Чтение онлайн

Вахтенный протер глаза: откуда тут могла взяться подводная лодка?. По уставу, он был обязан сообщить об этом дежурному офицеру; однако, он был уверен, что над ним только посмеются. И наблюдатель промолчал, принявшись снова всматриваться в море на востоке и лишь изредка с любопытством поглядывая на запад: может, еще что-нибудь почудится…

Вероятно, именно из-за этого дальнейшие события развивались столь стремительно. Внезапно, в полной тишине, раздался оглушительный взрыв. Гигантский смерч поднялся над водой, закрыв место, где только что стоял крейсер «Линкольн». Это было так неожиданно, что все живое на крейсерах и дредноутах замерло, остолбенело, ошарашенное взрывом. Водяной смерч, зависнув в воздухе на несколько секунд, медленно опал, расходясь в стороны. Крейсер «Линкольн» был разломан надвое; его корма и нос поднялись высоко над водой, наклоненные друг к другу мачты сошлись над высокой волной, выросшей посредине. После этого обе половины крейсера стали погружаться так быстро, словно их увлекала вниз чья-то гигантская рука. Команда не успела спустить ни одной шлюпки: вращаясь вокруг общей оси, обломки крейсера исчезли под зеленой поверхностью воды, оставив после себя большой водоворот, покрытый седой пеной.

Мелькнула чья-то голова, показались чьи-то руки, но мощный водоворот поглотил все…

Никто не успел и рта раскрыть, чтобы что-нибудь сказать, как новый взрыв потряс воздух: еще один смерч накрыл крейсер «Девентри», стоящий на расстоянии в полтора километра от погибшего «Линкольна». Повторилось такое же ужасное зрелище — с той лишь разницей, что «Де — вентри» не разломился на две части: взрывом ему оторвало корму. Крейсер накренился, глубоко нырнул носом в волны и медленно перевернулся: сначала набок, а потом и вовсе килем вверх. Словно скользя по невидимой горке, он по косой линии ушел под воду…

Все. Невероятная, непереносимая тишина упала на корабли эскадры адмирала Велзона. Только тяжело бились о борта большие волны, порожденные водоворотом…

Адмирал Велзон растерялся. Он дважды набирал воздух в грудь, чтобы отдать какой-нибудь решительный приказ, и останавливался: что приказать, что делать?. Наконец, он начал:

Радио по эскадре…

И не закончил: к нему стремительно бежал дежурный радиотелеграфист, державший в руке узенький листок бумаги. Нарушая все статьи положения о службе на флагманском корабле, радист бросился прямо к адмиралу и подал ему бумажку:

Телеграмма с подводной лодки «Скаут», — с трудом переводя дух, доложил он.

Адмирал поднес листок к глазам и прочитал несколько слов. Рука его дрогнула: нет, не может быть, это какой-то кошмар!. Но автоматический аппарат четко напечатал на бумаге слова невероятной депеши:

«Флагманский дредноут “Лондондери”, адмиралу Велзону. Предлагаем вам немедленно сдаться, подняв, от имени всей эскадры, белый флаг на вашей главной мачте. В противном случае корабли вашей эскадры взлетят на воздух, как это произошло с “Линкольном” и “Девентри”. Торпедные аппараты наведены на корабли эскадры. Даем на размышление двадцать минут. В течение этого времени вы не имеете права двигаться — любое судно, которое тронется с места, будет немедленно уничтожено. Совет матросских депутатов флотилии подводных лодок бывшей Атлантической эскадры его величества короля Велико — саксии».

Это можно было бы принять за дикую шутку сумасшедшего, если бы рядом не виднелись на воде обломки погибших кораблей. Адмирал опустил руку с листком вниз. Он посмотрел вокруг. Взгляды всех офицеров, всех матросов были направлены на него, — вопросительные, непонимающие взгляды. Радист застыл на месте, ожидая распоряжений. В конце концов адмирал Велзон гордо выпрямился: честолюбивая кровь многих поколений сакских лордов подсказала ему решение.

Приказ по радио для всей эскадры, — спокойно и холодно произнес он, — всей эскадре: на нас совершила нападение шайка бандитов, захватившая несколько подводных лодок нашей эскадры. Они грозят взорвать любой корабль, который сдвинется с места. Они требуют сдаться в течение двадцати минут преступному Совету депутатов. Матросы славного великосакского флота! Сакские моряки! Кровь Нельсона, кровь старой великой Саксии зовет вас сокрушить бандитскую шайку. Огонь по подлодкам! К победе! За короля, за Саксию!

Слова адмирала прозвучали в полной тишине. Стенографировавший приказ радист бросился в радиорубку. Адмирал, не спеша, гордо поднялся на капитанский мостик «Лондондери». Он ждал действий своей эскадры, начала артиллерийского обстрела подводных лодок: выполняя его приказ, в бронированные артиллерийские башни «Лондон — дери» уже было отправлено соответствующее распоряжение. Прошли долгие, томительные секунды — башни не повернулись, стволы гигантских пушек оставались неподвижными…

Адмирал оглянулся: к нему быстро шел капитан «Лон — дондери» Майкл Джерард. Его лицо было бледным, левая щека заметно подергивалась. Капитан приложил руку к фуражке и, с трудом произнося слова, доложил:

Команда отказывается выполнять приказ. Артиллеристы заперлись в башнях.

Адмирал Велзон почувствовал, как горячая кровь ударила ему в голову. С яростью он приказал:

Пулеметы! Огонь по бунтарям!

Морская пехота захватила крюйт-камеру и требует, чтобы офицеры сдали оружие. Часть офицеров заперта в кают-компании.

Приказ моим морякам! Огонь по пехоте! — вновь так же гневно распорядился адмирал.

Вместо ответа капитан Майкл Джерард молча указал адмиралу рукой вниз, на палубу. Снизу на них смотрели холодные стволы пулеметов и морских карабинов. Отряд морской пехоты, смешавшись с матросами, осадил капитанский мостик, загоняя наверх офицеров дредноута. Адмирал вцепился обеими руками в поручни мостика. Он увидел, как из толпы матросов вышел высокий мужчина с нашивками боцмана. Моряк сделал несколько шагов к мостику и громко, отчетливо проговорил:

Хватит раздумывать, господин адмирал. Либо вы сдаетесь нам, либо мы открываем огонь из пулеметов. Жизнь ваших офицеров в ваших руках. Минута на ответ.

Его слова еще звучали в воздухе, когда адмирал схватился за карман, где лежал его браунинг. Но дрожащая рука капитана остановила его. Капитан Джерард тихо проговорил:

Адмирал, мы бессильны…

Адмирал Велзон еще раз оглянулся вокруг. Он увидел, как побледневшие офицеры, не дожидаясь его приказа, доставали оружие, готовые положить его на палубу. Зоркие взгляды снизу следили за каждым их движением. Адмирал подвинулся ближе к перилам. Он драматическим жестом выхватил из ножен свой кортик. Сталь блеснула в лучах солнца. Резким движением адмирал Велзон сломал оружие о перила и бросил за борт. Затем он четко сказал:

Прошу обеспечить всему офицерскому составу свободное возвращение домой, — и быстрым движением поднес к виску браунинг. Раздался выстрел, но пуля пролетела мимо. Молоденький мичман Ленсинг толкнул руку адмирала и выхватил браунинг, бросив его вниз…

Снизу поднимались матросы — с холодными враждебными лицами. Приказав поднять руки вверх, они обыскивали офицеров, отбирая оружие и уводя пленных вниз, в кают-компанию. С палубы раздались громкие радостные возгласы:

Да здравствует революция! Да здравствует Совет матросских депутатов!

На верхушку главной мачты быстро поднимался красный флаг.

…Адмирал шел по палубе, низко опустив голову. Но перед ступенями, ведущими в кают-компанию, он поднял глаза и с тайной надеждой посмотрел в сторону: откуда-то доносились выстрелы из ружей, сухо затрещал пулемет. Недалеко, метрах в ста пятидесяти, стоял крейсер «Айрленд»: выстрелы слышались оттуда. Адмирал увидел, как на его мачте также стал подниматься красный флаг, увидел, как с капитанского мостика упали, размахивая руками, две фигуры в офицерской форме. Низенький матрос с карабином, шедший рядом с адмиралом, весело сказал:

Ишь, как полетели! Пусть не пробуют сопротивляться нашей власти…

Адмирал снова склонил голову — и уже не поднимал ее.

…Через пятнадцать минут из воды появились мачты подводных лодок. Мокрые, как дельфины, закачались на волнах их спины, раскрылись люки: оттуда выпрыгнули фигуры матросов и приветливо замахали руками. Их встретили радостные приветственные крики с дредноутов и крейсеров, встретили красные флаги на мачтах. Высокий моряк с боцманскими нашивками, тот самый, что говорил с адмиралом Велзоном, крикнул в мегафон: