кладбища. В глазах резко потемнело. Я не могла говорить и ниже пояса совершенно ничего не чувствовала.

Моё кошмарное пророчество сбылось и стало чётким. Лица похитителей стали нормальными, в отличие от сна.

Столица как на ладони. Ясное морозное небо и мерзкое лицо Оливии передо мной. Какой-то парень прикован к ритуальной стене с мешком на голове. Секретарь моего ректора разрезал его рубашку, оголяя торс.

— Чего ты хочешь?

— Раньше хотела одного единственного мужчину на свете! Купаться в его славе и деньгах, посещать приёмы и быть одной из элиты.

— Ты узко мыслишь. — Ко мне вернулась речь.

— Заткнись! Когда я поняла, что этот идиот в тебя безвозвратно влюблён, я подумала: а зачем он мне нужен? Правда, Леон? — Она посмотрела в сторону парня.

Я точно знала, что это не Леон, не знаю откуда, но это не он. И где мой хранитель?

— Можешь не звать свою мерзкую зверюшку. На тебя навесили множество артефактов. Тебя вообще никто не услышит.

— Давай конкретнее. Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты играла на скрипке и огнём сожгла всю столицу. Хочешь, чтобы дракон был жив? Значит, выполняй мой приказ! Он пройдёт ритуал и усилит то, что мне нужно. Останется жив, если огнём всё вокруг испепелишь.

— Для чего тебе это?

— Для того чтобы стать сильнее в этом скверном мире, сильнее, чем все эти драконы, что живут внизу.

— Ты больная!

— Играй!

Она сунула мне в руки старую скрипку. Парень начал кричать от боли. Мне было его жаль. Неужели она думает, что я не смогу пожертвовать собой ради тысячи жизней? Моя магия опасна, и, возможно, ей нет места в мире. Как бы там ни случилось… Выживу я или нет… Но сейчас я делаю свой выбор сердцем. Спасибо тебе, Леон, за то, что ты подарил мне искреннюю и светлую любовь. Не знаю, слышишь ли ты меня… Я люблю тебя, дракон!

Последней композицией будет What Child Is This, жаль, что не на любимой скрипке. Пламя сапфирового цвета разгоралось от моего платья и распространялось по светлому камню крыши смотровой, захватывая всё на своём пути. Я не дала магии распространиться дальше стен смотровой башни.

— Ты что творишь! Прекрати! Мы все сгорим! — орала ненормальная.

А я глушила её тупые визги своей игрой на скрипке. Закрыв глаза, я старалась вспоминать всё, что со мной случилось, и мужа. Моего любимого мужа. Его смех, как он злился, какой он, когда спит или думает. Его губы…

Слёзы накатились сами, я не чувствовала боль. Крики Оливии и её брата становились громче. Внезапно слюнявая пасть повалила меня на пол, и, открыв глаза, я стала тушить почти сгоревшую юбку. Пламя стихало, Оливия хрипела. Крылья сапфирового дракона затмили мне солнце.

— Саманта! — Леон стянул с моей шеи артефакты и выкинул их в сторону. Буря эмоций захлестнула меня, и я в них задыхалась. То, что он сейчас чувствовал, не передать словами.

— Я еле пробился к ней. — Виновато произнёс Мушу.