Чтение онлайн

Через 12 часов Макджордж Банди, советник Кеннеди по национальной безопасности, получил снимки, сделанные Хейзером с У-2. В Сан Кристобале находились две ракеты среднего радиуса действия 25 м длиной Банди не сообщил ничего президенту вечером. Он решил дать ему спокойно выспаться Банди чувствовал, что президент ничего не сможет решить с ракетами ночью, лучше доложить на свежую голову утром. Кроме Банди и руководства разведки, вечером 15 октября информацию получил Дин Раек и его команда в госдепартаменте, Макнамара и заместитель министра обороны Розуэлл Гилпатрик.

Первое заседание Исполкома, 16 октября 1962 года

Президент Кеннеди читал утренние газеты в постели, когда Макджордж Банди рассказал ему о том, что У-2 обнаружил две ядерные ракеты и шесть транспортов с ядерным оружием к юго-западу от Гаваны. Новость полностью перечеркнула обещания Хрущева, что оружие на Кубе предназначено лишь для обороны. Кеннеди позвонил брату и предложил ему как можно скорее встретиться с Банди. Кроме Роберта никто, даже Банди не знал о тех усилиях, которые предпринял Кеннеди еще до своего избрания президентом, чтобы уменьшить напряженность холодной войны и создать деловую атмосферу в американо-советских отношениях. Более 90 раз братья обращались к Большакову, используя этот канал для увещевания и сдерживания Хрущева. Сумеет ли президент не допустить реализацию планов Пентагона о возобновлении весной ядерных испытаний и дать Кремлю последний шанс заключить договор, который поставит вне закона любые ядерные испытания? И как насчет его усилий по разрешению берлинской проблемы?

Кеннеди не желал, чтобы информация о Кубе стала достоянием гласности. Он нуждался в политических консультациях, но не хотел привлекать внимание к необычной активности Белого дома. 16 октября он попросил Банди собрать команду его внешнеполитических советников из госдепартамента, Пентагона и ЦРУ в офисе кабинета без огласки в 11.45.

Кеннеди нашел «окно» в своем рабочем графике для приватного разговора с Чарльзом Боленом. Болен, старый кремлевский «волк», недавно был назначен послом США во Франции, но пока находился в Вашингтоне, готовясь к отъезду в Париж. У Кеннеди была версия, объясняющая неожиданные действия Хрущева, и он хотел узнать реакцию Болена. Кеннеди предполагал, что ставка Хрущева больше, чем Куба, иначе чем можно объяснить такой серьезный риск. Был ли ракетный гамбит кратчайшим путем достижения ядерного паритета США? Или это игра, имеющая целью заставить США пойти на уступки в германском вопросе? Болен, который видел Кеннеди перед встречей с группой по Кубе в полдень, подтвердил предположение президента, что Хрущев идет на огромных риск ради стратегического преимущества. По мнению Болена, Хрущев, возможно, попытается использовать Кубу, чтобы вынудить американцев пойти на уступки в Европе. Кеннеди попросил Болена участвовать в совещании группы{21}.

Мы не знаем, что подтолкнуло президента Кеннеди записать наиболее важные фрагменты дискуссии. В течение по меньшей мере года он не прибегал к помощи аудиоаппаратуры в офисе. Но летом 1962 года он изменил свой стиль, делая записи для будущих мемуаров. Кеннеди распорядится установить магнитофоны в Овальном кабинете и других офисах. Президент выбрал ручную записывающую систему, которую он мог включать по своему усмотрению. Она была вмонтирована в письменный стол в Овальном кабинете{22}.

Исторический характер первой встречи кубинской кризисной группы, позже ставшей известной под названием Исполнительного комитета СНБ, или Исполкома, очевиден. Кеннеди включил механизм, который должен был помочь ему разобраться, что делать в момент, когда Хрущев разместил ракеты на Кубе. Кроме Болена от госдепартамента присутствовал Дин Раек, заместитель госсекретаря Джордж Болл, помощник госсекретаря по Латинской Америке Эдвин М. Мартин и посол по особым поручениям Ллоуэллин Томпсон. Министерство обороны представляли Роберт Макнамара и его заместители Розуэлл Гилпатрик и Пол Нитце. Джона Маккоуна, отсутствующего по семенным обстоятельствам, заменял его заместитель маршал Пат Картер. От ЦРУ Участвовал также глава NPIC[10] Артур Ландал, аналитики которого обнаружили места размещения ракет на фотографиях, сделанных с самолета У-2. От Объединенного комитета начальников штабов пригласили его председателя генерала Максуэлла Тейлора. Наконец, присутствовали Макджордж Банди и Тед Соренсен, ближайший советник и составитель речей Кеннеди, министр финансов С. Дуглас Диллон и Роберт Кеннеди. Только Роберт Кеннеди и президент знали, что ведется запись дискуссии. По словам Банди, который узнал о записывающей системе лишь спустя десять лет, это была тайна братьев. Ее сохраняли столь же тщательно, как и содержание бесед Роберта Кеннеди с Большаковым

«Вот результаты аэрофотосъемки, произведенной в воскресенье, сэр», — Артур Ландал, который при Эйзенхауэре, а затем при Кеннеди был главным экспертом по анализу фоторазведывательной информации, сообщил десятку лиц, сидящих за столом Овального кабинета.

Кеннеди хотел быть уверенным в том, что наихудший сценарий, который начиная с августа представляли ему Маккоун и другие, оказался реальным.

— Как вы узнали, что это баллистическая ракета средней дальности?

— По длине, сэр, — объяснил Ландал.

— Как? По длине?

— Да, по ее длине.

— Она готова к запуску?

Ни один из советников президента не мог с полной уверенностью ответить на этот вопрос. «У нас есть в запасе две недели?» — спросил Кеннеди, пытаясь получить ответ, есть ли возможность упредить Хрущева, подготовив вторжение на Кубу. «Не думаю, что мы можем ответить на этот вопрос, этот тип ракет можно запустить очень быстро. это вопрос оперативной необходимости… Даже сегодня, — добавил Тейлор, — эта площадка может быть приведена в рабочее состояние». Затем Банди напомнил президенту, что У-2 сфотографировали лишь небольшую часть острова и что могут быть другие аналогичные площадки в состоянии готовности.

Сам Кеннеди выделил четыре возможных военных сценария завершения кризиса. Первый — воздушный удар, который разом сметет все известные ракетные полигоны, второй — «глобальный воздушный удар» против истребителей МИГ-21 и всех установок SA-2, третий — вторжение на Кубу, которое возможно лишь после 2-дневной подготовки, и четвертый — блокада острова в надежде помешать доставке ядерных боеголовок и новых ракет на Кубу Сначала Кеннеди отдавал предпочтение первому сценарию. «Мы осуществим первый вариант, мы сметем эти ракеты». Он повторил: «По крайней мере, мы осуществим первый, думаю, мы не должны долго ждать Мы, мы должны приступить к подготовке».

Ни один из ненасильственных вариантов, по мнению Кеннеди, не заставит Хрущева убрать ракеты с Кубы. «Я не вижу способа предотвратить дальнейшую доставку на Кубу ракет подводными лодками», — сказал Кеннеди, рассматривая целесообразность введения блокады Ультиматум Хрущеву лишь вызовет ответную реакцию «Ясно, что нельзя сделать заявление типа того, что через четыре дня мы собираемся смести ракеты Они могут заявить, что через три дня запустят их».

Учитывая, что с помощью авиации, по-видимому, невозможно заставить убрать ракеты с Кубы, Кеннеди обратил внимание на проблему быстрого обнаружения ракет с тем, чтобы уничтожить их до того, как они будут готовы к запуску.

— Сколько времени понадобиться для получения дополнительной информации с острова?

— Возможно, несколько недель.

— Несколько недель?

Для полного облета острова в условиях плохой видимости Кеннеди хотел получить снимки к следующему утру.

— Как насчет того… чтобы сделать это… завтра, учитывая плохую видимость на малой высоте?

Кеннеди резко заявил, что необходимо направить самолеты воздушной разведки для «прочесывания всего острова» «Итак, мы должны быть готовы, — подчеркнул он, закрывая заседание, — практически в любой день смести их».

Кеннеди отклонил рекомендации советников рассмотреть вариант мирного разрешения кризиса. «Вы должны быть уверены, господин президент, — сказал Банди — точно ли мы отвергаем политическое разрешение кризиса». Макнамару беспокоило то обстоятельство, что президент, выбирая вариант воздушного удара, принимает «желаемое за действительное». Он полагал, что на острове уже имеются ядерные боеголовки, хотя и не обнаруженные разведывательными средствами. В этих условиях воздушный удар был безумием. На самом деле и сам Кеннеди сомневался в своем выборе. К тому же он помнил высказывание Максвелла Тейлора по поводу любого воздушного удара: «Мы знаем, господин президент, что он никогда не обеспечит 100 % гарантии». Однако в данный момент президент не видел иного выхода.

«Думаете, это можно сделать за один день?»

Кеннеди все еще обдумывал вариант воздушного удара, когда 16 октября в 6 часов вечера вновь собрался Исполком. К этому времени была сделана более тщательная расшифровка снимков с У-2, пилотированного Хейзером, на которых были ясно видны три ракетных полигона с четырьмя пусковыми установками на каждом. 15 октября второй самолет У-2 совершил облет Кубы, и Кеннеди интересовался, когда будут готовы снимки. «Он совершил облет всего острова, не так ли?» — спросил он заместителя Маккоуна Картера. Как и на прошлом заседании Исполкома, Тейлор попытался охладить пыл Кеннеди по поводу эффективности воздушного удара. Объединенный комитет начальников штабов не поддержал идею воздушного удара, ограниченного пусковыми установками и ракетами{23}. «Это точечная мишень, господин президент, нельзя быть уверенными в точности попадания». Объединенный комитет начальников штабов сообщил, что только удар по всем ядерным полигонам даст возможность очистить Кубу от советских ракет. «Наши рекомендации, — пояснил Тейлор — получить все снимки… Затем рассмотреть все мишени. Если они представляют реальную угрозу США, то покончить с ними одним ударом».