Чтение онлайн

— Но это же всего лишь…

Я мотнула головой и упрямо поджала губы. Нет-нет-нет, он и так думает обо мне, поди, черти что!

— Нет.

— Лена, — я так и не подняла глаз, давая понять, что тема закрыта, — Лена-а-а. Арлена Больжедоровна?

Я дернулась, чуть не опрокинув на себя палитру, когда моего подбородка коснулись теплые пальцы, поднимая лицо. Я хотела накричать, что он сбил покрывала, которые я полчаса укладывала именно так, как надо, выстраивая идеальные складки. Но вместо этого зацепилась за его хмурый взгляд и будто куда-то пропала.

— Лен, ну что за детский сад? — уточнил он с упреком, — Когда речь идет о здоровье близких, надо соглашаться на помощь еще до того, как ее предложили! У мамы половина институтских подруг главврачи или заведующие отделениями — да за такой шанс надо всеми щупальцами хвататься! Но, конечно, если вам так хочется, — он отодвинулся, — Тогда…

— Нет! — я двинулась за ним, ухватывая зачем-то за руку, — Нет-нет, вы правы! Я себе ради такого даже щупальца отращу!

— Вот и умница, — довольно кивнул мужчина.

— А-ага…

От его похвалы вспыхнули довольством щеки. Тепло растеклось по всему телу. Умница? Я поторопилась отстраниться, тут же хватаясь за кисточку и прячась за холстом.

— Пришлете мне анализы и номер вашей бабушки. Лучше прямо сейчас. Я обо всем договорюсь.

Я заторможенно кивнула и тут же достала телефон, под его внимательным взглядом пересылая все, что у меня было. Он следил. Внимательно, не отрывая взгляда и будто даже не моргая. Пальцы слегка подрагивали, и я все никак не могла правильно написать бабушкино отчество. Почему-то я подумала, что стоит мне все отправить, он опять меня похвалит, и это будоражило. Ровно до того момента, как я об этом подумала. Успокойся, Лена, ты же делаешь это не ради похвалы чужого мужчины!

— Отправила.

— Отлично, — он улыбнулся и мягко прищурился, глядя мне в глаза, — И еще, Лена…

— Да?

— Вы в прошлый раз убежали, и я решил больше не давить, но, кажется, я достаточно однозначно дал понять, что вы мне симпатичны.

Вот я могу представить, чтобы я выдала что-то подобное сама. Прямо, без намеков — как есть! Но когда настолько же прямо говорят тебе, сразу как-то неловко…

— Ну раз уж решили, зачем тогда…

— Поправьте юбочку, Лена, — он медленно опустил взгляд вниз и прикипел им к прозрачно-телесной ткани, плотно облепляющей мое бедро, которое юбка открывала уже даже больше задуманного, — А то я буду считать это намеком.

Я, как и он, смотрела на край чулка — простой, даже без кружев. Телесного цвета полоска, разделяющая спандекс и голую кожу. Мы оба смотрели на нее, как завороженные, будто кусок ткани мог дать какой-то ответ. Я взялась за край юбки. Почувствовала, что он поднял взгляд на мое лицо.

— Будем считать, что это и правда намек… — я не сдвинула ткань ни на миллиметр.

— И на что же конкретно вы намекаете?

Его голос стал тише, ниже. Он смотрел на мое лицо, а я — только на свою руку, сжимающую край юбки. Сердце грохотало в ушах, а щеки горели. Мне не было стыдно, только волнительно. Из горла вырвался смешок. От его внимательного взгляда было почему-то слегка жутко и одновременно приятно.

— Намекаю, что надо обсудить вторую картину!.. — я вскинула взгляд наконец и поперхнулась словами, когда наткнулась на его спокойную улыбку совсем рядом.

— Ах вот оно что?

— Я думаю исключительно об этом! — выпалила я.

Это было чистой правдой. Поэтому то, что я сама приблизилась к его лицу, впившись взглядом в его улыбку, которую до зуда хотелось поцеловать — это не показатель. Просто руки ослабели, и я пошатнулась.

— Тогда поцеловать тебя мне все еще нельзя?

— Н-нет?..

Да целуй уже! Целуй, ну чего же ты ждешь?! Я уверена, это красными буквами читалось в моем взгляде, но он все никак не делал последнего шага, терпеливо дожидаясь ответа. Я сдавленно застонала сквозь зубы. Ну какого черта?!

— Вот черт… — прошептал он, вторя моим мыслям, — Ладно, в этот раз я сам… Но, запомни, в следующий раз я не прикоснусь к тебе, пока сама не попросишь!

Он с жадностью прижался к губам, тут же крепко ухватившись за мои волосы на затылке и притягивая к себе. Я сама не заметила, как оказалась практически лежащей на нем, крепко прижатая к твердому торсу. Край злополучного чулка зацепился за молнию на кармане его штанов, слегка сползая, и я прижалась голыми ягодицами к грубой джинсовой ткани. В голове промелькнуло, что я правильно сделала, что не надела дурацкие трусы-шорты с барашками, иначе не было бы этого вспыхнувшего вдруг внизу тугого комка довольства от соприкосновения моей обнаженной кожи к его твердым бедрам, обтянутым шершавой тканью.

Его руки были почти грубыми, а поцелуй, в противовес, совсем невесомым — лишь касание. Он будто еще раз спрашивал, действительно ли я хочу? Я сама раскрыла губы, прижимаясь к нему и слегка ерзая по его уже потежелевшему паху, и он моментально перехватил инициативу, проталкивая в рот язык и переплетая его с моим.

Если мне казалось до этого, что он трогает меня без всякого смущения, то я ошибалась — получив очевидное подтверждение, он будто отпустил себя, тут же стискивая одной рукой ягодицу, а другой оплетая пальцами шею в грубой ласке. Он с каким-то до вульгарности пошлым звуком разорвал поцелуй, отстраняя меня и заглядывая в лицо.

Глаза заволокло пеленой вдруг набежавших слез. Чувств было так много, что я будто с ними не справлялась, не знала, что делать дальше, куда деть глаза, руки… Хотелось стиснуть бедра, закрываясь, но я только натыкалась на его тело, стискивала бока, еще сильнее вжимаясь в его пах низом живота.

Он смотрел жадно, открыто демонстрируя свое желание. Даже не смотрел — наблюдал. Улыбался чему-то так добро и в то же время грубо мял ягодицу, проникая пальцами в ложбинку, ухватился вдруг за ниточку трусов и резко потянул, заставляя меня всхлипнуть от того, как приятно натянулась ткань, и снова податься бедрами вперед, проезжаясь по его затвердевшей плоти.

Я вдруг поняла, что просто не могу больше — мне срочно нужно тоже его потрогать! Раздеть, потрогать, вырвать стон с его губ… Как он будет выглядеть тогда? Хотелось его спровоцировать, чтобы он снова с этой улыбкой, не вязавшейся с его обычной флегматичностью, сделал… что-нибудь! Он вдруг лениво, будто между делом, шлепнул ладонью по попе и, стиснув напоследок, накрыл ладонью между ног поверх ткани трусиков. Я приглушенно застонала ему в плечо. Фоном пронеслась мысль, что надо остановиться, пока не поздно…

В стороне вдруг раздался хлопок, и я не сразу поняла, что это дверь.

— Макс! Ты дома? Чего трубку не берешь, чтоб тебя?!

Мы застыли и уставились друг на друга. Его пальцы были уже в том самом месте, куда я однозначно никого сегодня пускать не собиралась!

Я судорожно выдохнула, отодвигаясь от мужчины. А он смотрел ошарашено на свою руку. На среднем пальце вдруг что-то блеснуло мокро, заставляя меня вспыхнуть и отодвинуть еще чуть-чуть.

Еще полминутки, и я бы окончательно потерялась в этих эмоциях! Да что там — я уже в них потерялась! Куда подевалась холодная рыбина Лена и что за нимфоманка ее подменила?!