Чтение онлайн

– Прародительница на диете,– усмехнулся Яша, хилый по сравнению с Брянским проектировщик с вечными тёмными кругами под глазами и всегда в депрессивно-саркастичном настроении. И фамилия у него была подходящая – Черных.

– Нет, коты только «Вискасом» питаются,– вставил своё плоское словечко ещё один проектировщик Антон Клобус – вредный человек и несносный ворчун.

– Не обращай внимания, Кошка,– на выходе из кабинета скосил глаза архитектор Степан Малечко, обычно выигрывающий первую партию и довольно уходящий к началу рабочего дня на своё место.

Умно ли поступили родители, назвав меня именем адамовой жены, не знаю, но и фамилия всегда раздражала чей-нибудь язык. Ева Кот всем была словно поперёк горла: людей так и подмывало выплюнуть какую-нибудь шпильку на мой счёт.

Ироничные комментарии и заезженные шутки остальных слушать не стала, отошла от двери… и едва успела прижаться к стене, чтобы меня не снесла бухгалтер Алевтина – необъятных размеров молодая женщина, которая и такого мускулистого, как Брянский, запросто собьёт с ног.

– Чё меня не позвали?– пыхтя от спешки, протиснулась в кабинет она.

– О-о, а мы думали, тебя сегодня нет,– хохотнул Рома.

– Аха, даже стёкла не дребезжали,– хмыкнул Яша.

– Не-е, просто в коридоре полы ещё не просохли от уборки, вот Алька на цыпочках и шла,– усмехнулся Антон. А все остальные подхихикивали.

Алевтина была из села под Саратовом. С прокуренным голосом, упрямая, часто в раздражённо-возбуждённом настроении. По какому вопросу кто бы к ней ни обратился – нарывался на ворчание и грубость. «Гром-баба!» – иногда смеялись парни, да и сам директор. Но она себя в обиду не давала.

– Ой, поразевали-то хлебала… Аванса сёдня не ждите… Привет, Кот,– мимоходом кивнула мне Алевтина и добавила:– Сдай тыщу на день рождения шефа…

«После аванса и сдам… Мне ещё выходные пережить с пятьюстами рублями на карте»,– кивнула молча, отстранилась от стены и направилась в коммерческий отдел, где и было моё рабочее место.

Вошла в кабинет и ещё на пороге заметила, как Геннадий Гановский – наш менеджер по продажам, разговаривая с юристом Тарасом Бучерой (в народе прозванным Хандрой из-за бледной кожи и непрерывной меланхолии), пьёт нечто серо-зелёное из моего стакана. Очевидно, тот самый напиток здоровья, о котором недавно декламировал на весь отдел: смесь зелени, киви и апельсина.

«Конечно, бери мой стакан, можешь даже не мыть, и обед тоже можешь съесть»,– подумала я и чуть громче обычного поставила сумку на край стола.

– Доброе утро, коллеги! Вы не на покере?

– Привет,– проронил Тарас и пожал плечами, мол, работа.

– О-о, Евс, привет. Дай пять…– оглянулся Гена и протянул ладошку.

Но я её проигнорировала, тут же начав снимать пальто, продолжая мысленно ворчать: «Что за манера искажать имена?»

– Прикольные кеды,– заметил он же, пристально глядя, как расшнуровываю обувь.

Родители воспитывали из меня леди. Не всё у них получилось, но некоторые привычки закрепились так закрепились. Не люблю переодеваться при посторонних, поэтому старалась отвернуться так, чтобы надеть сменные туфли и не открыть вида мокрых колготок, которые в матерчатых кедах намокли от снега и чуть вытянулись на пальцах.

– Ты что, дезодорантом для ног пользуешься?– беспардонно спросил Гановский.

«Расстрелять!»– прошипела во мне та самая «леди», быстро всунула ноги в туфли, выпрямилась, одёрнула рубашку и прошла к столу.

– Тарас, ты смотрел договор на продвижение сайта?

– Я проверил. Можно подписывать. Выложил в общую сеть,– ответил тот.

– Спасибо,– вежливо улыбнулась и открыла сумку, чтобы достать телефон.

– Тебя Витёк искал, между прочим. Сказал, как появишься, сразу к нему,– заметил Гена, покачиваясь на пятках и продолжая цедить сок.

– Спасибо. Уже оповестили,– кивнула я и посмотрела на свой стакан.– Не вернёшь?

– Из него вкуснее пить. Он такой розовенький и пузатенький,– оскалился тот.

«Угу, прямо как ты!»– мельком покосилась на его выпирающий живот.

Гена улыбнулся ещё шире и игриво подбросил стакан, чтобы поймать другой рукой. Но… не поймал. Тот выскользнул из рук и разлетелся крупными осколками по всему полу. Я только и успела отпрыгнуть, чтобы остатки сока не забрызгали и без того сырые брюки и почти новые светлые замшевые туфли.

– Упс!..– загоготал Гановский.

Я на секунду прикрыла веки, глубоко вздохнула и с натянутой улыбкой произнесла:

– Требую адвоката,– взяла телефон, ежедневник и вышла.

С парнями в бюро у меня как-то не ладилось, может, оттого что менталитет разный, а может, мне самой нужно было быть проще. Только не получалось. С виду они безобидные. Каждого по отдельности можно пережить, но вместе они становились стаей гиен, которая не имела ни совести, ни жалости, порой переходя все границы. Но для меня это не тот случай, когда нужно связываться, поэтому я просто ни на кого не реагировала: чем мельче камень, тем меньше круги на воде.

* * *

Перед кабинетом Самоносова я собрала с висков в узел на затылке пряди волос цвета фуксии, вынула карандаш из ежедневника и заколола их, чтобы в очередной раз не смущать придирчивое руководство ультрарадикальным колорированием. Постучала в дверь.

Честно говоря, каждая встреча с главным архитектором – для меня испытание. Нет, уважать Виктора есть за что: знания в своей области у него колоссальные при тридцати двух годах отроду, он большой эрудит, но характер… Вот эта его зацикленность на внешнем виде: женщина должна быть в юбке и на шпильках. Как он часто говаривал: «Белый верх, чёрный низ – завтра будешь коммунист». Педант во всём и невыносимый зануда, часто поучающий здоровому образу жизни и правилам поведения. А я, конечно, тот ещё зожник 1 : и жареного мяса люблю поесть, и сладких вредностей на ночь, и выкурить несколько сигареток в день, и не вписываюсь в его систему поведенческих координат. Только и того, что не пью совсем. Однако кто бы проверял? С его стороны я нередко получала укоры за кофепитие, что чересчур закрытая и избегаю сплочения с коллективом. По мне, так лучше вообще тумбочкой притвориться…

С директором Клёпом Борисом Ивановичем работать легче: получила задачу – выдала результат. И он не вмешивался в процесс. Получив же задачу от Самоносова, я подвергалась контролю на всех этапах её решения, более того, он постоянно вносил предложения в самый последний момент, когда переделывать – хуже некуда. Виктор детально оценивал исполнение, придираясь к таким мелочам, которые и в голову не могли прийти. А его юмор?! Это же титаническое терпение надо иметь! Его шутки на тему моего замужества вообще не укладывались в голове. С любым холостым парнем моего возраста – клиент это или просто партнёр бюро – он неизменно шутил: «Слушайте, а давайте вас поженим?» Вот и приходилось вежливо улыбаться и проглатывать его обидные остроты и сомнительные замечания.