Чтение онлайн

Замерла на мгновение — криков не слышно. Двинулась дальше, оставив лопату работнику: очнётся ведь, а у него, небось, плановое задание…

Коридоры действительно продолжали разбегаться в разные стороны, но хорошо освещённым оказался только один из них. На стенах висели факелы, коптя и потрескивая. Всё-таки электричеством здесь не пахло.

Залы сменяли друг друга, и девушка отмечала в памяти их особенности — больше автоматически, чем по необходимости. Один оказался расписан охрой, и изображения по большей части были срамными. В следующем тоже особым целомудрием не пахло, но художники хотя бы одели персонажей. То ли богов с богинями, то ли чудищ каких-то. Тела на людские похожи, а вместо человеческих голов птичьи да звериные. И одежды на них напялены чудные, теперь такие не носят. В третьей пещере колодец обнаружился бездонный, и оттуда сыростью пахнуло и плесенью, а ещё звуки донеслись неведомые. Кто их издавал, девушка выяснять не стала.

А вот когда почувствовала запах жареной пищи, остановилась, и обдумать свои действия присела. Что, если это уже место, где грешников мучают? Судя по дымку, тянущемуся из коридоров, вытяжка тут поганая. Криков только почему-то не слышно. В любом случае, осторожность не помешает…

Прижимаясь к стене, выглянула Оксана из-за угла, и увидела небольшой зал, очень напоминающий кухню. Только грешников не заметила. Жарились куски мяса, шипя и подпрыгивая на сковородах. Между горячими плитами бес ходил в белом колпаке, с половниками в руках. Он поднимал крышки баков, принюхивался, пробовал кончиком языка и продолжал мерить помещение шагами. Повар!

Осмотрев кухню внимательнее, увидела девушка распахнутую дверь, а за ней — ещё один зал, уставленный скамьями да столами. Стало быть, тут черти трапезничают.

По всему выходило, что особой опасности пока не предвиделось. Но попробовать проскочить столовую стороной значило рискнуть заблудиться и потерять направление в хитросплетении переходов.

Не раздумывая больше, пошла она вперёд, нахмурив лицо так, что, взглянув на него, ничего хорошего для себя бедняга повар там не увидел бы. Впрочем, он, наверно, и не успел. Потому как, повернувшись на шум, получил такую оплеуху, что повалился на пол, где стоял, разбросав в разные стороны половники. Заметив стоящий рядом бак для мусора, подхватила Оксана беса под мышки, поднатужилась, да засунула туда, а крышкой горло пережала — чтобы дышал, но не особо вольготно.

— Ты все сплетни знать должен, если сюда народ ваш толпами ходит. Скажи, где мне детей своих искать? — А сама поднятым половником поигрывает.

Открыл повар глаза, хлопает ими. Когда понял, чего от него добиваются, забормотал отрывисто:

— Не было ещё такого, чтобы здесь люди свободно шастали!

— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — резонно ответила девушка и налегла на крышку.

Захрипел чёрт, даже посинел, и потому поспешно ответил:

— Слышал я про детишек-то… подожди, дай вздохнуть!.. Ох! — Он едва перевёл дыхание. — Сигизмунд приволок их… на первом ярусе они… В клетки посажены.

— Дети мои в клетках? — Глаза девушки сощурились и зажглись оранжевым огнём.

— А где же ещё? — попытался объяснить пленник. — Всех живых там держат. До выкупа.

— Вот как! Выкуп захотели? — Лицо Оксаны вспыхнуло от гнева.

— Это обычное явление! — хрипнул повар, потому что его собеседница, по всему видно, расходилась не на шутку. — В последнее время… ох!.. люди несговорчивыми стали… В церковь подались. Трудно души добываются.

— Значит, видел ты его, Сигизмунда? Что же он ещё говорил? — Сквозь стиснутые зубы произнесла девушка, давясь собственным негодованием.

— Тебя с кузнецом вместе называл червяками земляными! За то, что домоседы и дальше собственного огорода никуда не ходите. Сказал, что вы у него теперь на крючке! — вспомнил бес. Только не к добру это у него вышло.

Волна возмущения захлестнула девушку. Она закипала, как чайник на плите: не поднимешь крышку — взлетит на воздух. Ей обязательно нужно что-нибудь сделать — да так, чтобы пыль столбом, и после трава не расти.

Не ко времени разоткровенничался чёрт: при обычном раскладе слетела бы с плеч его голова. Только в этот момент некоторые обстоятельства отвлекли Оксану. Со стороны столовой донесся шум шагов и весёлые голоса, а вслед за ними появились ещё четверо хвостатых. Они пришли пообедать, но, похоже, выбрали для этого неудачное время.

— Помогите! — взвизгнул повар, надеясь на поддержку товарищей, и получил промеж рогов такую затрещину, что обмяк и повис подбородком на крышке.

— Масло смени: слишком много дыма! — Выразительно сказала Оксана и сразу потеряла к нему всякий интерес, потому что в соседнем помещении послышались угрожающие крики. Наклонившись за вторым половником, поднялась девушка из-за плит медленно и грозно, точно богиня возмездия. Черти вначале опешили, а потом, увидев её обнажённый торс да подштанники, загоготали в четыре голоса. Похоже, им ещё не доводилось иметь дело с разгневанными ведьмами.

Оксана ощутила, как всколыхнулась у неё внутри неведомая прежде сила, так что между половников искра пронеслась. Сейчас ей даже надобности в них не было, потому как, поведи она бровью — по ее воле, кажется, сам воздух электричеством задышит. Но чертям невдомёк было. Продолжали они потешаться, тыкая, точно невоспитанные дети, пальцами в её раскачивающиеся яблоки грудей. Один даже острить пытался, сравнивая их с футбольными мячами — естественно, в пользу мяча. Это и послужило последней каплей.

Взмахнув руками, точно ангел крыльями, направили Оксана их на бесов, и сорвались с её половников молнии, опаливая шкуры и пробивая тщедушные тела. Взвизгнули черти, но новая волна огня настигла их на пороге, и они повалились друг на друга уже без чувств. И не видели, как победительница просто переступила через них, двинувшись дальше.

Вонь вокруг поднялась, точно поросят зарезанных на костре палили.

А тут ещё голоса раздались, и новые бесы отобедать явились…

Когда снова вышла Оксана в коридор, сверкая кошачьими зрачками и уже без всяких факелов прекрасно видя, что происходит в тёмных отводах, столовой больше не существовало. Догорающие скамьи, перевёрнутые и оплавленные железные печи, непроглядная пелена дыма, проедающая глаза — вот и всё, что она оставила за спиной.

Сделал Никола только пару шагов, напряжённый весь, хотя и подсказывает душа: честна с ним Кикимора — а стоит уже посреди собственной гостиной с огромным баулом за плечами. Вздохнул облегчённо, мешок на пол бросил. Тяжёлый, собака: разве что наковальни там нет, всё остальное, из сундука добытое, с собой забрал.

Но теперь про добро это думать времени нет, Оксана помощи дожидается. Поспешил кузнец в соседнюю комнату. Жена, как прежде, на их кровати общей лежит. Дыхание ровное, лицо бледное.

Боязно стало Николе: вдруг не получится? Но ведь не узнаешь, к делу не примерившись. Поднял он её, как пушинку, сам уселся на край, а тело положил на колени, будто выпороть собирался. Теплое, каждая неровность знакома до боли!

Руки Оксаны безвольно повисли. Голову он ей поддержал, а ладонью крепкой, благословясь, прицельно между лопаток и треснул.

Охнула девушка, а изо рта у неё — вот чудо! — кусочек яблока выпал. Покатился под кровать — там ему самое и место, с глаз долой!