Чтение онлайн

Каждый в кругу рассказывает истории своих незакрытых гештальтов, углубляясь все серьезней, затрагивая личные темы. Мы с Ллойдом терпеливо молчим, ведя немой диалог между собой. Мы сидим друг напротив друга, и нас разделяет не только пять метров, но и тысячи несказанных слов, океан обид и ураган ненависти. С каждой секундой напряжение межу нами нарастает. Еще немного – и центр круга озарит настоящая молния.

Ллойд с силой сжимает скулы, да так, что на лице играют желваки.

– Я никогда не оставлю тебя, Олли.

Я закрываю глаза и усмехаюсь всплывшей в памяти фразе этого лживого ублюдка.

– Однажды я ушел, потому что думал, что все кончено. – Голос Ллойда звучит решительно, и я не тороплюсь открывать глаза, прекрасно зная, что он так же с издевкой смотрит на меня. – Я сжег мосты и начал новую жизнь. Но куда бы меня ни заводила судьба, в каких отдаленных уголках планеты я бы ни находился, она все равно следовала за мной, не давала мне спокойно жить. Я чувствовал ее присутствие. Единственная мысль, которая сейчас мне не дает покоя: а что если ей пришлось пережить что-то ужасное после моего ухода, ведь я обещал ей всегда быть рядом.

От его слов мне становится тошно. В зале воцаряется гробовая тишина, и слышен лишь мой тихий смех. Открыв глаза, я замечаю, что все с легким осуждением смотрят на меня. Кроме Ллойда. Он ухмыляется.

– А какой ваш незакрытый гештальт, мисс Фостер? – с вызовом спрашивает преподаватель, призывая меня к участию в этой групповой «недотерапии».

– А я их предпочитаю не открывать, – спокойно отвечаю ей. – Я не даю пустых обещаний и избегаю пустословов и лжецов.

Я отдаюсь во власть ненависти и с удовольствием наблюдаю, как белеют костяшки его рук. Как он сжимает губы в тонкую полоску. Наслаждаюсь тем, как искрятся от злобы его глаза.

Сейчас я ощущаю острую потребность в том, чтобы он прочувствовал каждой клеточкой своего тела сковывающую злобу. Злобу, которая заполняет все вокруг. Злобу, которая перекрывает кислород и застревает комом в горле. Злобу, которая оставляет после себя лишь пустоту.

Пусть он хоть на мгновение отдаленно почувствует то, с чем я живу три года.

Но Ллойд быстро берет себя в руки, и когда наши взгляды вновь встречаются, он произносит только губами:

– Я тебя вижу.

– Привет! Меня зовут Оливия Фостер! – Маленькая, хрупкая девочка приветливо улыбается мне, крепко сжимая в руках поднос с обедом. Она застенчиво смотрит на мой стол, за которым я в одиночестве поедаю ланч, и спрашивает: – Можно присесть?

– Конечно. – Это единственное, что я отвечаю, ведь уши краснеют от смущения.

Она садится напротив, поправив светло-русые волосы, и приступает к обеду.

Живот скручивает от волнения, а ноги становятся ватными. В нос ударяет сладкий запах яблок с карамелью. Девочка отпивает сок и обращает на меня свой взгляд.

От ее улыбки у меня перехватывает дыхание, и кусочек сандвича попадает не в то горло. Я начинаю тихо кашлять, мужественно притворяясь, что все под контролем.

– С тобой все в порядке? – В медово-карих глазах плещется тревога.

Я киваю и делаю пару больших глотков воды. Помогает моментально. Кто бы мог подумать, что самая красивая девочка в школе сядет рядом со мной?

Первый день в новой школе преподносит огромные сюрпризы!

Она подошла и заговорила первой! Надо тоже что-то ей сказать, хватит украдкой пялиться на нее!

– Привет! – Я нерешительно придвигаю к себе тарелку и тихо добавляю, пытаясь сделать вид, что мне пофиг: – Ллойд Форд.

– А я знаю. – Ее глаза сверкают, она снова поправляет волосы и, выпрямив спину, наклоняется чуть вперед к столу. – Я из твоего класса.

Как же глупо! Меня же представляли. Вот черт.

Но Оливия не замечает моего стеснения. Кажется, ей, наоборот, нравится со мной общаться. Она оглядывает столовую и меняется в лице. Я украдкой смотрю в ту же сторону и вижу темноволосую девочку, которая сидит неподалеку от нас в компании парней. Она выглядит довольно странно: грубый, яркий макияж, красный топик и рваные джинсы. Она явно пыталась казаться старше своих лет и поэтому одевалась, как тетки на работе моего отца. Только у нас дома, в Греции, было тепло, и многие так ходили.

А тут стоял собачий холод.

– Брук Стоун положила на тебя глаз, – как-то расстроенно сообщает Оливия.

Улыбка сходит с ее лица, но она остается красивой, даже когда грустит. Оливия забавно надувает губы. Кажется, ее что-то тревожит.

Неужели она завидует этой девочке?

– По-моему, Брук выглядит смешно. – Я расслабляюсь, когда Оливия смущенно улыбается. – У меня в школе в Греции такие не пользуются популярностью.

– А ты откуда?

– Санторини, – с гордостью отвечаю я и понимаю, что мой ответ ей ни о чем не говорит.

– А ты бывал на Крите?

– Пару раз.

– А правда, что там до сих пор живет Минотавр? – Оливия снова одаряет меня лучезарной улыбкой.

Карие глаза загораются радостными огоньками, и я без колебания отвечаю:

– Конечно! Только он хорошо прячется.

Надеюсь, она поняла мою шутку.

– Жалко! Я бы хотела на него посмотреть.

Она серьезно?

– Он же может тебя убить…

– А я позову Геракла и Зевса!

Кажется, она говорит серьезно. Я недоуменно замолкаю, а она прыскает со смеху. Напряжение спадает, и я не замечаю, как наш разговор растягивается на весь ланч.

– Ллойд Форд! – Голос преподавателя вырывает меня из воспоминаний. – Вы у нас новенький, верно?