Чтение онлайн

– И перед кем «Ирбис» будет имитировать отход на север?

– Перед «духами» Хамиса. Это же очевидно.

– Вам – очевидно, мне же пока нет…

– Объясняю. От Даршуба до перевала семь километров. Пусть два из них «духи» уже прошли, остается пять. Это, с учетом нарастающей усталости моджахедов, примерно час двадцать – полтора часа пути. Значит, – Тимохин посмотрел на часы, – в 10.15–10.30 боевики Хамиса выйдут на плато перед перевалом. «Орион» уже в 9.45—9.50 должен выйти в балку. В это же время начнет спуск группа «Ирбис». И ее успеют увидеть талибы из Даршуба. Я не знаю, кто осуществляет общее руководство всеми бандформированиями, но такой человек у талибов, несомненно, есть, и он получит от Хамиса информацию по движению неизвестных сил противника на север. Руководитель операции убедится, что все идет по его плану, и передаст приказ своим бандам быстрее занять определенные позиции. Понимая, что мы, то есть «Ирбис», можем уйти в восточную «зеленку» и далее перемещаться на северо-запад – скажем, на равнину между кишлаками Мухтун и Даршуб, – Хамис вынужден будет перекрыть данное направление, о чем я, по-моему, уже говорил, и перебросит часть людей обратно к Даршубу или далее, на саму равнину. И получится, что «духи» будут ждать нас в Кокарском ущелье, по их мнению, не оставив нам другого пути для прорыва; а мы из балки и «зеленки» атакуем позиции оставшихся на плато бойцов Хамиса, одновременно вызвав вертолет. Об этом я говорил с Крымовым. Он обещал подумать, как решить данный вопрос, – а раз обещал подумать, то, значит, решит обязательно. «Вертушке» предстоит совершить посадку сразу за позициями остатков банды из Даршуба, которых мы, надеюсь, уничтожим без особых проблем. Ну, и далее эвакуация на базу, что определит нам общее вышестоящее командование. Главное в нашей игре, генерал, – засветить перед Хамисом группу Дака и не подать вида, что мы просчитали замысел «духов» и видим их. Тогда все должно срастись.

– Я вижу блеск в ваших глазах, – неожиданно сказал Харсон. – Вам доставляет удовольствие играть в подобные игры со смертью?

– Извините, генерал, но вы говорите ерунду, – ответил Александр. – Я не экстремал-любитель, я – профессионал. И боевая работа в тылу противника – одна из составляющих моей службы в спецподразделении.

– Но вы, как это правильнее выразиться, имеете склонность к риску…

– Я бы поправил вас – к оправданному риску, необходимому в той или иной ситуации… Но пора действовать. Время 8.50.

– Будь по-вашему, Алекс, – согласился Харсон.

Тимохин отдал приказ группе «Орион» на спуске с хребта. Спецназовцы, ощущая опасность, действовали быстро и слаженно. В 9.40 они вошли в балку, откуда Александр тут же вызвал на связь бригадного генерала:

– «Марс», это «Орион». Мы на месте! Как насчет моджахедов?

– Наблюдатель южного склона доложил, что боевики Омара пошли от Тарвала вдоль перевала.

– Ясно! Они двинулись вслед «духам» Моджарина.

– Со стороны Даршуба моджахеды не проявляли себя. «Ирбис» начинает спуск и марш к «зеленке».

– Особо не торопитесь. Талибы должны убедиться, что все идет по их плану. Прошу связаться со мной при появлении душманов Хамиса.

– Непременно!

«Ирбис» завершил спуск с перевала как отслеживающий обстановку на восточном участке плато.

– Сэр! Вижу отряд талибов, вышедший из-за восточного выступа левого лесного массива, – доложил сержант Шинлер.

Харсон через бинокль осмотрел место выхода талибов. Банда приостановила движение. Моджахеды также заметили американских спецназовцев; впрочем, о том, что на склоне американцы, они не знали, и полевой командир, как и Харсон, поднял к глазам бинокль. Генерал, дабы не выдать себя, прекратил наблюдение и вызвал по связи Тимохина:

– «Орион, это «Марс»! Отряд Хамиса из Даршуба вышел на плато. В настоящий момент главарь рассматривает нас в бинокль.

– Отлично! А вот теперь, «Марс», спокойно имитируйте отход на север. Наблюдение за бандой Хамиса беру на себя.

– Принял! Работаем!

– До связи!

Тимохин отключил станцию, приказал:

– Шепель, Ким, ко мне!

Майор и капитан подошли к командиру группы. Александр отдал им команду:

– Быстро перемещайтесь на склон восточного подъема из балки. Там организуйте пост наблюдения и отслеживайте, что будут делать «духи». Старший поста – майор Шепель.

– Есть, – ответил Михаил, и двое офицеров ушли на восток.

Остальной личный состав группы Тимохин рассредоточил на северном и южном склонах достаточно большого, глубокого, заросшего колючим кустарником оврага. Оставив за себя Соловьева и забрав с собой связиста, он двинулся на восток. Не доходя до позиций, которые заняли Шепель и Ким, приказал Колданову вызвать на связь Крымова и доложил координатору:

– Мы в овраге у перевала, Харсон повел «Ирбис» на север. Подойдя к лесному массиву и покинув сектор вражеского наблюдения, американцы свернут в «зеленку» и пойдут к южной оконечности леса, на рубеж действия. С него мы одновременно проведем атаку на позиции талибов.

– Понял тебя. «Духи» уже определились с позициями?

– Пока нет, но у них и выбора особого нет – два-три места, пригодные для организации заслона, не более. И все они перед нами. Ты мне лучше скажи, как насчет «вертушки» Родионова?

– «Ми-8» переброшен в район, от которого до вас не более двадцати минут полета.

– И где же, Крым, ты нашел такое укромное местечко?

– Мы, Саня, в Кабуле не только чай пьем, но иногда и работаем.

– Космическая разведка новых данных по нашему району не сбрасывала?

– Феофанов звонил, сказал, что талибы, скорее всего, пытаются направить «Марс» в Кокарское ущелье.

– Это мы просчитали.

– Я доложил ему об этом. Ничего нового больше нет.

– И на этом спасибо.

– Не за что. Проверь связь с Родионовым, а то как бы сбоя не произошло.

– Проверю! До связи, Крым!

– Надеюсь, уже до встречи.

– Как знать… Ладно, отбой, атташе!

Тимохин набрал номер командира экипажа «Ми-8»:

– Как дела, Антон?

– Прекрасно! Стоим на равнине, под палящим солнцем; рядом не то что деревца какого, захудалых кустов нет. А в кабине кондиционеры не предусмотрены… В остальном же все нормально. Паримся понемногу, ожидая вызова. Ты как?

– Мне полегче – я с ребятами в овраге. Хотя и здесь тени практически нет, но ветерок пока еще несет легкую прохладу.

– Долго ждать вызова?

– Думаю, не более двух часов. Все будет зависеть от действий «духов» и «Ирбиса».

– Ты площадку приземления приглядел?

– Конечно. Посадишь свою лайбу, как на подмосковном аэродроме.

– Значит, придется садиться в экстремальных условиях…

– Разве, Антон, тебе к этому привыкать?

– Нет, но не хотелось бы сломать шасси. Тогда посадка в любых условиях станет экстремальной.

– Прорвемся! В общем, жди сигнала. При его получении двигай к перевалу, обходя с запада кишлаки Мухтум и Даршуб. И помни: у «духов» наверняка имеются ПЗРК. Хотя у Хамиса зенитно-ракетных комплексов может и не быть. Они, в принципе, ему не нужны.

– Для того чтобы приземлить меня, достаточно и «ДШК».

– Значит, иди на предельно малой высоте.

– Сань, не учи отца детей делать…

– Договорились. До связи!

– Давай! Ну и парилка, мать ее…

Тимохин передал трубку спутниковой системы связи старшему лейтенанту Колданову, дождался, пока тот сложит аппаратуру в чемодан, и пошел к позициям наблюдателей.

Шепель обернулся на шаги Тимохина и Колданова:

– Это вы?

Связист остался внизу, а командир группы поднялся к наблюдателям и прилег на склон рядом с Шепелем.

– И что тут у нас, Миша?

– «Духи» посмотрели на движение «Ирбиса» к проходу между «зеленками», полевой командир с кем-то поговорил по радиостанции – спутниковой, между прочим…

Александр осмотрел местность через свой бинокль.

– Не спешат талибы блокировать пространство у перевала, продолжают стоять возле леса.