Чтение онлайн

– Ага, - скептически сказал Эдик, - в твою коммуналку на другом конце города? Нет уж, увольте. Мне хватило твоего новоселья, когда ты переезжал. Если куда и идти, то только ко мне.

Мы переглянулись.

– Во первых: я живу один и ты Гоша можешь легко остаться у меня, причем неважно на сколько. Во вторых: Сева с Женей живут тоже рядом. И в третьих: уважьте старого друга, у него так давно не было гостей.

– Весомо, – я посмотрел на Женю, она улыбнулась в ответ. – Мы за!

– Так что, старик, - Эдик обнял Гошу за плечи. – Ты должен подчиниться решению большинства, иначе будешь низложен!

– Что? – не понял Гоша.

– Я говорю - пошли в магаз, затаримся, и милости прошу в логово холостяка.

Казалось, что Гоша так ничего и не понял.

Мы быстро покинули “Мутняк” пока кто-нибудь не вызвал полицию и направились в магазин. Гоша, Эдик и Женя зашли внутрь, а я остался снаружи покурить (не люблю курить на ходу). Минут через двадцать, когда я прикуривал вторую сигарету, дверь распахнулась, и в проеме показался Эдик.

– Помогай!
– крикнул он мне.

Он нёс четыре пакета, набитых битком всякой снедью и упаковку баночного пива под мышкой. Я освободил его от пива и двух пакетов. Как раз в этот момент из магазина вышли Гоша и Женя, каждый тоже с пакетами. Гоша с четырьмя, Женя с тремя. Эдик подскочил и, несмотря на Женины возмущения, взял у неё два пакета. Так и пошли. Гоша и Женя спереди, я и Эдик позади них.

– Гоша согласился какое-то время пожить у меня, - отвечая на мой немой вопрос о количестве только что купленного, сказал Эдик. Он прямо светился - так был доволен.

– Это замечательно, - сказал я. – Друзья должны всегда быть рядом. Да и веселей вдвоем-то. А втроем ходить на работу – вообще в кайф!

– Это точно, - улыбнулся Эдик.

– Слушай Эдик, а что произошло в “Мутняке”? Ты что, был без сознания?

– Можно сказать и так. Я сам не до конца понимаю, в какой момент это со мной происходит. Просто мозги отключаются, а тело инстинктивно продолжает бороться до последнего. Японцы говорят, что это защитная реакция организма на прямую угрозу. Обычно все встает на свои места, когда противник оказывается повержен, но этот же “дружок” никак не хотел падать, скорее всего, у него своя защитная реакция. Знаешь, - он взглянул на меня. – До сегодняшнего дня никто не мог прервать мою защиту. Один раз я даже Гошу вырубил. Очнулся, смотрю, враг лежит, а сверху него лежит Гоша. Я тогда долго объяснял, что я не виноват. Он, конечно, поверил, мы же друзья все-таки, но обещал при первом же удобном случае сдать меня в секретный отдел на опыты.

Мы посмеялись.

– А ты я смотрю, - с хитрецой взглянул он на меня. – Кто такой сам – забыл, а тело - все помнит. Значит, пойдут дела на поправку, это я тебе как врач говорю. Надо бы почаще таких воспоминаний.

Я посмотрел на него и открыл, было, рот, но он понял, что сказал и быстро поправился:

– Я хотел сказать, что тебе почаще надо обращаться к памяти тела. Не зря же раньше говорили - “Глаза бояться, а руки делают”.

– А что мне надо делать?

– Не знаю…Ну, например, поиграй во что-нибудь. Точно! Кстати, мы втроем в следующие выходные собирались в боулинг. Ты помнишь боулинг?

– Боулинг помню, а как играть не помню.

– Вот и отлично! Ты играл всегда лучше нас. Заодно и проверим. – Эдик закурил. – И еще. У тебя дома есть гитара. Попробуй на ней поиграть. Ты умеешь. Поверь. Это очень полезно для тебя.

– Почему?

– Развивает моторику и зрительную память, еще - здорово влияет на слух. Если вспомнишь, как играть, то ты не только вспомнишь гитару, но и песни, мелодии, аккорды, стихи и т.д. Так что, Сева, пожалуй, что гитара - самая отличная идея для восстановления памяти, – он затянулся. – Тем более я просто тащусь, как ты играешь.

Глава 7. Выходной.

Всю субботу мы праздновали. Взятая Эдиком упаковка пива была как нельзя кстати с утра. Эдик без предупреждения заявился ко мне в десять часов.

Я мирно дрых, уткнувшись носом в Женькино плечо, когда раздался звонок в дверь.

– Здорова, соня! – бодро сказал он, проходя в прихожую. – Ну и рожа у тебя! Как у Сильвестра Сталлоне во второй части “Роки” после боя с Аполло Кридом.

Я пока плохо соображал, чтобы вникать, что за ересь он несет и, поэтому, просто сказал слегка охрипшим голосом:

– Пиво есть?

Он с улыбкой протянул в мою сторону упаковку с пивом, которую прятал все это время за спиной:

– Пятнадцать банок, дружище! Для начала хватит, а когда поправимся еще сходим.

– Я смотрю – ты уже поправился, - сказал я, - проходи на кухню, я сейчас.

Я прошел в ванную. Увидев себя в зеркале, я сразу вспомнил кто такой Роки и почему я на него похож.

– Да-а-а, - сказал я сам себе, почесывая трусы, и начал приводить себя в порядок.

С кухни доносился звон посуды и скрежет раздираемой упаковки. Эдик хозяйничал.

В комнате я надел домашние шорты и майку. Женя полусонно открыла один глаз и спросила:

– Ты чего в такую рань?

– Эдик пришел.

– Как всегда, - она потянулась, - надо вставать...

– Да спи ты, - тоном, не терпящим возражений, сказал я. – Он пиво принес.

– А-а, - протянула она, - тогда понятно. Поешьте там чего-нибудь.

– Спи. Разберемся.

Я поцеловал её, она улыбнулась и повернулась к стенке. Я закрыл дверь.

На кухне Эдик уже разложил нехитрый завтрак – пиво, бутерброды с копченой колбасой, фисташки и “шпроты”. Когда я входил, он начинал жарить гренки из остатков вчерашнего хлеба. Эта нехитрая холостяцкая смесь, как ни странно, возбудила у меня аппетит.

– Сейчас еще яишенку сделаем и с греночками похаваем, - сказал Эдик, когда я зашел. – А пока давай по пивасу с бутерами.

– Эдик. Выходи за меня замуж, - сказал я.

Эдик довольно заулыбался.

– Завтрак – самая важная часть после попойки, - говорил он, когда мы с аппетитом уплетали яичницу с гренками и шпротами, запивая пивом. – Это я тебе как врач говорю. Завтракать надо обязательно, а после пьянки особенно. Допустимо смешивать с умеренной дозой алкоголя, но только повторяю - с умеренной, для поднятия тонуса, так сказать. Очень хорошо наутро после возлияний навернуть тарелку кислых щей – и витаминов много и жидкость легче усваивается организмом. Ну, или какой другой суп тоже подойдет. Объедаться ни в коем случае нельзя – сердечко может не вытерпеть нагрузки.

– Угу, - мычал я, разжевывая и соглашаясь.

Позавтракав, мы разомлевшие закурили.

Эдик посмотрел на часы.

– Двенадцать часов, - сказал он. – Сейчас Гошан проснется.

– Как он? Обжился? – спросил я.

– Да, ну! – махнул рукой Эдик. – Ты думаешь, он первый раз у меня ночует? Сейчас встанет, пойдет в туалет, потом в душ, заправит постель, включит телевизор, нальет себе чаю и только тогда вспомнит, что он у меня в гостях. Примерно через полчаса. Засекай.

Мы сидели, пили пиво и непринужденно болтали.

– Какие планы у нас на сегодня? – поинтересовался у него я.

– Днем - не знаю, может всем вместе в киноху смотаться? – он вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами:

– Почему бы и нет. Сто лет в кино не был.

– Ну а вечером всех прошу ко мне на большой экран моего телевизора.

– Зачем? – спросил я.

– Ты чё, старик, - удивленно и, мне показалось даже, несколько обиженно сказал Эдик. – Сегодня же “Надир” играет, Лига СС.

– Кто чего играет? – не понял я.