Чтение онлайн

Но прерывать нашу переписку для меня тоже было бы нежеланным действием.

Ваша ****

Месье!

Все же я решительно отказываюсь идти на свидание, даже несмотря на Ваш гнев и угрозы прекратить переписку. Я ненавижу шантаж и хочу свободы выбора в своих действиях. К тому же я никогда не нарушала Ваш приказ не развлекаться только ради своего удовольствия!

Было бы более разумным доверять друг другу в отношении возможности возбуждать партнера по переписки. К сожалению, заранее спланированные авантюры лишены экстремального очарования.

Конечно же, наслаждение от чтения писем не может удовлетворить человека полностью, но это можно исправить, дополняя повествование конкретными деталями.

Однажды на прогулке я наблюдала за занятной парой. Это были мужчина и женщина, они молчали, разговаривая лишь глазами. В этих глазах сияло сильное чувство, они были поглощены созерцанием друг друга, не обращая внимание на давку вокруг себя. Они шагали неторопливо, держась за руки, точно оттягивая минуту единения. Я чувствовала, как у меня замирает кровь, бешено стучит сердце и прерывается дыхание лишь при мысли о том, чтобы пойти с ними и присоединиться к их игре. Возможно, меня бы не взяли, но уже мысль об этом вызывала нездоровую напряженность.

Я представляла их в постели, срывающими друг с друга одежду и познающими тела друг друга. Я думала о том, что оба они наверняка надеятся, что партнер окажется более умелым и ловким; но в итоге чья-то рука просто сорвет остатки ненужной одежды, напряженный член найдет дорогу к раскрывшейся вагине и негнущиеся, потные пальцы все-таки победят обилие крючков, кнопок и пуговиц…

Ваша ****

Месье!

Я уж и не надеялась, но Вы вновь написали мне! Что ж, в моем последнем письме не было никаких уловок — я всего лишь описала то, что чувствовала и представляла в воображении. Теперь Вы верите в то, что фантазия способна восполнить отсутствие практики? К тому же Вам никогда не понять, реальную историю я рассказала или придуманную.

Когда я мастурбирую, перед моим сознанием плывет множество волнующих картин и я не сосредотачиваюсь на одном из них. Меня волнует сама атмосфера, которую создает обилие волнующих образов, вне зависимости, откуда они возникают — из книги ли, из старой ли гравюры. Когда я чувствую приближение оргазма — я закрываю глаза и отдаюсь сладостному исступлению до самого конца. Возможно, Вам недостаточно этого и Вы ожидаете большего от меня. Что ж — напишите мне об этом.

Ваша ****

Месье!

Я вижу, Вам нужно гораздо больше, чем мне, чтобы насытиться. Смогу ли я дать Вам это и не наскучат ли Вам в итоге мои письма? Я убеждена, что сокровенное всегда более желанно, чем то, что лежит на поверхности. Согласны ли Вы с этим? А также с тем, что главное в половом акте — обогащение, наполнение соками; все прочее же — лишь завершение длинной красивой прелюдии?

Я могла бы рассказать Вам о виденных мной проститутках доступных, онанирующих, принимающих в себя огромные члены. Я могла бы описать их запах и рассказать о распущенности, но не чувствую в себе склонности делать это. К тому же, почти наверняка Вы сами пробовали участвовать в подобном действе или слышали об этом от кого-то еще.

На наших улицах полно борделей, и в каждом из них Вам могут подать самое извращенное блюдо. Я слишком скромна, чтобы описывать все это, но зато могу предложить словесный флирт.

Когда я была немного моложе я пыталась вообразить себе, как выглядит интимное общение между мужчиной и женщиной. Я изображала из себя воспитанную девочку, вела себя в соответствии с этикетом, но при любой удобной возможности подсматривала и подмечала разные детали.

Так, однажды, я заметила интересную сцену, произошедшую между моей матерью и одним из гостей, посетивших наш званый ужин.

За столом сидело множество гостей, все оживленно беседовали. Моя мать участвовала в общении, но в какой-то момент отвлеклась на сидящего справа мужчину. Она растерянно посмотрела на него, а затем я заметила, как тот ловким движением ноги приподнимает ее платье так, что стали видны шелковые чулки и голые ноги. Затем он заменил ногу рукой, которая ушла под юбки и уползла под скатерть. Я не досмотрела пьесу до конца, но не была этим расстроена. Мужчина, творивший непотребство, как ни в чем не бывало разговаривал с моим отцом, мать же в это время нервно комкала салфетку с отсутствующим взглядом и застывшей улыбкой. Вскоре она начала ритмично двигать ногами, затем выпустила салфетку из рук и потянулась под стол, а колени плотно сжала. Я видела, как напряглись все ее мускулы, а лицо стало еще более отсутствующим, но через пару мгновений она уже включилась в общую беседу.

На прощание тот мужчина поцеловал меня в лоб, и я долго еще чувствовала ожог от его прикосновения. Мама же после ухода гостей как ни в чем не бывало взяла отца под руку и повела в спальню…

Ваша ****

Месье!

Мне хочется поделиться с Вами другими воспоминаниями, которые помогут мне рассказать про мою личность и оригинальные черты моего характера. Меня все больше и больше привлекает двойная игра — слава порядочной и неприступной женщины в обществе и ожидание приключений в настоящей жизни. Возможно, я переняла это у матери, про которую рассказывала в прошлом письме…

Итак, в прошлом году я возвращалась поездом из ***, где отдыхала несколько недель. В одном купе со мной ехал мужчина, не проявивший поначалу ко мне никакого интереса. Я была задета таким отношением к себе и решила его немного поддразнить и поставить в неудобное положение.

Я устроилась поудобнее на сидении и расслабилась. Мои глаза были полуприкрыты, но из-под вуали мне было отлично видно лицо попутчика.

Через некоторое время мужчина убрал газету и принялся рассматривать мое тело. Он ласкал его взглядом сверху вниз и обратно, пытаясь разглядеть под одеждой изгибы моего тела.

Я приоткрыла губы, ярко накрашенные помадой, и показала кончик языка. Затем я полностью расслабилась, представляя, что может произойти дальше. Я почти физически ощущала, что мой попутчик может сделать со мной; это ощущение стало, наконец, настолько сильным, что у меня закололо в затылке и я резко открыла глаза.

Мой сосед был напряжен. Складки на его брюках выдавали заинтересованность во всем происходящем. Я решила еще немного поддразнить его. Кончиком левой туфли я прикоснулась к его туфлям и почувствовала, как он мне отвечает. Он сжал своими ногами мою, тоже притворившись спящим, а затем потерся ногами о мою лодыжку. Я легко вздохнула. Затем его рука прикоснулась к моему колену, и в этот момент я испугалась.

Входило ли в мои планы делать с ним нечто большее, чем просто дразнить? Не успела я ответить на этот вопрос, как незнакомец наклонился ко мне, поцеловал в губы и сел рядом со мной, не прерывая поцелуй. Мы долго обнимались, а затем он полез руками в складки моего платья, мне же оставалось лишь освободить его член, напрягшийся под тонкой тканью брюк. Когда мне удалось это сделать — я тут же накрыла его ртом и принялась сосать. Он был огромен и еле-еле помещался у меня во рту. Когда мужчина кончил, я сглотнула вязкую сперму, а он схватил мою грудь. Пока он успокаивался, его палец массировал мой клитор, я же отдалась ему целиком и лишь молила о продолжении. Когда все кончилось, мы долго лежали рядом беззвучно. Лишь на прощание мой спутник прошептал мне на ухо слова благодарности, а затем встал, привел себя в порядок и вышел на следующей станции. Меня же в Париже ждал тот, кто стал впоследствии моим мужем. Я сказала ему, что путешествие удалось.