Чтение онлайн

— Хладнокровное убийство с передозировкой фентанилом, никаких следов, кроме косвенных связей и неправдоподобного мотива. Хрупкая молодая девушка убила старика, которого знала всего несколько месяцев, при этом ничего не украв и не получив от этой смерти, — серьезно проговорила Вероника, глядя майору в глаза. — Вы серьезно думаете, что она способна на такой продуманный серьезный план, который был просчитан на десять шагов вперед?

— Она скоро выйдет замуж за Евгения и станет свободно распоряжаться его наследством, — пожал плечами Олег, хоть и понимал, что доля правды в словах женщины всё-таки есть. — А продумать план помог её любовничек Евгорский. Вполне возможно, что Толстых узнал об их связи и собирался рассказать всё сыну. Доступ к лекарствам у неё был, да и с Марком Альбертовичем остаться наедине было не так уж и трудно, — произнес Воронцов.

— Она не способна убить, характер не тот, да и мотив как-то мелковат, — покачала головой Вероника, уверенная в своей правоте.

— Если это все Ваши аргументы, то Вы меня не переубедили, — покачал головой майор.

— А у Вас нет прямых улик против Софьи, чтобы Вы убедили меня! — парировала она и поймала на себе злой взгляд Воронцова.

— Хочу Вам напомнить, Вероника Александровна, что Вы всего лишь консультант по этому делу, — сквозь зубы процедил мужчина, поднимаясь на ноги. — Вы завтра уйдете отсюда и вернетесь к своей весёленькой работе, не забывайте своё место! — холодно произнес Олег, подходя в плотную к женщине, которая не мигая смотрела ему в глаза и даже не шелохнулась, когда их носы практически соприкоснулись. Между ними оставалось от силы пару сантиметров. — У Вас нет полномочий, нет прав указывать мне, что делать и как вести расследование!

— Простите, майор, — прошептала она, опаляя своих горячим дыханием его подбородок. — Кажется, я забыла, что в приоритете у нашей доблестной полиции закрыть дело, а не поймать настоящего преступника. Почему-то мне сразу не удалось понять, что Вы тоже работаете по такому принципу.

— Ну и с каких пор выводы какой-то девочки должны хоть что-то для меня значить? — прошептал Воронцов, испепеляя Ладину взглядом своих ледяных глаз.

— С тех самых! Не забывайте, что эта девочка — дочь полковника Радова, — усмехнулась в ответ Вероника, складывая на груди руки. — Интересно-о, а кого на этот раз выберет полковник — свою родную дочь, которую молит о прощении, или сына старого друга детства?

— Думаешь, я поведусь на этот детский шантаж? — спросил Олег, сжимая кулаки.

— Нет, — покачала головой Вероника. — Ты просто позволишь мне найти настоящего убийцу, потому что знаешь, что я не отступлю, — произнесла она, приподнимая подбородок. — Потому что знаешь, что сейчас он выберет меня!

Вероника блефовала, женщина была уверена, что полковник вряд ли бы сделал выбор, если вообще дослушал их до конца. Из разговора с матерью Ладина поняла две вещи — для полковника Радова не было ничего важнее его работы и погибшего друга. В обоих случаях Вероника оказывалась в заведомо проигрышной позиции, пусть и не врала про желание отца наладить с ней отношения. У неё был только один козырь в рукаве — Ладина знала о близких отношениях Воронцова с её отцом и могла использовать это в свою пользу. Веронике удалось хорошо узнать майора и понять, что он один из тех мужчин, которые ненавидят, когда им ставят условия, но еще больше они ненавидят, когда ставят под сомнения их решения.

— Двадцать четыре часы, — выдержав минутную паузу сдался Воронцов. — У нас есть двадцать четыре часа!

— У нас? — усмехнувшись переспросила женщина, сомневаясь, что услышала правильно.

— Вы правильно услышали, Вероника Александровна, — кивнул Олег, делая шаг назад. — И я очень надеюсь, что по истечению этих двадцати четырех часов мы не только найдем убийцу, но и Вы навсегда исчезнете из моей жизни…

В комнате стояла оглушительная тишина и Олег, находясь в нетерпеливом ожидании, ждал положительного ответа Ладиной. Он прекрасно знал, что другого шанса у женщины не будет, да и возможности унизить его подобным шантажом, еще и на глазах полковника, он ей не предоставит. В конце концов Воронцов и сам хотел распутать клубок тайн этой ненормальной семейки. Мужчине не нравились совпадения, домыслы, которые одолевали его, а самое главное — он действительно не хотел посадить не того.

— Хорошо, — кивнула, соглашаясь, Вероника. — Я и сама мечтаю побыстрее от Вас избавиться, — фыркнула она, открывая дверь и выходя в коридор. — Дневники у Вас в кабинете?

— Не думаю, что там найдется что-то полезное, — произнес Олег, выходя следом за женщиной. — Если только в последнем, да и в том, всё слишком размыто, бессвязные короткие предложения, больше напоминающие пометки.

Они шли по коридору в полном молчании, что раздражало обоих. Обида, злость, ненависть и совершенно иные чувства смешались, накрывая их лавиной. Олег уже не понимал, когда переступил чисто рабочие отношения и начал позволять себе то, о чём и подумать не мог прежде. Воронцов привык оставаться спокойным, сосредоточенным и хладнокровным. Для майора не было такого понятия, как «жалость» или «сожаление», подобные чувства нельзя испытывать по отношению к трупам или к подозреваемым. Его учили другому. Вероника, напротив, отчетливо понимала, что катится в пропасть. Там, внизу, её ждёт гнев, обида и боль, которые она предпочитала прятать как можно глубже. Олег Воронцов был воплощением того, о чем она мечтала, у мужчины было то, чего не было у неё. Но несмотря на это, Ладина не могла его ненавидеть, женщина даже не могла позволить себе злиться. То, как она чувствовала себя рядом с майором, позволяло Вероники мечтать и надеяться. Ей было жаль, что это необходимо было прекратить. Они оба не собирались переходить черту.

— Кукушкин! — рявкнул майор, заметив слоняющегося по коридору старшего лейтенанта, который не отрывал взгляда от экрана телефона. Молодой человек подпрыгнул на месте и быстро убрал телефон в задний карман брюк. Ох, если бы кто-то знал, как ему хотелось врезать самодовольному начальнику, который раздражал Кукушкина лишь одним своим идеальным видом.

— Товарищ майор, — кивнул парень, делая несколько шагов по направлению к Воронцову.

— В допросной Софья Нестерова, отведи её пока в камеру. Кабанову скажи, чтобы Евгорского пока не допрашивал, и в одну камеру их не сажать. Если спросят, то скажи, что они задержаны на сорок восемь часов до выяснения всех обстоятельств, — дал распоряжение Олег.

— Понял, — кивнул Кукушкин и быстро пошел в сторону допросной.

— Не думаете, что они могут воспользоваться услугами адвоката, — поджав губы произнесла Вероника Александровна, следуя за майором в его кабинет.

— У нас достаточно доказательств, для их задержания, — пожал плечами Воронцов. — И я не нарушаю закон, чтобы мне бояться какого-то адвоката, — ответил он, обходя рабочий стол и садясь в кресло. — Да и, если верить Вашей теории, они всего лишь пешки в чьей-то отлично спланированной игре.

— Я рада, что Вы решили мыслить здраво и согласны со мной, — развела руками Вероника Александровна, останавливаясь с другой стороны стола, опираясь ладонями о столешницу.

— Я не соглашался с Вами, Вероника Александровна, всего лишь дал себе больше времени, — усмехнулся Воронцов. — Вы действительно поверили в то, что мне не хватит ума не увидеть в Софье лишь чью — то пешку? Вы разочаровываете меня, — протянул мужчина, облокачиваясь на спинку кресла.

— Не думала, что Вы уже успели мной очароваться, — прошептала Ладина, чуть наклоняясь вперед. В ответ майор усмехнулся, но лишь на мгновение, быстро возвращая лицу холодное выражение лица.

— Дневники в той коробке, — кивнул он в сторону дивана. — Наслаждайтесь, — произнес Олег, складывая на груди руки.

— И Вы не собираетесь мне помогать? А как же Ваше — «у нас есть двадцать четыре часа»? — спросила Вероника, попытавшись спародировать недовольный грозный тон майор. Получилось у неё довольно комично, но Воронцова это только разозлило.

— Я прочел три последних дневника и ничего не нашел, не думаю, что они нам чем-то помогут. Надо подумать над тем, что может связывать Софью, Евгорского и убийцу. Какую цель они преследовали, — пожал плечами мужчина, крутя в руках карандаш.