Адская игра. Секретная история Карибского кризиса 1958-1964
Шрифт:
25 октября кубинские и советские представители в ООН осудили интервенционизм США. Обвинив их в подготовке к вторжению, которое чревато большой войной, кубинское правительство обратилось за помощью к международному сообществу{31}. На заседании Генеральной ассамблеи ООН кубинцы заявили, что США используют свою территорию и базы в некоторых странах Центральной Америки для подготовки контрреволюционеров. Помимо этого общего заявления посол Марио Гарсия Инчаустегу и кубинская делегация сделали специальное представление о нарушении самолетами США воздушного пространства Кубы 29 сентября, сбрасывая снаряжение партизанам, а также о неудачном десанте группы Масферрера в котором участвовали три гражданина США. Кубинский представитель предположил, что сначала действия США будут выражаться в провокации нападения на военно-морскую базу США Гуантанамо, чтобы затем использовать это как предлог для вторжения на Кубу.
Валериан Зорин, советский представитель в ООН, призвал все государства принять «срочные меры по недопущению военной операции против Кубы». Путем закулисных бесед советская делегация пыталась ускорить рассмотрение на сессии ООН заявление Инчаустеги, содержащее обвинения в адрес США. Но Коста Рика, Гаити, Панама и Венесуэла вместе с США блокировали усилия Кубы привлечь внимание общественности к готовящейся интервенции.
США прибегли к контрнаступлению, чтобы, во-первых, сохранить лицо, а во-вторых, успокоить латиноамериканских союзников. Госдепартамент отрицал все обвинения, а представитель США в ОАГ утверждал, что кубинцы создают дымовую завесу для получения оружия и военной подготовки. Впервые США публично признали, что им известно о военной помощи советского блока на Кубе. Кроме громких опровержений кубинских заявлений, госдепартамент разослал меморандум всем посольствам США в странах Латинской Америки, в котором рекомендовал отвергать «фальшивые обвинения» в беседах с политиками страны пребывания{32}.
На самом же деле кубинцы и Москва справедливо считали, что в Гватемале готовили людей для будущей операции против режима Кастро, поддерживаемой США.
Тревога не была дымовой завесой. На Кубе и в Советском Союзе считали вторжение неизбежным. Фидель и Рауль Кастро покинули Гавану, чтобы непосредственно руководить оборонительными мероприятиями. 25 октября в день обсуждения кубинского вопроса на Генеральной ассамблее ООН братья находились в провинции Лас Виллас в горах Эскамбреи Эта провинция считалась центром активности повстанцев. Поступающие в Вашингтон газеты сообщали, что по подозрению в «контактах» с интервентами было арестовано 3000 человек Ожидая нападения с территории Гватемалы, кубинское руководство приказало перебросить тысячи милиционеров на южное побережье с западного мыса Пинар дель Рио до провинции Камангуэй Тем временем был усилен гарнизон на острове Пинес, а небольшое судно патрулировало южное побережье{33}.
Энергичные действия кубинского руководства, получившие решительную поддержку Кремля, вызвали растерянность в Вашингтоне Поскольку посол США в Москве не числился в списке лиц, которые должны были знать о деятельности ЦРУ на Кубе, он отверг все обвинения Кремля. «В свете предстоящей дискуссии в ООН, — телеграфировал Л.Томпсон в госдепартамент, — ясно, что советский план психологической войны требует прежде всего фабрикации убедительной версии угрозы агрессии, чтобы затем пробить кредиты. Все это напоминает бахвальство Советов об их мнимом успехе в предотвращении или прекращении западной агрессии против Суэца, Ливана и Сирии»{34}.
27 октября кубинские войска были приведены в состояние боевой готовности в связи с ожидавшейся агрессией. Из Гватемалы поступила информация об аэропортах и военных транспортах, которые кубинские контрреволюционеры и их американские советники планировали использовать для вторжения. Под предлогом доставки сухого молока гватемальским крестьянам американские самолеты «Глоубмастер» поставляли оружие и снаряжение в лагеря подготовки солдат для вторжения на Кубу. На гватемальских аэродромах американцы сконцентрировали бомбардировщики В-26 и «Ланкастер». По сообщениям из Гватемалы к 26 октября 47 бомбардировщиков, базирующихся на аэродроме близ Ля Аврора в гватемальской провинции Реталулеу, были оснащены 500-фунтовыми бомбами{35}.
28 октября обе сверхдержавы предприняли усилия для предотвращения столкновения на Карибах. Пентагон приостановил морские маневры. ВМС США в спешном порядке объявили о недельных отпусках морякам четырех судов. Неожиданно 1450 моряков на военно-морской базе в Гуантанамо получили увольнительные на уик-энд.
Кремль избрал другой путь, чтобы избежать конфликта. Он еще раз повторил свою угрозу прийти на помощь Кубе Москва не располагала авианосцами и, по-видимому, не собиралась перебрасывать войска на Кубу. Угроза применения ядерного оружия была единственно возможным способом сдерживания США на Карибах 28 октября ТАСС в сокращенном виде опубликовало состоявшееся неделей раньше интервью Хрущева с известным кубинским журналистом Карлосом Франки. В нем советский лидер еще раз выразил поддержку кубинской революции.
Позже в тот же день КГБ передал Хрущеву и его коллегам по Президиуму ЦК Микояну, Суслову, а также Громыко новые доказательства активности США{36}. Кубинцы получили информацию о происходящем в Гватемале из Мексики от Алексеева. А он передал ее в Москву. В свете новой информации и других свидетельств того, что США не приняли всерьез предупреждения Хрущева, Кремль решил снова и в более резких выражениях объявить о намерении использовать ядерное оружие для защиты Кастро 29 октября ТАСС опубликовало полный текст интервью Хрущева с Франки, где Хрущев подчеркнул, что США не должны вынуждать его превратить символическую угрозу применения ядерного оружия в реальную демонстрацию силы
И все же основание для тревоги в тот момент было достаточно шатким. В Москве некоторые сомневались в том, что США вообще собираются предпринять какие-либо действия на Кубе. В руки КГБ попала копия секретного циркуляра, добытая советским агентом в Буэнос-Айресе. Этот документ был разослан во все посольства США в Латинской Америке. В нем сообщалось о нежелании Вашингтона идти на обострение обстановки. «Разрыв дипломатических отношений с Кубой, чего хотят некоторые страны, в настоящее время нецелесообразен, так как освободит Кубу от обязательств, которыми она связана с остальными государствами Латинской Америки. Это также в свою очередь может привести к усилению советско-китайского влияния на Кубе»{37}.
Лишь за три месяца до этого аналитики КГБ считали, что интервенция на Кубу возможна при двух обстоятельствах: нападении кубинцев на Гуантанамо или установке советских ракет на Кубе. По крайней мере, некоторым в КГБ могло показаться, что циркуляр означает смягчение позиции США. 28 октября Москва решила направить через Алексеева информацию кубинскому руководству. Кастро вернулся в Гавану и 29 октября встретился с Алексеевым; последний располагал сведениями, полученными от посла СССР в Мексике Гватемальские коммунисты сообщали, что тысяча кубинских эмигрантов передислоцирована в портовый город Барриос. Кастро сказал, что ему сообщили об отряде в 6000 человек, готовом к высадке 28 октября. Хотя этот день уже прошел, Кастро убеждал Алексеева, что «источник надежный»{38}. В результате Кастро распорядился мобилизовать милицию столицы для отпора агрессии.
Сообщения оказались ложными. Фактически лишь 500 кубинцев прошли подготовку в Гватемале. ЦРУ рассматривало этих людей как ударную силу, то есть используемую единственный раз для высадки, а не как готовый резерв для постепенного просачивания на кубинскую территорию. По иронии судьбы этот сдвиг в тактике явился не только реакцией на осведомленность Кубы об этих лагерях подготовки, но и результатом решения, принятого администрацией Эйзенхауэра в марте 1960 года о разработке секретной программы свержения Кастро.
31 октября, когда Гавана и Москва ожидали высадки наемников на побережье Кубы, ЦРУ объявило сотрудникам в Гватемале, что Лэнгли готов спланировать иной способ интервенции. Для реализации этого плана потребуется утроить силы вторжения.
«1. План использования не более 60 человек для команд проникновения…
2. Ударная сила будет включать один или более батальонов пехоты, каждый примерно по 600 человек…
3. Задача ударных сил: захват и защита намеченных плацдармов с моря и воздуха и создание базы для дальнейших операций. Будет налажено бесперебойное снабжение с моря и воздуха.