Чтение онлайн

Услышу ее последний удар сердца и последний вздох, пока буду находиться глубоко внутри нее. Вырывая свой прекрасный цветок из земли.

Собрав все необходимое, присоединяюсь к своему ангелу в кабинете.

Она так послушна, уже нагнулась над столом, задрав свою маленькую попку.

— Великолепно.

Сделав глоток, ставлю стакан с виски на стол. Пью не слишком много. Не хочу быть небрежным. Я и так буду достаточно пьян от этого опыта.

Чиркаю спичкой о коробок и зажигаю две свечи, затем ставлю их на камин. Для меня это духовный опыт. Моя версия церкви.

— Немного атмосферы, чтобы создать настроение.

Если Иден окажется бойцом, как ее мать... все пойдет наперекосяк. Я бы предпочел, чтобы все ограничилось одним пространством.

Мне следует связать ей запястья, но я бы предпочел, чтобы она выполняла мои приказы как хорошая девочка. Так гораздо приятнее.

Морщусь, когда в голове начинает пульсировать. Сильнее, чем раньше.

Когда начинаются мигрени, понимаю, что пути назад нет. Что должно быть сделано, то будет сделано. Это призвание. Потребность, которую больше не могу контролировать.

Я провожу рукой по изгибу ее задницы. Красивая.

Думаю, Иден будет лучше матери. Она обходительна и молода.

Она почтительна, совсем как мой Дэмиен. Засовываю руку в брюки и сжимаю в кулаке эрекцию. Он встал передо мной на колени. Склонился перед своим Богом и поклялся делать все, что я захочу.

Я собирался помочиться в его грязный рот, а он должен был выпить все это и попросить добавки. Такую преданность невозможно подделать.

Возможно, мне стоит предоставить Иден такую же привилегию и посмотреть, как сильно она меня любит. Да, да. Думаю, так и сделаю.

Сдвинув трусики, раздвигаю ее пальцами и смотрю на нее. Такая прелесть. Как распустившийся цветок... прямо перед тем, как завянуть.

— Будет проще, если я сниму их? — спрашивает мой ангел.

Такая заботливая. В отличие от матери.

— Нет, детка. Так будет лучше. Просто наклонись еще немного.

Да, именно так.

Закрываю глаза, сжимая член обеими руками. Я чертовски твердый, и сейчас брызнет во все стороны, а не по назначению. Хочу, чтобы она приняла меня всего. Хочу, чтобы ее трусики пропитались моей жидкостью. Ее горячая киска наполнилась моей мочой и спермой.

— Почти готов, — шепчу я. А потом: — О, нет.

Ее дыхание сбивается: — Что случилось?

— Мне нужно пописать.

Она напрягается. Нет, Иден. Оставайся сильной. Возьми всего меня.

— Ты ведь не возражаешь? — если и возражает, то слишком поздно. Я уже засовываю головку члена в ее трусики.

Она не издает ни звука, пока моча струйками стекает по идеальной киске, бедрам и ногам. Она принимает мой золотой нектар как хорошая девочка, которой и является.

— Такая хорошая девочка. Каин не может дождаться, когда окажется внутри тебя.

Это последний раз, когда вижу ее живой. Не хочу, чтобы она возвращалась ко мне. А хочу видеть ее лицо, пока вдалбливаюсь в нее. Хочу видеть, как напрягается ее шея, когда обхватываю ее руками и сжимаю. Хочу увидеть момент, когда жизнь покинет ее прекрасные голубые глаза.

— Иден, милая. Повернись, чтобы я мог...

Струя крови брызжет в воздух, сверкая, как молния во время грозы, когда провожу лезвием ножа по его горлу, рассекая сухожилия и вены.

Лучший способ заставить кого-то заплатить за свои грехи... это нанести удар, когда он меньше всего этого ожидает.

Каин издает булькающий звук, его глаза расширяются от ужаса, когда втыкаю нож ему в грудь и начинаю прокручивать. Просверливаю дыру прямо там, где должно было быть его сердце.

Хочу сделать последний вздох, глядя в самые прекрасные глаза, принадлежащие самой красивой девушке, которую я когда-либо знал.

Медленная улыбка расплывается по лицу, когда он падает на пол, сжимая шею.

Я должна что-то почувствовать. Должно быть раскаяние. Хоть каплю грусти. Хоть унцию сожаления...

Но ничего нет.

Потому что Каин Картер отнял у меня все...

В том числе самых важных для меня людей.

Это был лишь вопрос времени, когда зло, которое он проецировал на других, настигнет его.

Рано или поздно все расплачиваются за свои грехи.

Вглядываюсь в его лицо, когда тело обмякает. Наблюдаю, как яд сочится из зияющей раны на шее, а глаза начинают тускнеть.

Я больше не вижу мужчину, которого любила. Того, ради кого билось мое сердце.

Потому что сердце не может биться, когда оно больше не цело.

За месть всегда приходится платить.

И я твердо намерена заплатить...

Только сначала мне нужно кое с кем попрощаться.

Адреналин разливается по телу, когда ускоряю шаг, скрывая панику, прожигающую дыру в груди.

Он не запер за собой входную дверь. Потому что знал, что она не убежит.

Тяжело вздыхаю, подавляя страх, и поворачиваю ручку.

Когда вхожу в дом, внутри пугающе тихо... это плохой знак.

— Каин, — зову я. Нет ответа.

Зловещее предчувствие охватывает меня, когда осматриваю кухню и вижу бутылку виски на стойке. Пробка сорвана. Он был нетерпелив.

Собравшись с духом, прохожу мимо гостиной, следуя за маленьким лучиком света, проникающим через щель в полуоткрытой двери в конце коридора.

С каждым шагом тошнотворное чувство усиливается.

Я не должен был позволять ей возвращаться за платьем.

Я не должен был бросать ее, когда она была так уязвима.

Иден не была готова к правде. Она выносливая, но ей не хватило сил.

Сожаление и раскаяние пронзают орган, который сейчас бьется в грудной клетке как отбойный молоток. Я должен был сказать, что люблю ее.

Когда открываю дверь, мерзкий запах смерти заполняет ноздри.

Крошечные волоски на затылке встают дыбом, и в шоке застываю на месте, когда вижу это зрелище.