Чтение онлайн

— Что ты нашел? — нахмурившись спросил Сан Саныч.

— В удаленных документах больницы сказано, что Маргариту Альбертовну к ним доставили, когда женщина была на двадцать шестой неделе беременности. Ребенок родился уже мёртвым, тут сказано, что у неё открылось сильное кровотечение, они сделали операцию, в результате которой были удалены маточные трубы, — проговорил Еремей, читая заключение врача. — После этой операции она больше не может иметь детей.

— И это всё, — усмехнувшись спросил Витя. — На моей памяти впервые, когда за это убивают, — пожал он плечами, но заметив властный и злой взгляд полковника, направленный на него, замолк.

— Что ещё, Еремей, — спросил Радов, сильнее сжимая в руке телефон. Казалось, еще чуть-чуть и экран треснет, а корпус разломится пополам.

— Есть еще заключение психиатра, он поставил диагноз — послеродовая депрессия, а после трёхмесячных сеансов — психическое расстройство на фоне потери ребенка. Ей были прописаны антидепрессанты, — ответил Ковалевский. — Если она перестала их пить, то Веронике Александровне будет трудно, — задумчиво произнес парень.

Полковник Радов уже не слушал Еремея, который продолжал строить теории, он судорожно набирал номер Олега. Единственное чего он опасался, это того, что Воронцов, решит не дожидаться подкрепления, и потащит за собой его дочь. Сейчас мужчина был как никогда уверен, если с Вероникой что-то случится — он собственноручно пристрелит майора.

— Олег, слушай меня внимательно! — обеспокоенно произнёс полковник, как только Воронцов принял звонок. — Не смей входить в дом, я уже еду с подкреплением. Ты меня слышишь?

— Поздно, он уже внутри, — тихо ответила Вероника и Радов с облегчением выдохнул. Его дочь была жива, здорова и осталась сидеть в машине.

— Чёрт, почему ты его отпустила? — спросил Сан Саныч, теперь начиная переживать за Олега. Он прекрасно знал Воронцова и понимал, что его потянет на геройство, которое может плохо закончиться. Никто не знал, что можно ожидать от женщины, которой не смог помочь даже психиатр и таблетки.

— Потому что было бесполезно его останавливать, — недовольно ответила ему Вероника.

— Эта…Маргарита сейчас явно находится не в адеквате, — проговорил полковник, желая предупредить дочь. Он надеялся, что, если она поймёт всю серьезность происходящего, точно останется сидеть в машине. — Еремей взломал защиту больницы, в которой она лечилась после аварии, и узнал, что в ту ночь погибла её нерожденная дочь, с тех пор она сидит на сильных психотропных препаратах, которые ей прописал её психотерапевт. Мы сразу не смогли узнать этого, скорее всего, её бывший муж хорошо заплатил кому надо, и они подчистили её историю болезни.

Радов ничего не услышал в ответ, лишь тихое сопение, которое заставляло его нервничать еще сильнее. Мужчина никогда раньше не понимал, что значит бояться за жизнь своего ребенка. Сейчас полковник чувствовал себя по-настоящему беспомощным, он был слишком далеко, чтобы остановить Веронику, чтобы прижать её к себе и не дать чему-либо плохому случиться с ней.

— Вероника, Вероника, ты меня слышишь? — громче произнёс мужчина, пытаясь докричаться до дочери, но в ответ по-прежнему была тишина. — Бл***, чёртова парочка идиотов, — не выдержал Радов, со всей силы саданув ладонью по скамейки, на которой сидели они с Еремеем. — Мы можем ехать быстрее! — рявкнул полковник, снова возвращаясь к бессмысленным попыткам докричаться до Вероники. — Вероника, я прошу тебя, оставайся в машине!

— Попроси Еремея записывать наш разговор и постарайтесь не издавать ни звука, — прошептала девушка и полковник, поняв задумку дочери, передал телефон старшему лейтенанту.

— Записывай разговор, быстро, — тихо произнёс Радов, отдавая мобильник компьютерщику. — А вы все заткнулись!

В следующую секунду в салоне автомобиля послышался тихий, но отчетливый голос Маргариты Толстых:

— Вероника будет лучшим слушателем, не правда ли, милая? — засмеялась женщина и все присутствующие напряглись. Им нужно было добраться до них, как можно скорее.

Прошло двадцать минут, прежде чем машина с группой быстрого реагирования, с полковником Радовым и Еремеем остановилась у высоко забора из красного кирпича. Ворота были закрыты, и у них не было шанса попасть внутрь или хотя бы увидеть то, что происходит внутри. Пока мужчины высматривали место, где им будет удобнее перелезть через забор, полковник внимательно прислушивался к разговору Вероники и Олега с подозреваемой. Хотя, как давно стало понятно, с убийцей писателя.

— Да, ей всего-то нужно было заставить его выпить две таблетки, как доктор прописал, — снова послышался надменный насмешливый голос женщины. Еремей нахмурился, смотря на экран ноутбука.

— Что-то не так? — уточнил полковник.

— Я на протяжении всего разговора слежу за переменой дыхания и интонацией каждого из них, — пояснил свою реакцию младший лейтенант. — Майор и Вероника Александровна испытывают волнение. Олег Михайлович порой даже страх, а Маргарита абсолютна спокойна. Ну, если не обращать внимание на её истеричный смех, — пожал плечами Еремей и мимо них пронеслась машина, со свистом останавливаясь неподалёку от бронемашины ГБР. Через пару секунд из неё выскочил старший лейтенант Кукушкин, направляясь прямо к полковнику Радову.

— Товарищ полковник, — попытался заговорить Григорий, но увидев недовольный, даже злой взгляд, замолчал.

— Я отдал приказ оставаться в отделении и допрашивать соучастников, — властно произнес Сан Саныч. — Мне разжаловать Вас, лейтенант?

— Никак нет, товарищ полковник, — покачал головой Кукушкин, бросая быстрый взгляд на циферблат наручных часов. — Разрешите доложить.

— Разрешаю, — кивнул Радов.

— Просмотрев чертежи дома я увидел запасной выход, через который…подозреваемая может уйти. До Вас мы дозвониться не смогли, поэтому я принял решение, как можно скорее догнать и предупредить Вас, — произнёс Григорий, бросая взгляды туда, где один из ГБР пытался перелезть через забор, становясь на плечи товарищу.

— Мы это и так знали, — закатил глаза Еремей. — Но мы отслеживаем все перемещения в доме, благодаря Веронике Александровне. Она держит нас в курсе, через звонок на мобильный, — усмехнулся парень, указывая на телефон, подключённый к ноутбуку в своих руках.

— Если позволите, товарищ полковник, — снова заговорил Кукушкин, встречаясь с пронзительным взглядом Сан Саныча. — Я бы хотел лично убедиться в том, что убийца не сбежит и сядет, получив заслуженный срок!

— Разрешаю, — кивнул Радов, немного поразмыслив.

Как только Кукушкин сел в машину и уехал, Еремей, проводивший его подозрительным взглядом, вернулся к показателям на экране своего ноутбука. Парню показалась слишком подозрительным инициатива Григория, который раньше не проявлял никакого интереса к работе. Ковалевский давно составил портрет каждого из своих коллег — старший лейтенант был завистлив, алчен, играл только за себя и на своей стороне, а еще не признавал авторитет майора. Еремею было не трудно понять, что Кукушкин ищет свою выгоду в любом деле, вот только какую выгоду он успел разглядеть здесь.