Чтение онлайн

От грустных мыслей его отвлекла вышибленная дверь. Уже через десять минут Шитман с дулом в заднице звонил солистке:

— Дорогая, мне срочно нужны деньги… Нет, что ты, киска, конечно я тебя не выдал… Никто ничего не знает. Но всю сумму надо вернуть… Да, меня тут очень попросили… Я людей подвести не могу: слово дал. Репутация дороже всяких денег, я деловой человек — ты же знаешь.

Солистка задумалась. Как все не вовремя… Только появился шанс послать всех подальше и уехать с фотографом куда-нибудь в Испанию, на Ямайку, в Мексику. Еще бы неделю-две, пока оформляются паспорта…

— Да, пупсик, я постараюсь. Слушай, завтра у меня концерт в Ледовом. Ты внутрь не заходи — не надо, чтобы нас видели вместе.

— Тогда у меня в машине?

— Нет, не сто?ит на улице: не хочу светиться на людях. Слушай, там рядом строится дом… такая странная надпись — «первый в городе небоскреб, двадцать пять этажей».

— У метро Большевиков?

— Ну да… На стройку вход почти свободный — для покупателей квартир водят экскурсии. Я была там недели две назад… В общем, поднимись повыше, лучше жди меня на крыше. Кто-то будет возникать — скажи, что собираешься купить там пару этажей. Если что — дай сторожу денег… Да и вообще, увидят твою машину — пустят… Но лучше всего — проникни незаметно: ты же с деньгами обратно пойдешь. Лучше, чтобы о тебе никто не знал.

— Ладно. Во сколько?

— Концерт начинается в семь… Может в антракт, может — когда кончится… Всяко не раньше девяти. Принесу тебе все, что есть. Договоримся об остальном… Ну все, целую. До завтра, пупсик.

Солистка повесила трубку. Настроение у нее совсем испортилось.

— Чтоб ты сдох, скотина. А кстати… это идея.

Солистка о чем-то напряженно думала, когда зазвонил телефон. Машинально она взяла трубку.

— Але…

— Здравствуйте, Ирина. Это говорит Ерш, Алексей Ерш.

Глаза у солистки расползлись в стороны, затем собрались в кучку ближе к переносице. Дотянувшись до стоявшей на журнальном столике бутылки с виски, она хлебнула немного из горла?.

— Привет, — собралась с силами солистка.

— Вы хотели видеть отснятые материалы. Когда нам подъехать?.. Там много интересного.

— Правда? — не поверила солистка.

— Ну да, — подтвердил Ерш. — Взрывы всякие, много трупов. Оператор, к которому мы ездили за кассетой, повесился. В его доме взорвался газ. Сняли даже пожар в вашем офисе… Лучшей рекламы не придумаешь. Если правильно преподнести материал, интерес к вам резко возрастет.

— Хорошо-то как, — обрадовалась солистка. На голодный желудок виски действовал быстро. — Вы это… — тут она на минуту задумалась, — приезжайте завтра на мой концерт. Снимать там будет нельзя, но вам стоит посмотреть… Заодно покажете ваши пленки.

— А как насчет бабок?

— Получите еще столько же.

— Ну, прекрасно просто. Будем.

Солистка отключила трубку, устало опустилась на диван и задумалась о своем…

Мысли ее были запутанны, и понять их было совсем непросто.

Итак. Вонючка Шитман срочно требует деньги. Это — после всего, что она для него сделала. И, причем, сколько раз…

Пресс-секретарша оказалась тряпкой. Старый друг Вася, на которого она надеялась, так никого ей и не подобрал… Блистательный, детально разработанный план рушился на глазах. Надеяться можно только на себя…

Вот кого бы придушила первым — так это гандона-администратора. Журналисты, которых он приволок, и которые, согласно блестяще разработанному и безупречно приведенному в жизнь плану должны были сгореть, как астронавты в бракованной ракете — мало что живы, так еще, суки, и денег требуют. Куда это годится?

Она отхлебнула еще виски. Взгляд солистки остановился на висящем на стене плакате «Распутной жизни». На фоне погруженных во тьму могил в языках вырывающегося из-под земли пламени стояли два гитариста (завтра, кстати, похороны) и она сама… Надолго все это? Если станет известно, что? в действительности происходит, вряд ли группа продержится больше месяца…

Обстановка усложняется… Сестра-сучка начинает наглеть… Сколько времени еще удастся сохранять все как есть?.. Ладно хоть Эдику верить можно.

Вот ведь зараза! — солистка в отчаянье стукнула бутылкой по ламинату. — Одни уроды вокруг… Будь ее воля — перебила бы на хрен. Почти всех. Один Эдик ее понимает… Такой ласковый, такой внимательный. Сильный, верный, преданный, надежный. Честный. Всегда можно на него положиться… Если б не он — подалась бы в лесбиянки.

«В общем, дела плохи… — решила солистка. — Пора действовать».

Следующим вечером журналисты подъехали к Ледовому дворцу.

Было жарко, хотя солнце давно спряталось за тучи. Над городом плыл туман от горящих торфяников; тревожное предгрозовое небо застыло над куполом дворца.

Несмотря на то, что группа была местной, концерты она давала не так часто. Около касс и на втором этаже, у входа, раскрашенные под вампиров фаны «Распутной жизни» спрашивали лишние билеты, но все, что было, моментально перехватывали профессиональные спекулянты, которые запрашивали в полтора раза дороже: входные билеты на танцпол под сценой уже стоили больше двух тысяч. Кому-то били морду — пытался продать фальшивый билет.

Вокруг было много ментов, ожидались серьезные беспорядки. Высматривая в толпе одетых побогаче пьяных, на драку мусора внимания не обращали.

Ерш позвонил администратору, и тот провел их через служебный вход, где выписали пропуска с сегодняшним числом.

— Ждите здесь, только не потеряйтесь. — Антон указал на свободную гримерку. — Тут бардак такой… Щас я вам бабок принесу.

В широком темном коридоре у Ерша почему-то сразу возникло ощущение некой нереальности происходящего… Несмотря на то, что на улице была жара, здесь было холодно, как в могиле, дул странный сквозняк, пахло затхлостью и какой-то кислятиной, из глубины здания чуть слышно доносились неприятные гудящие звуки. Ерш всегда думал, что за сценой кипит жизнь… Здесь же было темно, пусто и подозрительно тихо.

Ерш остановился у входа, достав завалявшуюся в кармане коробку сигар «Cаfe Cremе». Осталось две штуки. Валера щелкнул зажигалкой… В свете газового пламени в конце коридора они увидели солистку. Одета она была так же, как и прошлый раз; лицо с родинкой на правой щеке трудно было с кем-то перепутать…

— Привет! — громко поздоровался Ерш. Но солистка, не обращая на него внимания, проплыла мимо, как привидение, и через мгновение уже скрылась за углом.

— Странно все это…

Ерш попытался догнать ее, но, когда он добежал до угла, там было пусто. Наверное, зашла в какую-то дверь.