Чтение онлайн

Тоннель привел нас к развилке. От площадки, на которой мы сейчас стояли, ветвились «рукава» подземелья. Узкий темный тоннель вел вправо, еще один — прямо, третий уходил налево, вход в эту арку почти полностью был оплетен пыльной густой паутиной.

Ким обернулся и вопросительно на меня посмотрел, на что я пожал плечами. Куда идти я не знал. Слизь стекалась отовсюду и тянулась черными нитями во всех направлениях, преград в виде стен из камня для нее не существовало.

— Куда? — спросил подошедший Олаф.

— Не знаю. Тут все одинаковое.

— А если подумать? — он угрожающе положил руку на эфес меча.

— Я действительно не знаю, — вздохнул я. — Потоки распределяются практически равномерно, а карты у нас нет. Ким, может ты что-то заметил? Какие-нибудь следы или подсказки?

Кореец покачал головой.

— Нет. Сол свидетель, этими тоннелями не пользовались десятилетиями, все следы давно исчезли.

Олаф обошел площадку, осматривая каждый камень и выступ, затем приказал:

— Разделимся. Ты, ты и ты, — тыкал он пальцем на жестянок. — Берете узкоглазого и идете в тоннель с паутиной. Зигфрид, — обратился он к заму с моей драгоценной сумкой.

Я затаил дыхание, надеясь, что Зигфрида отправят вместе со мной, и, наконец, получится выкрасть свиток.

— Зигфрид, ты со своими парнями идете прямо, а я с Ульрихом, Джо и бесполезной некромантской тушкой — направо. Встречаемся через час на этом же месте и набрасываем карту. Если найдете что-то важное — не лезьте. Повторю для дебилов: не лезьте! Все только через меня, ясно?

— Ясно! — прогремели в ответ рыцари.

Облом. Я стоял посреди площадки и наблюдал за тем, как Ким с рыцарями раздирают паутину и скрываются в темноте. Прощай, друг, надеюсь, скоро увидимся. Желательно не на респе, конечно. И ты прощай, сумочка со свитком. С тобой мне вообще с самого начала расставаться не хотелось.

Мы двинулись в тоннель. На этот раз Олаф послал первым моего надзирателя, видимо посчитал, что раб-некромант куда ценнее, чем завернутый в металл соратник. От мысли, что я проведу в рабстве оставшиеся жизни, и буду красть для Олафа души, меня передернуло. Оказывается некромант — это клеймо. За мной все время будут охотиться, и пытаться поработить такие уроды как Староста и Олаф… всем им нужны души. Загвоздка лишь в том, что мой генеральный квест — спасать души, а не отнимать.

Под ногами хрустел уголь, вездесущая паутина липла к одежде и если не успеть вовремя выставить руку, то эта мерзость опутывала лицо. Паутина пахла склепом. Этот чертов лабиринт в целом напоминал именно склеп — все кругом мертвее некуда. Свет от пламени факела Джо жадно облизывал стены, разгоняя мрак. Еще один факел держал Олаф, а мы с Ульрихом шли налегке. Причина проста: магу нужны свободные руки на случай, если придется быстро что-то скастовать, а мне факел попросту не доверили. Наверное, Олаф боится, что самоубьюсь, подпалив себе плащ.

— Там вроде бы свет в конце тоннеля… — остановился Джо. Я выглянул из-за его плеча, но ничего не увидел.

— Потуши факел, дебил, — раздраженно бросил Олаф.

Джо ткнул навершием факела в стену, огонь зашипел от влаги и погас. Теперь вдалеке мы действительно увидели красноватое пятно света. Неужели выход?

— О, действительно свет, — удивился Олаф. — Ульрих, это реально свет или у нас тут магический глюк?

— Не глюк. Никакой магии я тут не чувствую. Может костер горит? Или это свет от факела кого-то из наших?

Я отметил, что свет стабилен. Будь это костер или факел, то пламя горело бы не ровно, дрожало. А тут будто лампочка или тусклые солнечные лучи пробиваются сквозь дыру в потолке.

— Пойдем проверим, — скомандовал Олаф.

Мы двинулись вперед, к свету, но не успели пройти и десятка метров, как раздался душераздирающий крик. Я замер. Джо и Олаф повытаскивали мечи, насторожились. Крик повторился, перерос в безумный, полный отчаяния вопль. Внутри у меня похолодело, ведь мой друг где-то там!

Крик оборвался. Где-то далеко послышались нервные голоса, однако слов не разобрать — их подхватывало эхо и тут же глушило, отправляя в утробу лабиринта.

— Там наши. Чего стоите? Шевелите конечностями! Джо, ты первый! — торопил Олаф.

Джо перешел на бег, мне пришлось его догонять. Пятно красного света приближалось, на стенах и на полу стали проступать странные рисунки, похожие на наскальную живопись неандертальцев. Теперь в факелах не было нужды, свет хоть и скудный, но после нескончаемого мрака подземелья его более чем хватало. Сквозь арку выхода ничего не было видно кроме красного пятна. Интересно, что же там?

Вдруг Джо остановился, балансируя на краю обрыва. Тоннель закончился, и оказалось, что арка ведет в пустоту. Я едва не влетел в спину рыцаря, вовремя притормозил. На миг от увиденного перехватило дыхание. Внизу взору открылся огромный зал, в который со всех сторон, словно в муравейнике, вели многочисленные узкие тоннели. Из некоторых густым водопадом стекала лава, собираясь в большое озеро. Именно лава давала красный свет, хоть я и понимал, что это не нормально. По всему залу возвышались черные насыпи угля, и одному Люциферу известно, почему тот до сих пор не загорелся.

Но самое интересное располагалось в центре зала. Это была странная бесформенная гора бледно-серого цвета, с не менее странными складками. Гора-шарпей, не иначе. Издали, да еще и с высоты, рассмотреть детально «гору» было невозможно, но я заметил, что черные нити слизи стекались именно к этой хтони и исчезали в многочисленных складках. Казалось, гора движется… Медленно, будто в такт дыханию. Люди на ее фоне выглядели карликами. Или все же гномами? Я мог бы так подумать, если бы не знал, что жестянки Олафа нормального роста. А внизу шастали именно жестянки — осторожно крались, осматривались, держа мечи наготове. Среди них я заметил Кима.

— Спускаемся, — приказал Олаф.

От тоннеля вниз вел покатый склон, усыпанный камнями. Ох, чуют мои некромантские внутренности, что нам предстоит забористый спуск, оттого и сжимаются в комок. И сердце громко стучит: буц-буц-буц.

Первым по традиции пошел Джо. Он начал аккуратно спускаться по коварному склону. Шел боком, переставляя ноги в неудобных (а я уверен, что эти металлические клешни неудобные!) сабатонах, и размахивая руками как балерина на Лебедином Озере. Естественно, не удержал равновесие. Естественно, навернулся.

Лети, пушечное мясо, тебя все равно не жалко.

Джо катился вниз, громко лязгая доспехом и не менее громко матерясь. Внизу его заметили, сперва насторожились, а потом сообразили и кинулись на помощь.

— Вот кретин… — протянул Олаф. — Давай, некромантишка, ты следующий.

Я осторожно поставил ногу, затем вторую. Под подошвами сапог чувствовались острые камни, и я пожалел об оставленных лаптях, в них было бы лучше. Стремительно спускаясь, я пытался устоять на ногах, но склон оказался слишком крутым, а камни через чур крупными. Почти у финиша я не удержался, упал. Остаток пути я проделал, пересчитывая камни пятой точкой. Блин! Как же больно! Седалище полыхало похлеще чем после езды на Плотве. Еще и здоровье просело. А вот Олаф с Ульрихом спустились нормально. Подозреваю, маг стихий постарался: ветерка нагнал, придержал где надо и — профит!