Чтение онлайн

— Ещё раз прошу прощения, — извинился князь. — Я проходил мимо и решил заглянуть, посмотреть, как идут занятия.

Он окинул аудиторию взглядом.

— В конце концов, здесь учится будущее поколение юристов Империи. Думаю, что нам стоит внимательно следить за тем, какое образование они получают, вы согласны?

Последний вопрос оказался адресован уже именно мне.

Мимо он проходил. Ага, как же. Моя аудитория находилась в самом конце коридора. Мимо неё просто нельзя взять и пройти просто так. Тем не менее, мне каким-то чудом удалось сохранить на лице спокойное выражение.

— Полностью согласен, ваше высочество, — произнёс я, чем вызвал на лице князя довольное выражение.

— Замечательно. Просто замечательно, — проговорил он, проходя вдоль столов и присаживаясь за один из тех, что так и остались не занятыми. — Надеюсь, что я не буду стеснять вас? Мне бы очень хотелось узнать, как проходят занятия. А то, когда я услышал, что занятия проводит сторонний консультант, то просто не смог сдержать своё любопытство.

Ну вот теперь он и сказал правду. Припёрся сюда целенаправленно. Только зачем?

— Разумеется, ваше высочество. Ваше присутствие будет честью для нас.

Оставалось надеяться, что моя улыбка выглядит не особо натянутой.

— Итак, что же вы сейчас проходите? — поинтересовался Меньшиков, глядя на меня.

Вот только ответить я не успел. Шарфин, словно прилежный ученик, тут же поднял руку.

— Вы позволите, ваше высочество?

— Разумеется, молодой человек, — одобрительно кивнул князь. — Конечно же. Прошу вас, поведайте нам.

Шарфин повернулся в мою сторону, и на его лице появилось довольное выражение.

— Видите ли, ваше высочество, мы, так сказать, зашли в логический тупик. Наш преподаватель, как бы смешно это ни прозвучало, не имеет не то что лицензии, но даже образования. И тем не менее, он считает, что находится в праве преподавать нам основы этики, хотя сам же не считает нужным им следовать.

Меньшиков выслушал его, после чего повернул голову в мою сторону.

— Какая интересная ситуация, — медленно проговорил он. — Преподаватель, да ещё и без образования. Как же так вышло?

Как-то вот так и вышло, — едва не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Короткого взгляда на довольное лицо этого поганца Шарфина оказалось достаточно для того, чтобы понять, насколько он сейчас доволен собой.

— Это долгая история, ваше высочество, — ответил я. — С другой стороны, разве наличие подписи на бумажке является уважительной причиной для того, чтобы не передавать свой опыт другим во благо?

— Хороший вопрос, — не стал отрицать Меньшиков, после чего указал в мою сторону рукой и поводил ладонью. — Но вот что забавно. Уж простите меня, но вы выглядите никак не старше двадцати. И у вас уже есть опыт, который вы стремитесь передать другим? Не находите ли здесь противоречия?

— Что поделать, ваше высочество, — развёл я руками. — Я особый случай.

И ведь даже не соврал.

— О да, — Меньшиков откинулся на стуле и сложил руки на груди. — Я вижу. Тем не менее, ваш студент поставил перед нами крайне интересный вопрос. Не удосужитесь на него ответить?

Я пожал плечами и подошёл к своему столу.

— Почему бы и нет, — сказал я, садясь на свое место. Мне даже смотреть на своих ребят не нужно было, чтобы понять, в каком состоянии они находились.

Да, некоторые из них были напуганы появлением столь высокопоставленного «гостя». Но в основной своей массе их эмоции походили на те, что испытывают люди, попавшие, наверно, на показательную казнь. Прямо сейчас на их глазах человеку отрежут его дурную голову. Кроваво и страшно. Но захватывает, ведь так? Прямо глаз не отвести.

— Итак, — вздохнул я, глядя на Шарфина. — Ты утверждаешь, что я нарушил этический кодекс, напрямую надавив на клиента своего оппонента и угрожая ему судебными издержками, вынудил подписать мировое соглашение. Я правильно тебя понял?

— Да, — тут же кивнул тот, бросив короткий, едва уловимый взгляд на сидящего с заинтересованным взглядом князя. — Именно так все и было.

— Хорошо, раз с этим разобрались, давай подумаем, что по твоим утверждениям я сделал не так, — продолжил я. — Ты считаешь, что я использовал имеющуюся возможность для того, чтобы решить дело в пользу своего клиента…

— Минуточку, — вдруг прервал меня Меньшиков. — Разве здесь нет ошибки?

— Ошибки? — переспросил я.

— Конечно. Разве стажёр без лицензии имеет право вести дело самостоятельно? Или я где-то ошибаюсь?

— Имеет, если получил на то доверенность от ведущего дело юриста. В данном случае, о котором говорит Шарфин, у нас именно такая ситуация.

— Ах, именно в такой ситуации, — задумчиво протянул князь. — Что же, думаю, что если обсуждаемое нами дело обстоит так, то в этом нет никакой проблемы.

— О чём и речь, — согласился я с ним и повернулся к Шарфину. — Юра, может быть, расскажешь нам, что грозит адвокату за взаимодействия с противоположной стороной дела без присутствия её юриста?

— Легко, — тут же фыркнул он. — Прямое общение с ответчиком без его юриста может расцениваться как попытка манипуляции и давления. Это прямой шаг к нарушению прав самого ответчика, а также процессуальных норм. Также любые договорённости, достигнутые без участия юристов противоположной стороны, могут быть признаны недействительными. Помимо этого…

— Молодец. Достаточно, — прервал я его. — Как видите, последствия такого действия могут иметь весьма неприятные эффекты для вас в дальнейшем. Юрий не упомянул, что подобное действие также ставит под сомнение вашу репутацию и порядочность, не говоря уже о нарушениях профессиональной этики.

Я взял яблоко, что мне утром дала Мария, и покрутил его в руках, после чего вновь посмотрел на студентов в аудитории.

— А кто мне скажет, что ещё способно подорвать вашу профессиональную репутацию и создаёт риски для вашего клиента?

Что примечательно, они промолчали. Видимо, уже понимали, что вопросы я часто задаю с подвохом, и боялись дать неверный ответ в присутствии такой персоны, как Меньшиков. Сам же князь, что забавно, молчал и наблюдал за всем происходящим с улыбкой.

Впрочем, всё это было не так интересно, как-то, какие формулировки князь выбрал в своих ответах буквально пару минут назад.

Прошло почти тридцать секунд тяжёлого молчания и переглядываний, но никто так ничего и не сказал. Я состроил на лице хмурое выражение и посмотрел на них.