Чтение онлайн

Что-то удержало его от того, чтобы заверить ее: «Вы выглядите замечательно.» Вместо этого Пеллэм выбрал более безобидное замечание:

— Но должен вас предупредить: кофейные автоматы я терпеть не могу.

Кэрол провела полными пальцами по волосам. Рассмеялась.

— А также «Макдональдсы», «Пицца-хаты» и прочий мусор с французскими булочками, — продолжал Пеллэм. — Или американский кофе, или ничего.

— А разве кофе выращивают не в Колумбии?

— Это же тоже Америка, только Латинская.

Кэрол тоже осмелилась пошутить:

— Вероятно, вы предпочитаете пить его из пластиковых стаканчиков, которые не поддаются переработке как вторичное сырье.

— Была бы моя воля, я бы распылял кофе из баллончиков с аэрозолью.

— Я знаю одно заведение неподалеку, — сказала она. — Совсем рядом. Я туда часто хожу.

— Ведите.

— Вернусь минут через пятнадцать! — окликнула Кэрол.

Из задней комнаты донесся ответ по-испански, который Пеллэм не смог разобрать.

Он открыл дверь, пропуская Кэрол. Выходя на улицу, та прижалась к нему. Случайно или умышленно?

Пеллэм поймал себя на том, что снова подумал: «Восемь месяцев…» Прогнав эти мысли, он шагнул следом за Кэрол.

Они сидели на бордюре тротуара рядом со сгоревшим домом, в котором жила Этти. У их ног стояли два бумажных стаканчика с кофе, разрисованные танцующими греками. Вытерев лицо платком, Кэрол спросила:

— А это кто такой?

Пеллэм обернулся и посмотрел туда, куда она показывала.

Исмаил в своей трехцветной ветровке таинственным образом вернулся. Сейчас он сидел в кабине бульдозера, расчищавшего площадку под автостоянку за домом Этти.

— Эй, приятель, будь поосторожнее, — крикнул ему Пеллэм.

Он рассказал Кэрол про Исмаила, его мать и сестру.

— Приют в школе? Он считается у нас одним из лучших, — сказала Кэрол. — Думаю, где-нибудь через месяц всех погорельцев переведут из него в общежитие — каждой семье дадут отдельную комнату. По крайней мере, если им повезет.

— Значит, вы хорошо знакомы с жизнью района? — спросил Пеллэм.

— Можно сказать, именно здесь у меня как у работника социального обеспечения прорезались зубы.

— Значит, вы знаете не только светлые, но и темные стороны. Те, которые нам, туристам, никогда не показывают.

— Спрашивайте что угодно.

Кэрол взглянула на стоптанные черные высокие ковбойские сапоги на ногах Пеллэма.

— Что вы можете рассказать о бандах?

— О бандах? Разумеется, я знаю о них. Но мы с ними почти никак не контактируем. Понимаете, если подросток становится членом организованной группы, он и так получает всю необходимую помощь. Хотите верьте, хотите нет, банды лучше приспособлены к жизни, чем одинокие волки.

— Эй! — послышался оклик Исмаила. — Я уеду в Лос-Анджелес вместе с моим другом.

Мальчишка указал на Пеллэма.

— Молодой человек, я что-то не припоминаю, чтобы этот пункт значился в повестке дня.

Поймав удивленный взгляд Кэрол, Пеллэм покачал головой.

— Нет-нет, все прикольно, приятель. Я еду с тобой. Выйду на «Кровопийц» или «Калек». Сдружусь с ними. Прикольно. Ты меня понимаешь.

С этими словами Исмаил скрылся в переулке.

— Прочтите мне лекцию, — попросил Пеллэм. — Введение в историю банд в Адской кухне.

Очки снова вернулись на нос Кэрол, и Пеллэм едва не сказал вслух, что без них ей лучше. Но он вовремя успел сдержать себя.

— Значит, историю банд, да? И с чего мне начать? С «Крыс»? — игриво улыбнулась Кэрол.

Улыбка у нее на лице уступила место искреннему изумлению, когда Пеллэм на это заметил:

— Насколько я слышал, Одноглазый Карран уже отошел от дел.

— А вы и сами кое в чем разбираетесь.

Пеллэм вспомнил одну из бесед с Этти Вашингтон.

— Кэрол, давайте перейдем сразу к настоящему, — сказал Пеллэм. — Что вы можете сказать про нынешние банды?

Она задумалась.

— В свое время здесь главными были «Западники». Они до сих пор время от времени тут появляются, но министерство юстиции и полиция несколько лет назад переломило им хребет. Их место более или менее занял Джимми Коркоран со своими ребятами — они являются отстоем прежних ирландских банд. Самой крупной группировкой сейчас считаются «Кубинские лорды». В основном эта банда состоит из кубинских эмигрантов, но в ней есть и пуэрториканцы с доминиканцами. А вот чернокожих банд, заслуживающих упоминания, у нас нет. Они все в Гарлеме и Бруклине. Выходцы с Ямайки и корейцы работают в Куинсе. Китайские «тони» обосновались в Чайнатауне. Русские заполонили Брайтон-Бич.

Режиссер в душе Пеллэма зашевелился было при мысли о фильме про этнические преступные группировки. Однако он тотчас же подумал: «Это уже было». Три слова, в «Городе мишурного блеска» [34] равносильные чистому стрихнину.

Кэрол потянулась, скользнув грудью Пеллэму по плечу. Может быть, случайно, а может быть, и нет.

Тот вечер восемь месяцев назад был просто замечательный. Ветер раскачивал жилой трейлер, в стены хлестал мокрый снег, светловолосая ассистентка режиссера прикусила острыми зубами Пеллэму мочку уха…

Восемь месяцев — невероятно большой срок. Три четверти года. За это время успевает практически полностью созреть плод в чреве матери.

— Где обитает Коркоран, — спросил Пеллэм.

— Вы имеете в виду, где собирается его банда? — Кэрол покачала головой. — Эти подонки лишь на шаг ушли от пещерных жителей. Их излюбленное место — один старый бар к северу отсюда.

— Который именно?

Кэрол пожала плечами.

— Я точно не знаю.

Она лгала.

Пеллэм пристально посмотрел ей в бледно-голубые глаза. Давая ей понять, что он поймал ее на слове.

Она продолжала, нисколько не смутившись:

— Послушайте, вы должны хорошенько уяснить, кто такой Джимми Коркоран… он совсем не похож на бандитов, какими их показывают в кино. Коркоран настоящий психопат. Один из его людей убил человека, вымогавшего у банды деньги. Джимми со своими дружками распилил труп ножовкой. Затем они утопили расчлененное тело в Спайтен-Дайвил [35] . Но Джимми оставил себе в качестве сувенира одну кисть, а затем выбросил ее в корзину для чеков на контрольно-пропускном посту платной автострады в Нью-Джерси. Вот с какими людьми вам придется иметь дело.