Чтение онлайн

Удобнее устроившись, он потянулся к ней и усадил к себе на колени.

— Вообще-то я думал над Королём сёрферов.

— Но ты не сёрфишь.

— Пока! — возразил он. — Я знаю приспешника, который мог бы меня научить.

— И я знаю девушку, которая идеально ему подойдёт, — сказала она, понимая игру в сватовство, которую Люк любил вести. Зачем играть со смертными жизнями, когда демоны и другие обитатели Ада намного интереснее? — Не могу поверить, что ты вернулся и что ты — это ты. Урсула сказала, что сердце в твоём теле всегда было твоим. Но она, должно быть, лгала. Ты вырвал его из груди? — Она положила руки ему на грудь, отметив твёрдость мускулов под чёрным шёлком, и ощутила ровное биение под ладонью.

Люк уловил её удивлённый взгляд.

— Моё сердце ещё там и продолжает пытаться утянуть меня обратно на добрую сторону.

— Хочешь сказать, что опять можешь стать нюней? — Она не сдержала панику.

— Нет, думаю, что теперь я в безопасности. Ещё пару дней коррупции и сердце почернеет так, что прогонит этого вежливого ублюдка.

Гея просто смотрела на него, радуясь родным морщинкам хмурости, порочной улыбке и жёстким чертам лица, которые просто кричали: «Да, я мудак, но за это ты меня и любишь». И она любила. Как и он любил её. Доказательством этому служило то, что он вернулся, увидев, как она едва не умерла. «Интересно, я должна быть польщена тем, что пробудила в нём мудака?»

— И когда ты думаешь вновь лишить себя сердца? — спросила она.

Прежде чем он успел ответить, время вновь пошло.

Гея поддалась волнению последствия сражения. Она положила голову Люку на грудь и не желала шевелиться. Странно, что он её не заставлял, а на глазах у всех обнимал Гею. И снежинка даже не полетела. Люцифер сидел на своём песчаном троне и правил пляжем, который они захватили силой и удерживали.

«Ура легиону. Они победили».

Теперь пришло время навести порядок. Реми и ещё пара приспешников удерживала открытыми межпространственные порталы и скидывали в них трупы. Похороны для смертных. Они быстро избавились от нежелательных отходов. Отборные морские экземпляры были собраны и увезены на кухню, чтобы зажарить на ужин. В Аду переработка — смысл жизни. Если тратить ресурсы впустую, они быстро расходовались, а здесь слишком много голодных легионеров. И викингов. Никогда не забывайте про викингов… Голодный викинг вестник беды.

Несколько больших волн унесли оставшийся мусор с пляжа. Нептун, размахивая трезубцем, с огромным удовольствием повелевал водой. Пока ему на голову не нагадила адская чайка. И судя по улыбке Люцифера, это вышло не случайно.

Гея щекой чувствовала, как вздымается и опадает грудь Люцифера после каждого отданного приказа. Она купалась в высокомерном превосходстве и непристойном отношении Люка, впитывала каждую каплю этого. Ведь она женщина, жаждущая любимого мужчину… Тёмного повелителя, по которому многие скучали. Радость на его возвращение отразилась в ворчании:

— Надзиратель.

— Поглядите-ка, руководит, сидя на троне.

— Босс вернулся, и у нас будут неприятности. Ура!

«Мой любимый вернулся».

Ммммм… Любимый любовник вернулся. Гея кое по чему ещё скучала. Например, Люк на ней. В ней. Она на нём… Да как угодно, только с ним.

Она заёрзала, и Люк заметил, он всегда это замечает. Он прижался горячими губами к её уху и пообещал:

— Скоро, развратница, очень-очень скоро.

Зачем отвечать, когда она может ещё поёрзать на налитой промежности Люцифера?

Он зарычал и прикусил её мочку.

— Непослушная женщина соблазняет меня бросить свой долг.

— Я очень непослушная, — прошептала она. — Меня надо наказать.

— Да, но позже.

Позже? Она надулась, но Люцифер прикусил её нижнюю губу с обещанием того, что будет позже. Гея села ровнее и прижалась к его губам, показывая, кто тут главный, когда Мюриэль закричала:

— Фу-фу-фу! Мои глаза! Из-за вас я ослепла.

У дочери отношения с пятью мужчинами, а она такая ханжа. Из-за Мюриэль и остальных, кто был на пляже, Гея могла лишь покусывать и щипать Люка. Но не только она дразнилась. Люцифер передвинул палец под юбку Геи и погладил бедро так, чтобы никто не заметил.

«Я заметила».

И её лоно заметило. Люк заметил и зашептал ей на ухо всякие непристойности, заканчивающиеся словом «позже». Это «позже» настало лишь через несколько часов, потому что такая грандиозная победа над врагом, естественно, заслуживала праздника.

Когда адская версия дневного света начала угасать и, наконец, стемнело, они продолжили праздновать при гигантских кострах, пламя которых, питаемое контингентом огненных демонов, извивалось в воздухе в примитивном танце. Запах жареного ракообразного существа вызывал слюнки, а вкусовые рецепторы покалывало от копчёного аромата. Восхитительно. Особенно когда Люк кормил Гею с рук. Она втягивала в рот и облизывала пальцы Люцифера, и каждое движение её губ вызывало вспышку пламени в его глазах. Она тоже Люцифера так кормила, беззастенчиво постанывая, когда он втягивал её палец, слишком легко представляя ту же самую ласку на другой части тела. К моменту, когда Люцифер зашептал ей на ухо про постель, Гея была более чем возбуждена. Она готова была сорвать одежду и скакать на Люке до бесконечности. А это, учитывая, что бесконечность не предел, будет очень-очень долго.

Люк молча стоял и обнимал её. Они сбежали с вечеринки, которая была ещё в полном разгаре, через портал. В одно мгновение они ушли от шума и веселья на пляже и оказались в тишине коридора за дверью его комнаты. Поставив Гею на ноги, Люк обнял её за талию. Наконец, они оказались одни рядом с кроватью.

Когда Гея потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, обнаружила, что её толкают к ней. Люк прижался к ней всем своим демонически-греховным телом.

«Наконец».

Она откинула голову на дверь и с удовольствием посмотрела на страстную улыбку Люцифера.

— Ну, привет, — сказала она хриплым голосом. — Я вижу, кто-то счастлив.

— Я буду яростно отрицать это, если спросят, но я рад вернуться.

— Я не об этом говорю. — Она обхватила его задницу, затем притянула ближе, наслаждаясь ощущением его налитого члена, прижимающегося к ней даже несмотря на разделяющие их слои одежды.

— Я бы не назвал это счастьем, — ответил Люк. — Боль. Разочарование. И просто жажду внимания.

— Какой ужас, — пробормотала она, прижимаясь губами к его губам, не позволяя ему завладеть ими, но дразня.

Он усмехнулся, и в глазах появился озорной блеск.

— Хочешь, чтобы я снова занялся делом? Насколько я помню, ты у меня в долгу.

— Сейчас у тебя будет бомбический минет. — Обычно она спорила об этом, что было для них своего рода прелюдией, но сейчас была так счастлива, что Люк вернулся. Прежде чем она успела снять с него брюки и встать на колени, он схватил её за руки и крепко сжал.

— О нет, не надо, знаешь, что будет завтра? — спросил он.

— Возьмёшь больничный, чтобы мы могли прелюбодействовать днём?

— Нет.

— Приведёшь на работу приспешника?

— Они уже все работают на меня.

— Проведём ещё один день бекона? Таких уже три за последний месяц было.

— Будет четыре, если я добьюсь своего. А ты испытываешь моё терпение своей нарочитой тупостью. Что будет завтра? — Он же не говорил о «Нашей свадьбе?» — Наша свадьба. Меньше чем через двадцать четыре смертных часа ты будешь принадлежать мне.

Она сморщила нос.

— Ты всё ещё собираешься жениться? Признаюсь, я думала, что раз ты вернулся, найдёшь предлог отменить свадьбу.