Чтение онлайн

– Не вразумил…

– Вот я сегодня, если вы заметили, уже с тремя танцевал…

– Это мы видели, - осклабился Эдик. – Жжошь, студент…

– Отнюдь, - возразил Коля. – Только третья согласилась встретиться со мной снова – первые две отказали.

– Почему?

– Первым я говорил правду, а этой наврал, что живу один в четырехкомнатной квартире, у меня свой бизнес, машина БМВ и я часто мотаюсь за границу.

– А сейчас что же?! – удивился дед Пахом. – Тебя нынешнее положение не устраивает?

– Меня-то как раз устраивает, - Коля посмотрел на него как на нерадивого ученика. – Это не устраивает потенциального партнера…

– Всё ясно, - развел руками Эдик. – Говоришь девушке, что ты – младший научный сотрудник в научно-исследовательском институте, и - ноль реакции, если и вообще – не отчуждение. А если ты – неженатый бизнесмен с большой квартирой и приличным автомобилем, то всё… Можешь смело её “ночевать”, она твоя.

– Ну, - заметил Гоша. – Я бы сказал – здесь есть доля здравомыслия. Девушка задумывается о будущем…

– А как же любовь? – дед Пахом загрустил.

– Для нынешней женщины самое важное это – жить самой в достатке и детей воспитывать без нужды, а любовь… Стерпится – слюбится, как говорится… Любовь может и после нагрянуть, - сказал Гоша.

– Но ведь это – кощунство! – воскликнул дед Пахом. – Так общество может деградировать! Растерять все человеческие ценности! Превратиться в… в… в неодушевленных кукол!

– Это возможно, - кивнул Генерал. – А с другой стороны?... Может это правильно?...

– Ты что несешь, вояка?! Как это может быть правильным? Ведь если без любви жениться, то что ж это за семья-то такая, где оба супружника на сторону ходить будут?!

– Обыкновенная семья, - пожал плечами Коля. – И много сейчас таких. Живут себе спокойно, спят вместе, детей рожают и на жизнь не жалуются… А то что оба на сторону ходят… Ну и пусть. Без любви и ревности нет.

– Охренеть, - проговорил дед Пахом.

– Но-но, полегче, дедуля, - улыбнулся Эдик. – Это моя фраза.

Но дед Пахом, казалось, и не заметил обидное для себя - “дедуля”. Только налил себе ещё текилы и выпил, ни с кем не чокаясь.

– Пробрало вашего деда, - улыбнулся Генерал. – За живое задело… Кабы глупостей не натворил…

– В смысле? – переспросил Гоша.

– Сейчас вот как сорвется. Побежит всюду любовь сеять. А оно нам надо?

Дед Пахом грустно взглянул на него:

– Да-а… Обмельчали людишки…

– Не все, - возразил Генерал. – Есть и достойные уважения…

– Эт, точно, - сказал дед Пахом и уже бодрее предложил, – А давайте-ка за таких людей и выпьем! Всё ж таки на них общество пока и держится!

Трудно было с ним не согласиться, и друзья весело чокнулись, продолжив свои возлияния.

Но… И опять, (как будто это место было каким-то роковым для их компании), веселье нарушил очередной скандал.

Обиженная дедом Пахомом “женщина” привела своих “подруг” с известной целью – отомстить своему обидчику.

Охранник на входе попытался было преградить им путь, но восемь человек “псевдопрекрасного пола” легко “заткнули ему рот” крупной купюрой и ему как-то сразу и надолго захотелось в туалет.

Компания направилась прямиком к столу, за которым отдыхали друзья.

– Вот этот, - сказал недавний собеседник деда Пахома, указывая на него пальцем.

Его “соратники” переглянулись.

– Ты чего родная? – “сказала” один из них удивленно. – Тебе что? Этот старикан навалял?

Дед Пахом вскочил весь взъерошенный.

– Это я-то старикан?! – заорал он, брызжа слюной. – Держи свои слова при себе! Жополиз!

– Опа-на?! – вопросительно-удивленно воскликнул тот. – Я не ослышалась? Ты обозвал меня жополизом, старик?

– Да! – дед Пахом был “страшен в гневе”, как принято сейчас говорить с большой долей иронии про тщедушного человека, лезущего на рожон. – Если ты – друг этого,… этого… - он помолчал, подбирая слова, - этого пидора. Тогда ты тоже и сам есть – пидор!

Гоша незаметно ткнул деда Пахома в бок, мол: “Полегче”. Но тот только отмахнулся.

– Ну, дед… - прошипел его визави и неожиданно резко нанес удар ему прямо в лицо. Дед Пахом перелетел через стол, с глухим стуком свалился на пол и затих.

Друзья, как по команде резко встали. Даже миролюбивый Генерал.

– Ну, бляди, - Эдик сплюнул на пол. – За дедулю ответите…

Он апперкотом врезал обидчику деда Пахома так, что тот, пролетев пару метров в воздухе, свалился без чувств на столик сзади.

В кафе началась паника. Народ поспешил освободить помещение, пока, не дай Бог, стрельба не началась. Люди не хотели встревать в конфликт.

Как потом вспоминал Гоша:

– Если поставить себя на место стороннего наблюдателя, то выглядело это примерно так:

“Эдик вошел в свой знаменитый “боевой раж” – состояние, при котором его организм отключал здравомыслие и сам по себе начинал действовать вплоть до последнего поверженного врага.

Он схлестнулся сразу с тремя противниками, демонстрируя свое мастерство рукопашного боя и совершенно позабыв про то, что можно просто воспользоваться даром Наместника.

По всем параметрам это была – честная битва. Восемь против пятерых.

Мы бы возможно и справились – Эдик взял на себя троих, и счет становился равным. Но… Дед Пахом был в отключке, я вообще не умею драться, а Коля… Мы ведь совершенно ничего не знали про Колю… В плане драки, конечно.

А вот группа не дюжих “человеков” в женской одежде, действительно представляла для нас серьёзную угрозу. Вооруженные каблуками и баллончиками со слезоточивым газом, они ломанулись на нас сразу всем скопом. Я и пикнуть не успел, как оказался на полу с расквашенным носом, ничего не соображая и едва ориентируясь в пространстве. Вскоре рядом со мной оказался и Генерал в более плачевном состоянии. Он закрывал ладонями красное лицо и сыпал проклятия - ему достался заряд из баллона.

А вот Коля! Коля, да-а… Я не ожидал… Это было - великолепно! Пластичный и юркий, как рыба он подсёк ногой ближайшего противника, а когда тот рухнул, добил его прямым в переносицу. Затем каким-то неимоверно ловким прыжком очутился на столе и уже пинком вырубил второго. Эдик в это время уже уложил одного из “своих троих”, правда и сам выглядел изрядно помятым. Один глаз вообще затек. А Коля продолжал мутузить остальных. Он скакал по столу и стульям, как заправский гимнаст, нанося по ходу острые и ловкие удары – то по шее, то по другим болевым точкам тела. “Пидоры” валились, как подкошенные.