Чтение онлайн

— Флорес влюбился в певичку, — предположил Бенито.

— Кой чёрт влюбился! — Финьес затряс студенистыми подбородками. — Нет, перепихнуться с нею он был бы не прочь, но, по большому счёту, дело-то вовсе не в ней.

— А в ком?

— В публике. Которая видит, что перед главным лицом Нового Бабилона выступает смазливая баба. Которая будет удивлена, если узнает, что Флорес бабу не поимел. То ли не смог, то ли не захотел, но то и другое — жирный минус Флоресу. Понимаешь, почему?

— Если не может, дамочку завоевать, то что он вообще может? — скороговоркой выпалил Родригес. — А если он её ещё и не хочет, то что он забыл в Новом Бабилоне? Ему бы скорее владеть Свободным Содомом. Теми, кого он туда сослал.

— Вот, сам же понимаешь, — просиял повар. — А меня спрашиваешь. Верно, правителю любой земли, а уж в наших посёлках втройне, не должно показаться слабым. И все это понимают, и сам Флорес учитывает, а Рабен — хитрая лизоблюдина, так и вовсе не даёт позабыть…

— Постой-ка, — перебил Бенито, — будь добр, объясни подробнее, при чём тут Рабен. Ты его не больно жалуешь, ведь так?

Финьес сосредрточенно снял с огня одну из громадных кастрюль и подвинул на её место следующую.

— По мне, так обезглавить этого Рабена вместе с Педро — лучшее бы было решение.

— Даже так? — Родригес принял офонарелую позу. — Но за что?

— Как бы и не за что… Главное, никаких запретов явно не нарушает, бережётся, гад. — Финьес чуть не сплюнул в кастрюлю с супом, которую помешивал. — А если по сути…. Слишком много власти себе забрал. И вроде, действует в интересах патрона, но на деле пытается им помыкать.

— А сам Флорес? Не понимает?

— Да всё он понимает, просто Рабен ему покуда нужен. Некем заменить. Не всё ж ему в одиночку решать, правда? От простофили Лопеса мало толку, а больше никому патрон всё равно не доверяет. Разве, одному тебе, коммодор Родригес, но ты же, вроде, сам отказался?

И в этом Финьес прав. Отказался. Посчитал, что жизнь во дворце Флореса не позволит выполнить кое-какую миссию на Эр-Мангали. Другая это жизнь. Не та, где Бенито свободно решает, куда и зачем поехать. Не та, при которой встретят понимание его попытки просеивать ссылаемый на каторжную планету человеческий материал. Разве Флорес будет благодушно терпеть поиски героя планеты где-то снаружи его дворца?

— Кстати, — Финьес хихикнул, — в истории с побегом певички для Флореса приятного мало, но глубже всех уселся в лужу придурок Рабен. Его ведь инициатива, чисто его! Вот уж сводническая душонка! Прикинь, в тот день за ужином он Флоресу и говорит: «Скажите лишь слово, повелитель, и мои люди приведут к вам эту дерзкую дамочку». А Флорес ему так иронично да безразлично: «Ладно, пусть твои люди работают. Поглядим, как это у них получится». И вот под конец концерта являются к музыкантишкам люди Рабена…

— Да, я знаю, — кивнул Бенито, — Диас и Маданес, личные телохранители. Между прочим, мастера боя…

— Ну, в драке-то они мастерство показали. Наваляли музыкантам так, чтобы всех успокоить, но никого не убить, а вот дальше… Знаешь, на чём прокололись? Приволакивают они барышню в покои Флореса, а Флореса-то и нет. Вместо, чтобы её ждать и надеяться, прогуляться вышел по вечернему посёлку. И что делают эти «мастера боя»? Вталкивают музыкантшу в спальню, а сами остаются дежурить у дверей снаружи.

— Угу, подстраховались, — Родригес улыбнулся. — Флорес не спустил бы им появления у себя в спальне без приглашения.

— Само собой. Да только рабеновы прихвостни не учли простой истины: из спальни Флореса можно выйти не только через дверь. Барышня оказалась акробатически подкована. Как оказалась одна в помещении, тут же, не будь дурой, в окно вылезла. Видит: прыгать высоковато — ну и прошлась по карнизу — куда бы ты думал? Да к самому Рабену в кабинет — вот как бывает! А уж там она стащила коллекционный молот, которым легонько тюкнула охранника, и тот — наповал. Представляешь? И тихо вышла.

— Вот как вышла, не представляю, — помотал головой Бенито. — Там уж кому-то пришлось зажмуриться.

— Или потайными коридорами провести, — добавил Финьес.

— Кто бы это мог сделать?

— Думают вообще-то на вашего Олафа, — сказал повар, — Рабен тоже к тому склоняется, но доказательств у него нет. Никаких улик, и никто ничего не видел…

— Так если не видели, отчего же думать на Олафа?.

— Из элитного квартала ведёт двое ворот. На Пешеходных сидит Лопес, а всем известно, что с Лопесом не договоришься. Если говорит: женщина не выходила, значит, скорее всего, так и есть. Но беглянку могли выпустить из квартала и через Транспортные ворота. Вот для этого, по идее, и нужен был Олаф, другому бы просто не открыли.

— По-моему, беспочвенные домыслы, — хмыкнул Бенито.

— По-моему, тоже. Но если Олафа дождаться и вырвать признания под пыткой…

А вот это уже совсем грустно.

— Рабен может на такое решиться?

— Боюсь, кроме Флореса его остановить некому, — Финьес пожал широкими плечами об объёмные подбородки. — А Флоресу тоже не больше всех надо… И я вот что подумал. Может, и сам Олаф о том догадывается. Потому и не спешит возвращаться.

— А я подумал другое, — с ожесточением выговорил Бенито, — не слишком ли много власти забрал выскочка Рабен? Может, пора его на место ставить, а? Может, рискуем опоздать?

— Смелые слова, коммодор Родригес, — вздохнул толстяк, — даже не решаюсь ответить.

— Я говорю смелые слова, — вполголоса молвил Бенито, — поскольку считаю, что мы оба по умолчанию за Флореса. Иное было бы глупо, нечестно, да и не выгодно никому из нас. Ты согласен, Финьес?

— Да.

— Но раз так, я прошу об одолжении. Я планирую уехать на поиски своих пропавших людей — Олафа и Майка. Но если мы разминёмся и они вернутся в Новый Бабилон раньше меня…

— …Рабен подсуетится, — мрачно кивнул повар.

— Так я вот о чём. Если меня не будет, а мои люди появятся — важно, чтобы до Флореса вовремя дошли моё ручательство за них и моя просьба не подпускать к ним Рабена и его живодёров. Я же со своей стороны обязуюсь разговорить своих людей по-хорошему. Флорес в курсе моих способностей, и, надеюсь, моего слова ему будет довольно.

— Договорились! — заверил Финьес. — Всё, что надобно, передам близко к тексту. Мне это будет нетрудно. Конечно, решения Флореса предугадать не берусь, но всё, что в моих силах...

Бенито заверил повара, что большего, чем в его силах, он и в мыслях не имел попросить. В ответ Финьес чуть ли не просиял от осознания, что заоблачного геройства от него не потребовалось. Что ж, остаётся надеяться, что в нужный момент бремя обещанного покажется ему столь же лёгким, как и сегодня.

Тепло простившись с Финьесом, Бенито вернулся из кухни по тем же самым ходам — не то потайным, не то малоизвестным, вышел из ниши в боковой стенке парадной лестницы в официальное пространство дворца, к широким светлым коридорам да под высокие потолки.