Чтение онлайн

Таня резко повернулась и, глядя на него недобрым прищуренным взглядом, холодно произнесла:

– Только сегодня утром? Нет, дружок, ты уже несколько дней сам не свой, и я, наконец, сегодня поняла, в чем причина. Дело вовсе не в совещании или в работе.

– Что ты имеешь ввиду? – захлопав глазами, спросил Леонид.

– Ты, видимо, забыл, что мое рабочее место находится у окна, которое выходит на парковку? – громко воскликнула она.

Леонид заметил, что на глазах жены навернулись слезы.

– Подожди, ты о чем? – все еще не понимая в чем дело, спросил он.

– Да прекрати ты изворачиваться! Тебе это не идет! – воскликнула Таня. – Я сегодня прекрасно видела, как из твоей машины выпорхнула какая-то смазливая девица и пересела в свою машину. А потом ты, как влюбленный сопляк, еще пол часа стоял с идиотской улыбочкой до ушей и махал ей ручкой, когда она уезжала. Видел бы ты себя со стороны! До чего отвратительное и убогое зрелище!

Леонид смотрел на жену и не мог понять, что ему сейчас больше хочется – возмутиться или расхохотаться.

– И давно это у вас? Что молчишь?

Леонид встал, вытащил из кармана визитку Дарьи Сергеевой, протянул жене и холодно проговорил:

– Мы познакомились довольно давно.

Он замолчал, со злорадством выдерживая паузу. Заметил, как побледнела жена. После чего с серьезным видом продолжил:

– Наверное, минут за пять до того, как ты нас увидела.

Таня растеряно заморгала и с нервной хрипотцой в голосе проговорила:

– Леня, лучше скажи правду. Все как есть. Ведь если я узнаю, что ты…

– Танюша, прекрати! – мягко перебил ее Леонид, – Поверь, в голове у этой милой барышни на мой счет далеко не романтические бредни. Ну а у меня тем более.

Он подошел к жене, мягко обнял ее и тихо проговорил:

– Послушай, дуреха, никто кроме тебя и Димки мне не нужен. Я люблю только вас.

Однако в этот момент, как назло, в памяти предательски всплыл образ жизнерадостной красавицы, садящейся в его машину. От злости на самого себя Леонид до боли прикусил губу. Но красавица никуда не делась.

Они проговорили целый вечер. В итоге все окончилось слезами жены, объятиями, признаниями в любви и примирением. Опомнились лишь только тогда, когда на кухню вошел, зевая и готовый вот-вот разреветься, их сын.

Уже лежа в кровати Леонид с облегчением подумал, что, кажется, этот дурацкий день наконец-то закончился. Но, словно в насмешку над его хрупким благостным настроением, раздался телефонный звонок. Это был Смирнов. Брюсов тут же схватил трубку. Чтобы не разбудить жену, нажал сброс, быстро вышел из спальни, прошел на кухню и перезвонил Сергею.

– В общем, картина следующая, – проговорил Смирнов, – во второй половине дня подъезжаю к дому Петровых. Служебная «Газель» стоит у подъезда, двигатель холодный. Звоню в квартиру – никто не открывает. Стал стучаться к соседям. Открыла только одна бабка. Представился, сказал, что меня послали с работы выяснить, почему Петровы второй день отсутствуют. Она мне и говорит, что вчера днем у них в квартире было шумно. Видимо, пьянка-гулянка. Музыка, громкие голоса и всякое такое. А потом несколько раз что-то громко бабахнуло. Днем большинство жильцов на работе, а если кто и был дома, то им все фиолетово. Не у них, да и ладно. Однако бабка всерьез испугалась и позвонила в милицию. Но, как оказалась, она у местного отделения давно в черном списке. То у нее кота похитили, то половик перед дверью соседи украли, то масоны стены изрисовали и так далее. В общем не удивительно, что менты не среагировали на ее звонок. Хотя, по-хорошему, им за это задницы надрать стоило бы. Я позвонил и как мог нагнал на них жути. Мол, слышалась стрельба, дверь никто не открывает, на звонки никто не отвечает. Через полчаса явился наряд, участковый, вызвали слесаря из диспетчерской службы. Меня с соседкой, естественно, сразу прикрутили в понятые. В квартире знакомая жуть. Кровища, мозги на стене. Все как положено. Бабка чуть в обморок не грохнулась. На журнальном столике почти пустая бутылка вискаря. Еще одна пустая на полу. Бокалы, закуска, посуда – все исключительно на две персоны. Петров в кресле с дырой в виске, рядом на полу валяется Стечкин и три гильзы. Жена лежит в метрах трех возле двери с раной в затылке.

– То есть, Петров убил жену, а потом покончил с собой?

– Вроде все выглядит именно так. Пьяная ссора, Петров стреляет в жену, один выстрел мимо, второй в цель. Потом, осознав, что натворил, кончает жизнь самоубийством. В общем-то похожих историй пруд пруди, но…– замялся Сергей.

– Но тебя что-то напрягает в этом сюжете? – почувствовав в голосе своего зама знакомую ноту сомнения, задал вопрос Брюсов.

– Лишний выстрел.

– Не понял. Поясни, что ты имеешь в виду.

– Сергей вздохнул и проговорил:

– А что если это инсценировка? Кто-то третий убивает Петровых, потом вкладывает оружие в руку мужа и делает еще один выстрел в стену, чтобы на руке покойного остались следы пороха. Типа пьян, опыта стрельбы нет, поэтому логично, что в горячке мог промахнуться даже с близкого расстояния.

– Это все или еще что-то заметил?

– Мне не понравилось, как стояло третье кресло. Знаете, такое типичное положение, когда мы сидим, а потом встаем и слегка отодвигаем кресло в сторону. Допустим, пока они бухали, Ирина сидела в одном из них. Но тогда кто сидел на третьем? Или она периодически пересаживалась туда-сюда?

– Ну это уже совсем как-то притянуто за уши, – усмехнулся Леонид.

– Да все в моей версии притянуто за уши. Но меня все равно не покидает какое-то чувство, будто это инсценировка. Даже не могу до конца понять почему, – упрямо произнес Сергей.

– Ладно, Серега, я понял, – проговорил Брюсов. – Кстати, а что ты так поздно звонишь?

Смирнов фыркнул:

– Так я только освободился. Соседку сразу отпустили домой после подписания протокола, а меня, разумеется, тормознули на всякий случай. Судя по всему, определили в потенциальные подозреваемые и решили попробовать колонуть по горячим следам. Несколько часов пришлось провести в отделении, беседуя с интересными людьми. В принципе, нормальные, толковые мужики, только затраханные плановыми показателями раскрываемости. Вроде пока мне удалось убедить их в своей непричастности к произошедшему. Даже кофием с булкой угостили. Но думаю, все равно в ближайшее время еще не раз вызовут на допрос. Кстати, чуть не забыл. «Газель» ребята тоже обыскали и, кажется, нашли что-то любопытное. К сожалению, я так и не смог у них выудить, что именно. Эх, нам бы взглянуть хоть глазком на материалы дела, – мечтательно произнес он. – Может, поговорите со своим друганом в МУРе? Вдруг что-то подскажет?

– Уже.

– Понял, – повеселев произнес Смирнов. – Да, и, если будет удобно, спросите у него, был ли найден в квартире Петровых второй ключ от входной двери. Если нет, то, точно вам говорю, это инсценировка….

– Ладно, ладно, спрошу.

– Ну тогда до завтра?

– Давай, Серега, пока! Спасибо!

Завершив разговор, он в задумчивости какое-то время сидел, глядя в одну точку и постукивая пальцами по столу, понимая, что теперь не скоро сможет заснуть.

***

Был конец рабочего дня, и на стеклянной двери павильона уже висела табличка «Закрыто». Оганес и Гамлет не спеша расставляли по стеклянным полкам новые модели телефонов, обсуждая итоги трудового дня. Неожиданно телефон, лежащий рядом на стуле, тревожно загудел. Оганес недовольно покачал головой, буркнул что-то по-армянски, глянул на дисплей и поспешно схватил трубку. Его физиономия тут же расплылась в сладкой улыбке.

– Здравствуй, Александр Иванович, дорогой! – ласково пропел он. – Рад тебя слышать.

Гамлет застыл с коробкой в руках, напряженно глядя на отца.

– Привет, Оганес! – произнес Рожков. – Хочу у тебя кое-что спросить. Есть минутка?

– Конечно, мой дорогой, для тебя всегда есть и минутка и много других минуток. Чем я могу тебе помочь?

– Пару лет назад рядом с тобой терся парень по фамилии Мангушев. Если память мне не изменяет, он на тот момент оттрубил пару лет по сто пятьдесят восьмой, часть третья. Помнишь?