Чтение онлайн

Септимий набросился на представителя Компании с расспросами, он был не просто удивлен, он был буквально ошеломлен этой вестью. Прямо как я недавно. Питис хрипло попросил воды, ему тут же протянули флягу стражи, после чего принялись хлопать его по спине и поздравлять. Септимий тарабанил, задавая вопросы, не дожидаясь ответов. Шум в пустом зале поднялся такой, будто я оказался на рыночной площади.

Все присутствующие были удивлены этой вестью, на шум сбежались, казалось, не меньше сотни магов. Питис выглядел сраженным этой вестью и вяло принимал поздравления ликующей толпы.

Мы немедленно вернулись во Врата.

Представитель Компании оставил свои вещи на хранение в моем кабинете. Он представил все документы, которые доказывали право собственности на дом Помпы и земли в Норсерте. От дома Питис вежливо отказался, коротко взглянув на меня, соперничать со мной было опаснее, чем со всеми дельцами Норсерта вместе взятыми, Питис это понимал.

Я молчал и вежливо улыбался, подмечая реакции людей.

Питису следовало немедленно отправиться в Орик, где пройдет процедура передачи собственности. Крацик оставался фактическим хозяином собственности, так что следовало уладить все формальности.

— Да, кстати, — сказал торговец, — будет суд.

— Какой еще суд?! — возмутился Септимий.

— Землевладельцы не желают расставаться со своей собственностью, так что вам предстоит доказать свое право.

— Все же доказательства у вас на руках, — сказал Питис неуверенно.

— Да, но собственники не пожелают так просто лишиться своей власти.

— Не страшно, мальчик мой, — Септимий хлопнул Питиса по плечу, — боги благоволят тебе, они не отберут у тебя того, что принадлежит тебе по праву! Как же я рад за тебя!

Септимий постарался на славу, чтобы разнести эту весть по всей Гильдии. Каждый маг решил лично поздравить нового Помпу Великого с удачным возвращением своей собственности, не остался в стороне и я. Но мои поздравления были скорее данью вежливости, я пожал руку Питиса и холодно улыбнулся ему.

За свой счет Септимий организовал знатную попойку в лучшей харчевне Врат, на которой я не присутствовал. Как мне потом сообщили, господа маги устроили драку со стражей, но отделались всего лишь штрафом.

Как я уже говорил, магов в Королевстве опасаются. Я же потом наказал провинившихся лично и гораздо строже.

Все то время, что буря человеческих эмоций бушевала в моей обители, я сидел в кабинете и мысленно сопоставлял факты, Тил крутился где-то рядом, но я не обращал на него внимания, полностью погрузившись в мир своих идей.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он несколько раз у меня.

Только раза с пятого я понял, что он обращается ко мне. Я открыл глаза, взглянул на озабоченную физиономию другу и хрипло проговорил:

— Кому выгодно…

— Что? — переспросил Тил, отступая.

— Я нашел его, — продолжая улыбаться, ответил я.

Днем позже Питис отправился в Орик. Септимий вызвался сопровождать его, но я запретил ему покидать Королевство. Мне необходимы были его умения тут. Септимий остался недовольным моим решением, но не осмелился возражать. Лишь вытребовал себе право быть в курсе процесса и посетить позднее Помпу-Питиса. Это я разрешил, рассчитывая, что посещать никого и не придется.

Я так же не стал покидать своего рабочего места, пусть и хотел этого. Как и Септимий я не мог усидеть на месте и желал быть там, где разворачиваются основные события, но совершенно по другой причине. Я был таким же увлекающимся человеком, как и мой второй помощник, но умел держать в узде свои желания. Кроме того, мое внимание может спугнуть Питиса, он явно не ожидал от меня ничего доброго. Так что я принял единственно верное решение — ожидать.

— За каким демоном тебе сдался этот парень? — спросил как-то у меня Тил, видя, в каком состоянии я нахожусь.

— Это вопрос принципа, — отвечал я.

— И какого же?

— Я есть Закон, Тил.

— О да, этим все сказано!

Я не мог заниматься своими обычными делами, мои излюбленные развлечения по большей степени раздражали меня. Процесс, насколько я знал, затянулся, что и не удивительно. Торговцы и землевладельцы разделились на два лагеря, один — поддерживал Питиса, другой — был против него. Каждый тянул одеяло на себя, затягивая принятие решения, но все шло к тому, что вскоре новоявленный Помпа вернет владения предков в свои руки.

Лолий, больше всего испытывающий неудобства от моего постоянного раздражения, однажды вспылил. Он нашел в себе силы высказаться, откровенно критикуя мое состояние и озабоченность этим делом.

— Да забудьте вы уже о нем! — закончил он свою тираду.

Я ответил ему то же самое, что и Тилу.

— Каким боком это касается вас?! — не унимался Лолий.

— Я же сказал — это мой принцип. Я есть Закон, не забывай это. Мы с тобой не просто два магистрата, управляющие организацией, мы с тобой проводники воли Императора, Его Закона, мы не имеем право закрывать глаза на непотребства! Подумай сам, мы должны думать не только о дне сегодняшнем, в наших руках и будущее. Ты должен понимать, что наши поступки меняют будущее. Прости мы преступника сегодня, в будущем появятся еще сотня! Осмелевшая и обнаглевшая! Своим молчанием мы позволим им творить злодеяния! Рано или поздно это разрушит наше общество…

Не знаю, насколько я смог убедить Лолия, но я верил в свои слова и просто не мог поступить по-другому.

— Кроме того, — продолжал я, — Помпа был магом, членом нашей организации. Гильдия не может стерпеть оскорблений от выскочек вроде Питиса.

— Вы не верите…

— Да! Я с начала раскопок не мог поверить, я тебе говорил, что жду лишь того момента, когда наш оппонент сделает ход. Вот он и сделал! Впрочем… Питис всего лишь исполнитель, уверен, без поддержки он не смог бы провернуть эту аферу.

— Кто знает, — пожав плечами, сказал Лолий.

— Весь вопрос упирается в деньги, а на такую аферу требовалось много средств. Питис не мог позволить себе подобного, это очевидно.

— Что вы намерены делать?

— Пожалуй, пора обозначить свою позицию. Гильдия тщательно следит за процессом, Архимастер в курсе событий. И, я тебе говорил, мы не потерпим оскорблений. Мы не потерпим, чтобы эти прохвосты водили НАС за нос!

От меня ждали действий. Не было ни писем, ни приватных разговоров, но я чувствовал то внимания, которое направлено на меня и на дело.