Чтение онлайн

У самого берега паруса убрали и подняли весла. Лодка, что шла впереди, лениво заехала носом на мокрый песок и встала, словно громадная рыба, выброшенная волной. Другие лодки приткнулись к берегу чуть поодаль. Онегесий и Скотта сошли на сушу и встали возле судов. Увидев это, находники двинулись им навстречу. Один — постарше, видом своим северянин. Другой — помоложе, похожий на степняка. Охранники двигались следом, не вынимая мечи из ножен.

Карпилион наблюдал за ними из лодки, придерживая мальчишку, елозившего по колену и норовившего бухнуться в воду. Находники вызывали у него неприязнь, но он не показывал вида. Онегесий и Скотта приветствовали обоих. Завели разговор. Вражда не нужна аттиле, говорили они. Кийгород мил его сердцу. Он просит лишь об одном.

— Принять его скромный дар, — с особенным выражением произнес Онегесий, и они со Скоттой посторонились, пропуская находников к лодкам.

Услышав последнее слово, Карпилион протянул мальчишке свистульку, которую приготовил заранее. Раздался резкий пронзительный свист. Находники, не поняв в чем дело, остались стоять на месте. Они подумали, что мальчишка балует, и снисходительно рассмеялись. Внезапно смех оборвался. Из лодок, откинув шатры повалили вои. Не отставали от них и те, кто сидел на веслах. Только теперь вместо весел они держали мечи. Охрану находников оттеснили от лодок, а их самих окружили плотной толпой и тычками заставили встать на колени. Вокруг было столько врагов, что они не пытались сопротивляться и только кричали, что, убив их, аттила станет разбойником, и что они по праву владеют Кийгородом, как владел этим городом Кий.

— И кто вас тут ставил? Какого вы рода? — перебил их Карпилион, подхватил мальчишку и вынес его на берег. — А это вот сын Руа! Так кто из нас будет кланяться и кому?

Находники отвечали, перекрикивая друг друга, что Руа скончался на Волхе. А мать его сына находится здесь. Она отдала им Кийгород.

Карпилион ушам своим не поверил. Так вот кто здесь мутит воду. Ильдика. Едва схоронила мужа и уже раздает города?..

— Ступайте в Кийгород, — сказал он Онегесию и Скотте, — и, если Ильдика действительно там, приведите её сюда.

И те ушли.

Ильдика

Услышав, что на крылечке шумят, Ильдика накинула белый плат и побежала в просторные сени, где обычно встречали гостей. Здесь было чисто и убрано. На полу лежал плетеный ковер. Из маленьких окон под потолком струились потоки вечернего света, в которых виднелись дубовые лавки и крышки кованых сундуков.

Ильдика подумала, что вернулись находники, но, взглянув на тех, кто стоял с кийгородскими стражами, поняла, что это кто-то чужой. Подошла послушать, о чем говорят, да так и застыла от удивления.

Онегесий. Все такой же чернявый, как раньше, только теперь уж с проседью. Откуда ему тут взяться? Они ведь с аттилой находятся в Свинече и по слухам пируют без просыпу со своими воями. Так, может, аттила вовсе не там?..

Ильдика бросила быстрый взгляд на стоявшего рядом детину. Но нет. Это был не тот, о ком она думала. Это был Скотта.

— Так вот что за гости пожаловали. А что же аттила не с вами? — уточнила на всякий случай, приветливо улыбнувшись.

— Наверное, ты хотела спросить о сыне? — уклончиво произнес Онегесий.

— Он здесь? Вы его привезли? — встрепенулась Ильдика. С тех пор, как Руа разлучил её с сыном, она постоянно о нем тосковала и приходила в смятение при малейшем упоминании о ребенке.

На губах Онегесия появилась настороженная улыбка.

Не хочет говорить при других, догадалась Ильдика и велела стражникам удалиться. В Кийгороде её слушались беспрекословно, ведь почитали не только женой Руа, но и сестрой человека, построившего этот город.

— Твой сын на берегу возле лодок, — сказал Онегесий, приглушая голос. — Мы отведем тебя, если желаешь. Но пойти ты должна одна.

— С ним что-то неладно? — помертвела Ильдика.

— Нет-нет. Не пугайся. С ним всё в порядке.

— А находники? Они передали то, что я велела сказать?

— Передали, — кивнул Онегесий. — Да ты сама их увидишь. Только решайся скорее. Идти надо прямо сейчас.

— Так идемте, чего вы ждете? — ответила молодая женщина и плотнее закуталась в белый плат.

*

Над рекой неистово догорало заходящее солнце. Раскалившееся словно в пожаре закатное небо исходило огнем, напоминая ту страшную ночь, когда убили Кия. На берегу было много воев. Ильдика, как ни смотрела, не заметила среди них находников. Не разглядела и тех, кто должен был их охранять. Онегесий и Скотта подвели её к лодке с огромным деревянным лебедем на носу и широкими, словно крылья, бортами. Ильдика только взглянула и сразу увидела сына. Держал его бородатый русоволосый верзила, хотя и приглядный внешне, но слишком угрюмый. Первым порывом Ильдики было кинуться и отнять ребенка. Удержало её лишь то, что мальчик мирно дремал у него на руках.

— Не признала меня? — усмехнулся верзила.

Ильдика взглянула в серые пасмурные глаза и только теперь осознала, кто он такой.

— Вырос ты очень, вот и не признала сразу, — ответила, просияв улыбкой.

При звуках материнского голоса мальчишка проснулся и потянул к ней растопыренные ручонки. Ильдика схватила его под мышки, осыпала поцелуями и прижала к себе.

Карпилион наблюдал за ней исподлобья. Не ожидал, что останется так же красива, как раньше. Думал, той девочки больше нет, ведь теперь им обоим за третий десяток. Он давно её перерос и кажется по сравнению с ней верзилой, но лучше бы встретил её другой — уродливой, неприятной, старой, и тогда не вспомнил бы снова, что выбрала не его, а брата…

— Какой же ты стал большой. Как возмужал.

Карпилион подумал, что она говорит ему, но Ильдика ласково тормошила сына. На глазах у неё выступили слезы радости. Видно не смогла их сдержать после долгой разлуки. К верзиле, стоявшему рядом, это не относилось. Вряд ли она разрыдалась бы, встретив его одного.

— Я слышал, ты схоронила Руа.

— Да, он… умер у меня на руках, — задержав дыхание, сказала Ильдика. — Перед самым концом я исполнила его просьбу. Отвезла на Волху. Но не на ту, где мы жили. А на ту, куда вы ушли с Онегесием. Помнишь?

— Помню.

На этой второй реке с похожим названием прошла его юность. Мог ли он позабыть.

— Руа сказал, что в ней похоронен Ульдин и многие великие воины, что хочет встретиться с ними и выпить братину. Теперь, наверное, встретились… — Ильдика улыбнулась сквозь слезы и огляделась по сторонам, словно только что вспомнив о чем-то. — Онегесий сказал, что находники были здесь. Они куда-то ушли? И охранников тоже не видно.

— Они на судне. — Карпилион кивнул Онегесию, чтобы забрал у Ильдики сына, и повел её к лодке, что находилась у берега дальше других. Скотта и несколько воев двинулись следом. Онегесий остался и всеми способами отвлекал мальчишку, чтобы не хныкал, оставшись один.

Карпилион шагал широко и быстро. Ильдика едва за ним поспевала. Небо над их головами почти погасло. От реки порывами веяло холодом. С головы Ильдики упал платок, и золотистые пряди затрепетали на ветру. Карпилион следил за ней краем глаза. С виду такая милая и приветливая. Совсем не из тех, кто хитрит и лукавит. Может, те двое соврали, что отдала им Кийгород?

— Перед смертью Руа опасался, что находники станут тебе перечить, — на ходу говорила Ильдика. — Он хотел, чтобы я донесла его волю. Убедила их подчиниться, а тебя убедила с ними поладить. Сожалею, что опоздала, и они прогнали твоих послов. Надеюсь, теперь вы договоритесь.