Аэроплан-призрак
Шрифт:
Кто мог прислать ее?
«Данерику для Ваницкого».
Сердце упорно подсказывало ей: «Это Триль, это Триль».
Но ни Данерика, ни Ваницкого нет сейчас на ферме. О! Скорей бы они возвращались… Время для Сюзанн, казалось, остановилось.
Наконец Данерик и Ваницкий вернулись. Увидев их, Сюзанн радостно вскрикнула. Бегом она бросилась к ним, протягивая послание и заикаясь от желания поскорее объяснить в чем дело:
— Данерику, для Ваницкого.
Фермер удивился. Телеграммы — редкость в датской деревне, как, впрочем, и во всякой другой. Он взял бумажку, прочитал адрес и передал ее поляку.
Сюзанн дрожала от нетерпения.
— Читайте, читайте же! — лепетала она.
И Ваницкий, исполняя ее просьбу, прочитал то, что накануне вечером написал Триль в центральном почтовом бюро Гамбурга.
Триль жив! Он продолжает борьбу!
Сюзанн не в силах была сдержать волнение, охватившее все ее существо. Мысленно она была уже с любимым. А ее друзья, уже несколько раз перечитавшие телеграмму, никак не могли вникнуть в суть главного. Что же значат слова Триля?
— Это значит, что фон Краш удирает, — заявила вдруг Сюзанн, — что он находится на борту белого судна под названием «Матильда»! Если мы не поторопимся, он от нас ускользнет!
— Клауссе, — обратилась девушка к подошедшему механику, — смогли бы вы управлять аэропланом?
— Думаю, что смог бы! Господин Франсуа вполне доверял мне.
— Тогда мы должны отправляться немедленно.
— Отправляться? На аэроплане?
— Да… Нужно побывать в Гамбурге, чтобы опознать судно, на котором этот бандит фон Краш мечтает от нас удрать.
Клауссе озабоченно почесал подбородок.
— Черт возьми! Черт возьми… Как же так! Без приказа патрона!..
Сюзанн решительно перебила его:
— Он сейчас не в состоянии отдавать какие-либо приказания! Мы сами должны принять решение, которое принял бы он, если бы был здоров.
— По-вашему, он отправился бы в Гамбург?
— Будьте уверены, конечно, отправился бы!
Клауссе больше не стал возражать. Он приступил к тщательному осмотру аэроплана.
Впервые ему предстояло взять на себя ответственность за управление аэропланом Франсуа д’Этуаля, и это заставляло механика волноваться сразу по двум причинам — от беспокойства и от гордости.
V. В пустоте
Мы расстались с Трилем, когда тот, прислонившись к фонарному столбу, готов был встретиться лицом к лицу с грозно надвигавшейся на него толпой. В распоряжении юноши было еще пять пуль. Он выпрямился с решимостью дорого отдать свою жизнь.
Со свирепым гулом толпа подалась вперед. Триль сделал два выстрела. Двое нападавших упали, но остальные даже не заметили этого.
По-видимому, это конец. Нужно во что бы то ни стало не терять присутствие духа.
Триль поднял дуло своего револьвера в третий раз.
Вдруг все замерли, услышав пронзительный свист, прорезавший воздух.
Что-то промчалось мимо толпы с быстротой молнии. Да, что-то промчалось. Но что?
Этого никто никогда так и не узнал, потому что порыв шквального ветра сшиб людей с ног и повалил их. А когда им все-таки удалось подняться, они испытали новое потрясение: на том месте, где стоял юноша, никого не оказалось. Лишь одиноко торчал покосившийся фонарь с разбитыми стеклами.
Триль исчез, не оставив никаких следов.
Воздух снова стал неподвижен и спокоен, оглушительный свист смолк.
Капитан Вальтер, Клоббе, Никлоббе и их союзники были совершенно сбиты с толку. Куда подевался их враг?
Юноша в это время бесшумно раскачивался на конце каната, механически сомкнувшегося вокруг его тела, и чувствовал, что его медленно поднимают вверх, туда, где канат прикреплялся к нижней части аппарата. Вскоре он оказался на борту аэроплана. Клауссе и Сюзанн не скрывали своей радости. Девушка смотрела на Триля влажными от счастливых слез глазами и совершенно растерялась от избытка радости.
Минуту спустя влюбленные бросились в объятия друг другу.
У них было достаточно времени, чтобы обменяться впечатлениями от всего пережитого за время разлуки. Триль рассказал о своем морском приключении, о прибытии в Гамбург, промашке, навлекшей на него гнев капитана Вальтера.
Сюзанн, в свою очередь, рассказала ему о той мучительной тревоге, которая не покидала ее в течение двух дней, последовавших за получением депеши из Гамбурга.
Клауссе, однако, счел, что и ему следует вмешаться в разговор.
— Куда же мы теперь направимся, мисс Сюзанн?
Она удивленно посмотрела на него.
— О! — весело заявил механик. — Я спрашиваю об этом у вас, потому что вы командовали всем с самого начала. Это вы организовали спасение мистера Триля…
— Спустимся по течению Эльбы и убедимся, что яхта «Матильда» действительно крейсирует в открытом море, — ответила девушка…
Уже совсем рассвело, когда аэроплан добрался до низких и песчаных берегов Эльбы, несущей свои воды к морю.
Как ни напрягали друзья свое зрение, стараясь увидеть интересующий их корабль, они так ничего и не смогли отыскать на водной глади.
Напрасно аэроплан кружил над Северным морем. Белоснежная яхта исчезла, не оставив никаких следов.
После целого дня бесплодных поисков пришлось признаться, что фон Краш находится за пределами их досягаемости, и поневоле остановиться на единственном целесообразном решении: вернуться в Венеборг.
На второй день после прибытия из Гамбурга Триль и его друзья сидели в комнате Франсуа д’Этуаля.
Все взгляды с болью и состраданием были устремлены на неподвижную человеческую фигуру, покрытую одеялом.
Вдруг на пороге комнаты появилась Илька. Девочка держала в руках конверт, на котором было написано: «Данерику — Ваницкому, Дания. Венеборг».
— Данерику — Ваницкому! — воскликнул Триль, вскакивая с места. — Этот адрес я посылал капитану Мартинсу!
Молодой американец вскрыл конверт и, бросив взгляд на текст, заявил:
— Письмо шифрованное… Ха-ха! Но шифр наш, нашего «синдиката босяков». Вот о чем он пишет:
«Дорогой мистер Триль!
Получив ваше сообщение из Гамбурга, я немедленно обратился за указаниями к сэру Джуду Аллену. Благодаря нашему беспроволочному телеграфу через три часа я получил следующий ответ.
„Человек, которого вы разыскиваете, находится на своем собственном судне. У него имеется личный беспроволочный телеграф. Постарайтесь перехватить его сообщение с яхты“.
Нам действительно удалось перехватить и расшифровать несколько депеш. Одну из них такого содержания:
„Фон Кремерн, на борт „Матильды“. Порт Эперсунн. Норвегия. Согласно приказу я не выпускаю из виду ни Тираля, ни его дочь Лизель. Высадившись в Нью-Йорке, мы направились в Нью-Орлеан. Там сели на судно, обслуживающее крупные города по побережью Мексиканского залива. Таким образом мы добрались до полуострова и мексиканской территории Юкатан“.
Порт Мериды называется Прогресо. Но суда в нем плохо защищены. Ваше судно должно будет встать на рейд в Компече, что юго-западнее Мериды. Здесь я назначаю вам встречу, мы получим возможность начать отсюда путешествие сушей.
В Мериде вы получите письмо до востребования на инициалы К. ф. К. В нем я сообщу о том, куда направляются интересующие вас путешественники.
Преданный вам Брумзен».