Чтение онлайн

— С сорок первый по сорок четвертый год… — задумался Андрей. — Стоп. Это же блокада Ленинграда?

— Восемьсот семьдесят два дня… — угрюмо проговорил Комбинатор, глядя куда-то мимо Андрея и Адвоката. — Спроси у него, что они делали каждый из этих восемьсот семидесяти двух дней.

Адвокат молчал, не оборачиваясь. Его лицо было заметно напряжено, а руки сжались в кулак. Комбинатор едва улыбнулся, довольный его реакцией и продолжил рассуждать.

— Должно быть они сбивали немецкие бомбардировщики, используя свои протонные и магнетронные орудия? Может они давали свои промежуточные частоты для безопасного прохода продовольствия в окруженный город, или быть может в этих же частотах развернули бомбоубежища? Вероятно, они подарили свои невероятные медицинские технологии, чтобы лечить раненых… А в прочем, я почти что уверен, что они просто выжгли своими летающими тарелками всю нацистскую мразь, на подступах к городу!

— Мы помогали с разведданными и отправляли ремонт-бригады, — отрезал Адвокат.

— Ах… Точно. Я всё время забываю, что нашим правителям-благодетелям абсолютно до лампочки, что у нас-муравьишек происходит.

Адвокат повернулся к Комбинатору.

— Костя, мне очень жаль, что ты потерял в той войне своих друзей и близких. Я сожалею, что мы не смогли вам по-настоящему помочь. Но ты же должен понимать, что наша интервенция не была возможной. Уровни развития были придуманы, чтобы исключить столкновение молодых цивилизаций с технологиями цивилизаций, ушедших далеко вперёд.

— Понимаю. Это, чтобы мы случайно не выжили и не составили вам конкуренцию.

— Это, чтобы вы случайно не уничтожили самих себя! — вспылил Адвокат. — Да когда же ты поймешь и сможешь взглянуть на картину глобально?! Думаешь мне не было больно смотреть на то, как миллионы человеческих жизней каждый день сгорали в адском горниле войны?! Но это болезнь. Детская болезнь любой развивающейся цивилизации. Этот этап нельзя пропустить. Его нельзя избежать. В него поэтому нельзя вмешиваться. Бог знает был ли это последний раз, но это необходимо. Такие масштабные войны меняют мораль, развивают технологии, учат строить новые общественные формации или подготавливают к этому! Не дать этому случиться означало лишить вас всякого будущего!

Адвокат заметно покраснел за время своей тирады. Он вытер пот со лба и громко выдохнул, переводя дух. Комбинатор ничего не ответил, а лишь молча поднялся в воздух к своему исходному месту левитирующей медитации и вновь принял позу лотоса.

— Меня посадили за то, что я, предсказав ту страшную войну, попытался ее предотвратить. Я пытался спасти как можно больше жизней вопреки запрету Высокого Заседания. Я выкрал ряд военных технологий, чтобы дать преимущество Советскому Союзу в войне, но меня остановили. Видимо, какое-то мутное достижение четвертого уровня развития и принцип невмешательства, подписанный при Царе-Горохе, стоят тех сотен тысяч жизней, собранных смертью за три года её жатвы.

Адвокат не стал ничего отвечать Комбинатору, а просто приложил руку к двери и открыл её.

— Уходим, Андрей, — и они оба вышли, оставив Константина в его тюремной камере. Какое-то время они шли, не разговаривая, через длинный коридор тюремного блока, по которому их вел Проводник. Первым тишину прервал Андрей.

— Это правда, что говорил Комбинатор? Криптоград никак не вмешивался в те… события?

— Ты историю учил в школе и универе. Сам-то как думаешь? Там было что-то написано про внезапно появившихся пришельцев, что разгромили армию Третьего Рейха?

— Нет… А возможности помочь и правда не было? Просто это очень серьезное обвинение с его стороны…

— Скажи, что бы было если б мы во время Отечественной Войны тысяча восемьсот двенадцатого года подарили межконтинентальные ядерные ракеты Александру Первому?

— Ну… война с Наполеоном закончилась быстрее?

— Да. Это верно, а ещё бы наверняка прекратили существование несколько государств, сгорев в ядерном огне. Российская Империя стала бы доминирующей силой на планете Земля, все остальные признали бы ее власть, прогресс остановился бы на несколько десятков лет, так как новое планетарное государство не получало бы никаких серьезных вызовов, затем случилась бы какая-нибудь эпидемия, с которой оно бы не справилось и человечество вымерло бы.

— Ну нет. Разве наш царь поступил бы столь ужасно? Он же ни какой-то карикатурный злодей с жаждой мирового господства!

— Нет. Отнюдь не злодей, но он был правителем начала девятнадцатого века. Человечество тогда не прошло через необходимую череду испытаний, чтобы прийти к мысли о недопустимости применения столь мощного и разрушительного оружия. Любая, даже самая никчемная по нашим меркам технология из Криптограда, сделает государство, ее заполучившее, мировым гегемоном минимум на полвека, а то и больше, прекратив развитие во всём остальном мире.

— Понятно, но ведь вы могли передать технологию частот людям!

— Нет.

— Но почему же? Частоты же были открыты Константином!

— Да, на основе тех знаний, что я ему дал. Я его обучал нашей науке, не беря во внимание проблемы с его моральным восприятием мира. Он воистину гений, но он не был готов к своей гениальности, так ещё и провел себе улучшения, что только усугубили ситуацию. Технология частот, она инопланетная, хоть и разработанная человеком.

Андрей решил дальше не продолжать этот разговор, но у себя в голове согласился с доводами Адвоката. Проводник их уже вывел к огромному пространству с лестницам, как парень заметил, что вокруг стали появляться фигуры, будто бы из ниоткуда. Вспышка за вспышкой. Он внимательно присмотрелся и пришёл в ужас.

— Адвокат! Это отступники с Либрариума!

Действительно, то тут, то там стали материализовываться знакомые Андрею четырехрукие гантолийцы.

— Не может быть! Как они сюда проникли?!

Сотрудники «МостоТреста», завидев незваных гостей тут же открыли огонь. Началась перестрелка. Гантолийцы неслись с одной платформы на другую, пробегая по перекрученным в пространстве лестницам. Одни гантолийцы добегали до тюремщиков и вступали с ними в неравный рукопашный бой, а другие вели огонь на подавление, скашивая их ряды. Несколько сотрудников успели активировать интеллектуальную систему тюрьмы. Раздался женский механический голос: «Внимание! Трубецкой изолятор атакован! Перевожу в режим тотальной охраны!» Стены по всему комплексы стали пузыриться и открывать дыры, из которых выходили серебристые гуманоиды. Развязался бой.

— Андрей! Нам нужно отсюда выбираться! Надо вызвать подмогу!

— Воспользуйся дверью!

— Стены защищены от нуль-телепортации!

— Да чтоб тебя! Бежим тогда!

И Андрей с Адвокатом рванули сквозь безумную баталию, следуя за проводником. Гантолийцы отстреливались от ожившей охранной системы тюрьмы, отбивались от серебряных охранников, как могли. Они наносили удары друг другу, бросали через весь комплекс, прыгали с лестницы на лестницу и сражались, то на потолке, то на полу. Адвокат уворачивался сам и кричал Андрею: «Пригнись!», когда был риск, что сражающиеся могли задеть их.

— Что, Адвокат? Сложно, когда любимая игрушка не работает?

Андрей с Адвокатом встали, как вкопанные. Перед ними во всем алом стоял Ужасающий Миссионер, без маски, но со знакомым леденящим душу взглядом желтых глаз.

— Проводник! Защищай! — крикнул Адвокат и их серебряный спутник рванул на инопланетное чудище. Прежде чем Проводник смог нанести удар, Миссионер схватил его за плечи и одним легким движением разорвал напополам. Обе половинки тут же стали таять и стекать на пол блестящей и переливающейся массой.