Адвокат дьяволов
Шрифт:
А тот, кто мне рассказал о Святониколинской церкви и ее настоятеле, сидел в Матросской Тишине и ждал окончания следствия по своему делу. Им был поэт Андрей Жданов.
Кто сказал бы, не поверил, Не приснилось бы во сне, Защемило сердце дверью Мне в Матросской Тишине. Слышу странные приказы: «Руки за спину! К стене!» Не доходит как-то сразу, Неужели это мне?! Эй, постойте! Так нечестно! Я ж не жулик, не бандит! Никому не интересно, Много разных тут сидит… [1]1
Стихи А. Жданова.
Поэт Андрей Жданов и в самом деле не был ни жуликом, ни бандитом. Он был геофизиком, начальником геологической партии, заведующим научной лабораторией, преподавал студентам логику и историю религий, строил церковь, а еще — 12 лет возглавлял администрацию подмосковного поселка Белоозерский в Воскресенском районе, где среди лесов и дивных озер проживают рабочие и служащие нескольких оборонных предприятий. За что, собственно, и поплатился свободой. И все-таки для меня он — поэт. В первую очередь — поэт, а уже потом — мэр Белоозерского и все остальное.
Если вы думаете, что со времен Коняхина отношение властей к толковым, деятельным и популярным в народе руководителям у нас изменилось, то вы ошибаетесь. Особенно что касается популярных! Таких людей российские власти традиционно боятся и потому не выносят, заменяя, по возможности, на менее одаренных, но более покладистых. Странно, но те, кто находится у нас на самом верху, считают, что эффективно руководить жизнью области, города и уж тем более какого-нибудь городского поселка может любой человек. Впрочем, они, наверное, судят по своему опыту, который им подсказывает, что любой человек может управлять и государством, о чем когда-то говорил и Ленин. Но я думаю, Ленин говорил все это шутки ради, для красного словца. Он вообще был большой шутник, этот вождь мирового пролетариата! Но его последователи воспринимали все чересчур уж серьезно, и что из этого вышло — мы теперь хорошо знаем.
А Андрей Александрович Жданов, полный тезка и однофамилец знаменитого члена Политбюро ЦК ВКП(б), был действительно уважаем и искренне любим своими земляками. Но самое удивительное, что отличало его и от упомянутых выше Климентьева и Коняхина, и уж тем более от московского мэра Лужкова, так это то, что он не растерял ни уважения, ни народной любви не только после отстранения от должности, но даже и после осуждения судом!
Массовые демонстрации в его поддержку до суда и после, награждение осужденного мэра почетным знаком «За заслуги перед поселком Белоозерский», принятие его в Союз писателей России и т. д. и т. п.
Может возникнуть вопрос: почему я решил написать о человеке, который не был известен широкой публике? Во-первых, потому, что таких талантливых и честных людей с драматической судьбой было и есть в России очень много. И хоть об одном из них рассказать-то надо. Во-вторых, тот способ, каким власть разделалась со Ждановым, был вполне распространенным. Благодаря ему крупные чиновники и связанные с ними предприниматели (которых «крышевали» иногда жулики и бандиты, а иногда — менты и чекисты) устраняли неугодных руководителей на местах и мгновенно создавали свои многомиллионные состояния. Создавали, что называется, на пустом месте — за счет приватизации и последующей продажи государственных предприятий, производственных, административных и торговых зданий, природных ресурсов и самой земли.
В 2008 году, на беду 20 тысяч белоозерцев, на их леса, поля и озера, расположенные недалеко от Москвы, положил глаз один московский авторитетный предприниматель, некто Дмитрий Барановский — «правозащитник», «летчик-истребитель», «снайпер-десантник», «герой-афганец» и прочее, прочее, прочее, по прозвищу Беленький. Спустя четыре года он будет признан судом еще и вымогателем, и лжедоносителем, получив за все это 12 лет лагерей строгого режима. Но пока «летчик-истребитель» еще свободно летал на своем авто по Москве и Подмосковью, несколько его фирм, оформленных на близких ему людей, при поддержке «кураторов» из ФСБ, а также знакомых из МВД и Генеральной прокуратуры, спокойненько занимались рейдерскими захватами, незаконной скупкой и перепродажей дорогой подмосковной земли, угрозами, шантажом, вымогательством, ложными доносами, фабрикацией уголовных дел в отношении несговорчивых конкурентов, бывших партнеров или чиновников.
Ничего нет удивительного и в том, что он находил поддержку у многих людей, наделенных властью. Да, приходится грустно повторять: человек слаб. А искушений много. И уж совсем неудивительно, что «герою-афганцу» в заполучении по дешевке белоозерских земель помогал сам глава Воскресенского района Юрий Слепцов — участник афганской войны, бывший полковник, бывший президент хоккейного клуба «Химик», бывший соратник губернатора Московской области генерала Б. Громова, бывший член партии «Единая Россия»… Бывший — потому что летом 2010 года, через год после описываемых событий, он будет пойман с поличным при получении взятки и посажен в Лефортово. Впрочем, Слепцов и там не станет терять времени понапрасну и, будучи по природе человеком сильным, а также членом общественной организации «Боевое братство», так закошмарит одного своего сокамерника-кавказца, что тот напишет признательные показания. Испуганный кавказец, правда, при первом же появлении в суде от своих показаний откажется, но «активная помощь правоохранительным органам» и «твердая гражданская позиция» мэра-коррупционера не останутся незамеченными, и через два года суд приговорит его… к штрафу.
И вот в 2008 году, заручившись поддержкой этого человека, его молодой «однополчанин» Беленький начал операцию по скупке и перепродаже земельных паев искусственно обанкроченных совхозов Воскресенского района. А когда этому стал мешать глава поселка Белоозерский Андрей Жданов, не только воспевавший родную землю в своих лирических стихах, но к тому же еще и выступавший с резкой критикой мэра Слепцова, последний помог «снайперу-десантнику» убрать назойливого оппонента, упрятав его за тюремную решетку — подальше от белоозерских полей.
Кто как может здесь время проводит, Я учусь (в чем отстал на свободе). Не курю, не «торчу», не «шныряю» — Свой словарный запас расширяю. Перед сном, покрестясь на иконку, Не в кровать я ложусь, а на «шконку», А с утра нет мне долюшки краше, Чем всех раньше успеть на «парашу». Иль «дальняк», это суть не меняет, Все равно оно тем же воняет. Не такая уж головоломка: Суп — «баланда», а миска — «шелемка», Обыск — «шмон», ну а карцер здесь кличут Романтическим именем — «кича». С допотопных времен так ведется: Главный опер здесь «кумом» зовется, И, знать, чувствуя дома утрату, Называют все камеру «хатой». Ну а дверь, догадаетесь сами, Называется здесь «тормозами». В каждой «хате» есть вождь настоящий, Называется просто — «смотрящий». Но дерзить со «смотрящим» не стоит, Он любого «нагнет» и «построит». Все ошибки в словах иль делами Называются здесь «косяками». За «косяк» вам по первости скажут, А потом и примерно накажут. А из «хаты» своей «ломанешься», Навсегда «ломовым» прозовешься. И поскачет «объява» по «хатам», Нет преграды тюремным почтамтам. Между окон с великой сноровкой Потайные продеты веревки. По веревкам мешочки гоняют, Их красиво прозвали «конями». В этой почте премудростей много, А зовется все просто — «дорога». От ментовской спасаясь погони, По «дороге» проносятся «кони». «А-у-е!» — значит «хата» на связи, Крик: «Пойдем!» — «конь» в окошко вылазит, И помчался к окошку другому, Как доскачет, сигналят: «Груз дома!» Вот про эти про все заморочки Я хотел вам черкнуть эти строчки. Может, вышло чуть-чуть «некузяво», Но зато не письмо, а «малява».Скупка земельных паев проходила организованно и осуществлялась на подставных лиц из числа самих же пайщиков. Затем производилось изменение разрешенного вида использования этих земель, после чего участки перепродавались приблизительно в пятьсот раз дороже. Это — общая схема.
В итоге по этой схеме на территории Белоозерского были мгновенно скуплены все свободные земли. А в качестве подставного лица использовалась местная пенсионерка — бабушка божий одуванчик, проработавшая всю жизнь в совхозе простой рабочей. Обычно у нее не хватало пенсии на нормальное житье-бытье, а тут вдруг якобы какой-то таинственный «тимуровец» (с распространенной кавказской фамилией) одолжил ей сотню тысяч долларов. И старушка в одночасье стала миллионершей, прячась от любопытных земляков и журналистов за спинами вооруженной автоматами охраны.
А потом в Белоозерском, под раскаты осеннего грома, вдруг объявился сильно облысевший молодой человек в хорошем костюме и с деликатными манерами, который сообщил возмущенному откровенным жульничеством с землей Андрею Жданову, что является одним из руководителей московской фирмы с ничего не говорящим названием, «представляющей интересы собственницы 3000 гектаров близлежащей земли».
— Моя фамилия Грабовский, — ласково улыбаясь, сказал молодой человек и скромно присел на краешек стула в кабинете Жданова. — Я слышал, что у вас есть какие-то претензии к нашему плану застройки и продажи этих земель. И мы готовы учесть все ваши замечания…