Чтение онлайн

– А сами вы что, тоже будете раздеваться посреди комнаты?

– Ну что ты! Ты когда-нибудь видел вблизи строение женского платья? Его же невозможно снять самостоятельно! Придется тебе нам помогать. Особенно Элли. Видишь, у нее на платье шнуровка сзади. Как ты думаешь, сможет она это сама расшнуровать? Так что помогай даме, если ты истинный рыцарь! Я подошел к Элеоноре, повернувшейся ко мне спиной. И правда, на спине платья была сложная шнуровка, с которой самостоятельно справиться было совершенно невозможно. Вздохнув, я взялся распутывать узлы. И распускать затянутые шнурки. Зато, когда я разобрался с системой и ослабил нужные шнурочки, платье само сползло с девушки, открыв гибкую спину, перечеркнутую серной в сеточку, полосой. Оказалось, что это подобие корсета, прикрывающее груди. Правда, прикрывала эта конструкция, выполненная из черных крупных кружев, намного меньше, чем подчеркивала и приподнимала. Ареолы просвечивали сквозь кружева, а соски напряглись и впирали сквозь тонкую ткань, как вишневые косточки, закрепленные на двух крупных яблочках.

Я невольно опустил глаза и опять обалдел. Вместо привычных панталон на девушке было нечто тонкое, узенькое и полупрозрачное, выполненное из таких же кружев. Такое, с позволения сказать, «нижнее белье» не скрывало, а подчеркивало, плотно облегая, крутые бедра, упругие гладкие ягодицы и почти не скрывало ничего из того, что находится внизу живота. Да, я не первый раз видел обнаженных женщин, но здесь что-то было не так. У нее внизу живота совершенно не было привычного пучка волос! Как будто она была девочкой, ее не достигшей половой зрелости.

– А как тебе нравится новая модель нижнего белья? – отвлекла меня от созерцания странных «панталон» Вика. Я оглянулся на свою супругу и опять остолбенел. На ней был почти такой же комплект «одежды». Но только кружева были белого цвета. Сквозь эту пародию на корсет грудь просматривалась даже лучше, чем если бы она была полностью обнаженной. А белые кружевные панталончики открывали полностью, длинные стройные ноги и широкие бедра. И в низу живота у нее тоже не было волос.

– И ты только потрогай, какая нежная и приятная на ощупь ткань! – сказала она. Подходя ко мне и кладя мою руку себе на грудь, едва покрытую полупрозрачными кружевами.

– Это марсельские кружева, ­ – произнесла она почему-то слегка охрипшим голосом. – А это Толедские!

С этими словим она взяла мою вторую руку и положила ее… на задницу Элли.

– Чувствуешь разницу? Ну да, ты же мужчина! Куда тебе оценить столь тонкие различия в работе мастериц! Вам бы только побыстрее снять их с женщины, а то, что это настоящее произведение искусства, вам все равно! И не пытайся возражать! Ну хорошо, уговорил, снимай с нас эти тряпочки! Я ведь знаю, то тебе только этого и хочется! Да это просто невооруженным глазом видно!

– И даже на ощупь! – проворковала Элли прижимаясь ко мне всем телом. И в шутку слегка стукнула пальчиком по «индикатору настроения», который явственно и однозначно выдавал сквозь тонкие кальсоны мои желания.

– Снимать? – переспросил я, чувствуя, как мой голос тоже охрип от нахлынувшего желания.

– Ну конечно! Не будем же мы тебя купать, одетые в такие дорогие шмотки! Ты даже не представляешь, сколько стоят эти пара веревочек и клочок кружевной вставки!

Я постарался быстро, но аккуратно освободить молодых женщин от столь ценных аксессуаров. И отправился, поддерживаемый под руки двум шаловливыми нимфами, в мыльню. Где уже стояла ванна, наполненная теплой водой.

Глава 16

Наутро проснулся я с огромным трудом, едва оторвав голову от женского тела, на котором она (моя голова) покоилась. Но в этот самый момент и тело тоже ожило и с криком «Проспали!» вылетело в мыльню, опередив меня на два корпуса. Я же лихорадочно пытался понять, кому из «моих жен» принадлежат эти ягодицы.

Не справившись с такой сложной задачей, решил действовать «методом исключения»: попытался понять, кому принадлежит второе тело, продолжающее мирно посапывать рядом на подушке.

— Да ничего мы не проспали, — пробормотало тело голосом моей законной супруги. — я велела с вечера Варваре разбудить нас в начале Утренней Стражи и приготовить кофий. Из ее комнаты видна вся набережная, она не сможет проспать. Так что успеем и искупаться, и позавтракать. И даже на физкультминутку в Академию успеем!

— А чего Элька так суетится?

— Так она откуда-то с юга. Там в это время года светает позже. Вот она и не привыкла. Ну, как тебе наш вчерашний урок?

— Обалдеть. Я даже не мечтал, что такое бывает! Ты настоящее чудо. Это была просто волшебная сказка. Как пытался меня научить учитель немецкого, «Дас ист фантастиш!» Я протянул руку и погладил супругу по упругой ягодице.

— А утром сможешь еще раз повторить что-нибудь из вчерашнего? — Хитро улыбнувшись, прильнула ко мне супруга. — Или все силы вчера на нас потратил?

— Могу попробовать. Но только если ты сперва сделаешь то, чему научила Сакура-тян. Она сама советовала делать это упражнение как можно чаще.

— Ты имеешь в виду «скачку на диком мустанге» или «игру на флейте»?

— Я думаю, начать следует с урока музыки. Уж больно у тебя мелодии чудесные получаются. А потом поиграем в веселых собачек!

— К тому времени Элла вернется из мыльни, и «веселые собачки», как и вчера, превратятся в «собачью свадьбу», — протянула Вика, но одним движением сбросила с меня простынь и начал вручную настраивать «музыкальный инструмент», опершись грудью на мой живот. А затем облизнула губки и принялась работать над инструментом всерьез, облизывая язычком и лаская губками.Я откинулся на кровати и полностью расслабился.

— Ага, вы тоже уже проснулись! — радостно заявила Элла, влетая из мыльни в спальню, на ходу вытираясь роскошным полотенцем. — Не заканчивай раньше времени, оставь и мне немножко! — подвинула она Вику. И перехватила инициативу, начиная свою партию «духовых инструментов». В ее исполнении мелодия стала значительно энергичнее. Прямо не узнаю, как за одну ночь может измениться скромная и стеснительная девушка в раскрепощенную фурию.

— Так, я уже все настроила, — деловым тоном обратилась Элли к Вике, ухватившись рукой за мой, полностью готовый к работе, орган. — Можешь пользоваться!

Вика, блаженно вздохнув, перевернулась на живот, помяла под себя подушку и оперлась руками и коленями, заняв «самое комфортное для мужчины» (по уверениям Сакуры-тян) положение. Поза действительно удобная, как я вчера неоднократно убедился как с Викой, так и с Элли и, тем более, с миниатюрной японочкой. Хотя она продемонстрировала нам и другие, не менее интересные положения для занятий любовью. Но затем ей пришлось утешать Элли, утверждая, что «Чтобы получать удовольствие от занятий любовью, не обязательно быть цирковым акробатом». И главное она доказала девочкам, что мужчин не обязательно тянет к огромной груди. Мотивируя это тем, что у нее, к примеру, грудь даже меньше, чем у любой из них, но денег она любовью зарабатывает побольше, чем самые сисястые из ее «подружек». А я убедил своих «соучениц», что грудь каждой и них идеально вписывается в мужскую (мою) ладонь. И именно такой размер востребован у мужского контингента больше всего. В общем, наговорила, показала и обучила она моих девочек (я уже подсознательно считал их обеих «своими») многому. И самое главное: они уже не «лежали бревном» отдавая инициативу исключительно своему «властелину и повелителю», а резво проявляли инициативу, активно двигали попками и всячески стимулировали своего партнера. А также не стеснялись издавать разнообразные звуки: постанывая и повизгивая. С непривычки это бывало даже страшновато, и Сакуре-тян в какой-то момент приходилось их «утихомиривать», чтобы они не слишком активничали.

Вика оказалась права: мы действительно успели все закончить и даже помог подругам надеть новое белье и облачиться в ушитую по фигурам курсантскую форму еще до того, как в дверь постучали, и чернокожая эфиопка Надя сообщила, что завтрак готов и госпожа с госпожой, а также их гостья приглашаются в столовую.

Честно говоря, я не очень понял, почему Надя с таким упорством отрицает свою принадлежность к негритянской расе. По мне, так черная и есть черная. Но Вика мне объяснила, что у них там свои тонкие различия, вроде как у Поляков и Украинцев: на дай бог спутать одного с другим. Цвет кожи не гуталиново-черный, а с красноватым отливом, нос не толстый и приплюснутый, а близкий к европейскому, губы чуть полноватые, но не «вывернутые», как у негроидов. Да и волосы, хотя и кудрявые, но не такие волнистые, как у негроидных народов. Вообще, они самые «европейские» среди африканских народов. Вроде бы, даже у самого Александра Сергеича предки были из Эфиопии (ныне Абиссинии), даже из царской семьи. И в его родне много боевых генералов, один Саша в рифмоплетство ударился.