Чтение онлайн

В какой-то момент, во время очередного застолья с открывшими ворота горожанами, он сравнил себя с кандидатом в депутаты изсвоего времени, обещавшим избирателям все блага земные и небесные. Ведь он не делал ничего нового, не изобрел какого-то особенного способа. Просто говорил то, что от него хотели услышать.

— … А хотите варить соль беспошлинно и безнадзорно? — кричал он подвыпившей толпе, рассевшейся за длинными столами на городской площади. Огромная масса людей тут же отозвалась оглушительным одобрительным ревом. Конечно, хотели! Не дураки же они, в самом деле?! — Будет вам такая милость, как на троне окажусь! А желаете пушниной торговать, как вздумается? — раздался еще больший рев. Многие даже с мест повыскакивали от возбуждения и желая еще как-то выразить свое желание. — И эта привилегия будет вам дарована!

В новом городе история повторялась с точностью до запятой. Накрывались столы, выкатывались бочки с водой, которая тут же оказывалась каким-нибудь алкоголем, и начиналось гуляние. Дмитрий же во время все этого налево и направо раздавал обещания, одно краше другого.

— … А недоимки прощать буду! Плохо, когда последние соки из простого люда тянут! — орал он, перекрикивая толпы. Сидевший рядом с ним Василия Голицын все чаще и чаще начинал морщиться. Ведь, обещания Дмитрия начинали попахивать антифеодальными. Так дело может и до богачей дойти. — Всем недоимки прощу! Все отобранные земли назад верну! Никого не обижу!

Города, крепости и остроги, один за другим признавали его своим государям. Москва становилась все ближе и ближе, а никакого противодействия им и в помине не было. Казалось, Нарышкины, сидевшие в столице, были настолько растеряны, что не знали, как быть дальше. А может и сбежали уже давно на север, в Новгород, или к ляхам.

Воинство Голицына давно уже расслабилось. Казаки забыли, когда выезжали в разведывательный поиск. Войны сильно обросло барахлом, который с трудом помещался в огромном обозе. Многие даже брони уже не надевали, складывая всю эту тяжесть в телеги. Пьяных было столько, что дороги за ними были усыпаны храпящими телами. Рядом постоянно кружились какие-то цыгане, скоморохи, гулящие девки. Словом, войско, теряя дисциплину, постепенно превращалось в самый натуральный сброд.

В конце концов, их и подловили.

В один из дней, когда войско еще только неспешно вытягивалось из какого-то городка, прямо к Голицыну подлетел бледный, как смерть, всадник на взмыленном черном жеребце. Пуча от возбуждения глаза и попеременно тыкая руками в сторону востока, он рассказывал о большом московском войске, что поджидало их на поле.

— Доигрались, б…ь! — с чувством выругался Дмитрий, услышав о почти двадцатитысячном войске противника. Казалось бы, немного, но им должно было с лихвой хватить и этого. — Проспали…

— Сказывают, что Нарышкины выставили полки нового строя[1]. Нам ведь для похода на крымчака дали один сброд. Кого не жалко… — потемнел лицом Голицын. Будучи при государыне Софье, он отлично знал, насколько боеспособны эти части. В отличие от поместного ополчения и иррегулярной кавалерии татар и казаков, в полках нового строя была жесткая дисциплины, единообразие в вооружении и тактике боев. На командных постах здесь служили опытные наемники и солдаты удачи из зарубежья. — Дело плохо… Не думал, что эти части сохранят верность. Могли ведь и отсидеться в посаде…

Честно говоря, в их расчетах полки нового строя не значились. Планировалось, что из-за массовых волнений эти части Нарышкины будут держать при себе. А получилось вон как.

— Плохо, очень плохо, — качал головой Голицын, когда они оказались со своим воинством с другой стороны поля. — Смотри, колдун. Весь центр занимают полки нового строя. По бокам рейтары — примерно по две тысячи всадников.

Про полки нового строя Дмитрий слышал немало. Рассказывали, что набирали туда только бывалых солдат. Европейским наемникам, знакомыми с иноземными военными приемами, еще и приплачивали за опыт. Много разговоров было и про суровую дисциплину в строю, за нарушение которой секли до потери сознания. В бою же могли и жизни лишить. С ними психологические шутки из будущего могут и не пройти. Хотя убедиться в этом можно было лишь одним способом.

— Сильные воины… а у нас после твоего начала всего этого одна пьянь осталась. Остальные у баб под юбками сидят. С кем воевать-то будем?

— А вот сейчас и проверим, какие они сильные воины! — скрипнул зубами Дмитрий. Что-то его начало доставать все это скуление. К черту все! Ему остался лишь один шаг до завершения этого чертового задания! Неужели он не сделает этот шаг?! — Стой здесь воевода и не мешай — рявкнул он на опешившего Голицына и стоявших рядом с ним ближников. Те аж отпрянули от парня. Сразу видно, побаивались его. Как говориться, кто знает, что колдуну в голову взбрядет? Вдруг, в жабу превратит?!

Парень же со всех сил ломанулся к обозу, где везли его изобретения. Чай не все время пил и веселился. Делом тоже занимался.

— Народ, к бою! — заорал Дмитрий, едва показались первые повозки и сидевшие на них мальчишки. Малолетние пилоты его боевых дельтапланов тут же повыскакивали с мест и вытягивались во весь рот. — Засиделись?! Полетать охота?!

Пацаны моментом заорали от восторга. Те, что помладше даже прыгать начали, как сайгаки от радости. Ведь, небо, оно такое. Запросто от себя ни когда не отпустит. Вот и эти мальчишки, что поднимали в небо дельтапланы, окончательно и навсегда заболели им. По глазам было видно. Совсем отмороженные психи получились…

— Собирай дельтапланы! А, вы мелочь пузатая, что спите?! — весело прикрикнул он на совсем уж мелких, которые только готовились стать пилотами и вечно канючили по этому поводу. — Бегом готовить боеприпасы! Гранаты! Побольше!

Оставив всю эту «банду», к которой даже взрослые воины уже боялись подходить, Дмитрий побежал в самый конец их гигантского обоза. Здесь, на почти трех десятках повозках у него хранились то, что он сам называл «говенным» танком, а остальные — сатанинской повозкой.

— Что расселись?! — орал уже на других. Мордастые возницы расслабленно валялись в траве у повозок, что-то ели, пили. — Давно жабами не были?! Могу устроить! Мигом превращу! — грозно нахмурил брови Дмитрий. Честно говоря, в эти мгновения и сам верил в свои угрозы. Возбудился, видимо, излишне. А как иначе? Жизнь на кону. — Пора готовить шайтан-мобили! Что зенки лупите на меня? Чему я вас учил? Танки собирать к бою будем? Б…ь, быстрее, быстрее! Наши московские друзья уже заждались! Косорукие черти! После сегодняшнего боя каждый по пол фунта золота!

На какое-то мгновение мордовороты, лениво поднимавшиеся на ноги, окаменели. Пол фунта золота — это охрененно немыслимая сумма для сегодняшнего времени! Это как деревеньку со всеми ее жители, коровами, овцами и курами пообещать! Даже, пожалуй, две деревеньки дворов на сто — сто пятьдесят.

— Пол фунта золота, когда мы раскатаем москвичей! Слышите?! От вас только зависит…

Возницы моментально ускорились, словно приняли волшебного эликсира, приготовленного одним друидом. Мигом повозку освободили от поклажи, начав спора укреплять ее каркас. Молотками лупили по железным ребрам, вставляя их в специальные пазы. За какие-то минуты самая обычная повозка обросла железным скелетом, на который тут же стали крепить металлические листы брони.