Чтение онлайн

Впервые они собрались все вместе в мае 1924 года для того, чтобы начать коллективную охоту на золотого тельца. «Не в деньгах счастье» – эту популярную пословицу наверняка придумал тот, кто сполна вкусил и пресытился земными наслаждениями. Так, вероятно, считали четверо мужчин, каждый из которых рассматривал другого как эксперта по ненайденным сокровищам. Встреча происходила в Гааге, в гостиничном номере. Артур Виргилио Рейс прибыл из Лиссабона, Адольф Густав Хеннис – из Берлина, Карел Маранг ван Иссельвеере был жителем Гааги, Жозе душ Сантуш Бандейра жил в Гааге у своего брата, португальского консула.

Кто они?

Начнём с Артура Виргилио Альвеса Рейса, духовного отца будущего предприятия. Родился в 1896 году в семье бухгалтера и компаньона одного похоронного бюро, «человек, сделавший сам себя». Окончил гимназию, начал изучать машиностроение. Учёба продолжалась год, после чего он счёл своё образование завершённым и решил для начала обзавестись семьёй. Его выбор пал на особу из зажиточной семьи, и на полученное приданое можно было безбедно жить. В 1916 году 20-летний юноша направляется служить в Анголу. Конечно, не в качестве солдата. Наш герой уже успел изготовить себе диплом несуществующего политехникума при Оксфордском университете. Оксфорд – это отличная визитная карточка, которая легко открывает любые двери. Диплом впечатляющ, он удостоверяет, что сеньор Артур Виргилио Альвес Рейс получил степень бакалавра практически во всех известных научных дисциплинах. Образцом ему послужил диплом приятеля.

Для того, чтобы для каких бы то ни было сомнений не оставалось никаких оснований, Рейс делает копию своего диплома, которую ему заверяет сговорчивый нотариус. Уже тогда Рейс начал считать (и, может быть, не без оснований), что заверенный кусок бумаги обладает неограниченной силой.

В Луанде Рейс делает быструю карьеру. Он является одновременно инспектором общественных работ и главным инженером железных дорог. Почти все, о чем он смело заявил в своём дипломе, Рейс подтверждает на практике. Он и толковый техник, и удачливый торговец. Он почти сказочным образом обращает в деньги все, что попадается на его пути и в далёкой африканской стране, и в ходе деловых наездов в Европу. В 1919 году Рейс оставляет свои посты и становится частным торговцем. В 1922 году обладателем состояния в 600 тыс. эскудо он возвращается в Лиссабон, где вместе с двумя партнёрами основывает фирму «Альвес Рейс», которая занимается продажей американских легковых автомобилей фирмы «Нэш». Между тем беснующаяся инфляция обесценивает его капиталовложения в Анголе, остальное уходит на жизнь. Рейс не отличается скупостью, в Лиссабоне у него шикарная 12-комнатная квартира на семью из четырех человек, три слуги и шофёр. Состояние тает, предприятию грозит продажа с молотка. И тут Рейс вспоминает девиз американских бизнесменов: «время – деньги!» и решает реализовать его буквально. Он узнал, что «Амбако» – трансафриканская железнодорожная компания, базирующаяся в Анголе, получила от Португалии заём в 100 тыс. долл. На морское путешествие в США уходит восемь дней. Там Рейс немедленно открывает счёт в банке. Конечно, того, что там значится под чертой, может хватить лишь на скромный завтрак. Это ничуть не смущает Рейса. На этот счёт он выписывает чек на 40 тыс. долл., на которые скупает контрольный пакет компании «Амбако». Не теряя времени, раньше, чем пароход, доставляющий почту, приходит в Нью-Йорк, он телеграфом переводит 35 тыс. долл. со счётов «Амбако» на свой нью-йоркский счёт. На какую-то мелочь в 5 тыс. долларов он вообще не обращает внимания, банк подождёт. На оставшиеся у «Амбако» доллары Рейс скупает контрольный пакет «Саус Ангола майнинг ко», и вот он снова солидный предприниматель.

Все очень просто, надо только чего-то по-настоящему захотеть, – вот девиз этого уже много повидавшего в жизни 24-летнего, молодого, по нашим теперешним понятиям, человека, который сидит напротив своих новых партнёров и курит одну сигарету за другой. Артур Рейс невысок, его рост – 1 м 65 см, но широкоплеч и мускулист. Высокий лоб над карими глазами, редкие, зачёсанные назад волосы.

В январе 1924 года Рейс скорее всего случайно познакомился с человеком, назвавшимся Жозе душ Сантуш Бандейрой. Кто-то сказал Рейсу, что у Бандейры есть интересы в нефтяном бизнесе. Это, как выяснилось, не соответствовало действительности, но зато у Бандейры были самые различные связи. Он мог использовать их сейчас в общих целях. В остальном же Жозе не отличался тем, что называется божьей искрой. Скорее, он был божьим наказанием семьи своего отца, мелкого земельного собственника, в отличие от своего старшего брата, который стал консулом. Жозе было уже 43 года, а за спиной – ничего достойного внимания. Ограбление со взломом, укрывательство краденого, спекуляция спиртным привели его вместо вершин финансового мира – цель, которой он собирался достичь, отправляясь в Южную Африку, – за тюремную решётку, где он пробыл на казённом довольстве семь лет. И после этого Жозе не отличался добронравием, неоднократно попадаясь на делах, далёких от благотворительности. Его седой отец снова и снова должен был доставать свой кошелёк, чтобы семья не несла ещё больших потерь. В конце концов Жозе смог себя проявить. Благодаря помощи своего старшего брата, который за год до этого предложил ему первое дело, Жозе выступил посредником и способствовал голландской строительной фирме в получении заказа на тендер для одной восточноазиатской компании, за что получил щедрые комиссионные в размере 80 тыс. долл. Жозе отличало хрупкое телосложение, рост – 1 м 62 см. Орлиный нос, пышные усы и, вероятно, прежде всего, чудесные зубы, постоянно обнажаемые в чарующей улыбке, обеспечивали неизменный успех у представительниц прекрасного пола. Жозе Бандейра был горд своим тесным знакомством с голландской звездой немого кино Фи Карелсен, стройной высокой брюнеткой, несколько переросшей свой девичий возраст. Фетровая шляпа Жозе с трудом скрывала их разницу в росте.

Большой вес, по крайней мере в обществе, имели два других партнёра.

Карел Маранг ван Иссельвеере и в самом деле был дворянином. «Ван» в голландских именах, как известно, не обязательно свидетельствует о дворянском происхождении. Карел мог предъявить сертификат о дворянском происхождении, вполне официально приобретённый им в 1915 году. В грамоте, которой располагал Карел, он был назван Шарлем Марангом ван Иссельвеере ле Кримпен. Если бы кто-то осмелился говорить о фальшивке, ему всегда можно было доказать, что Карел Маранг родился в 1884 году в деревне Иссельвеере, в 20 км юго-западнее Роттердама, и тем самым все вопросы снимались.

Об отрочестве и юности высокого, статного голландца ничего не известно. Мы знаем только, что его отцом был налоговый инспектор и что Карел к началу первой мировой войны располагал вызывающим уважение счётом в банке. В тот раз Нидерландам удалось сохранить нейтралитет. Карел поставил на победу Германии. Его фирма «Маранг э Коллиньон» специализировалась на поставках сырья, продовольствия и снаряжения в Германию. «Связником» в Берлине был Адольф Густав Хеннис, получавший 10 % от общего числа сделок. После войны Маранг расстаётся с Хеннисом. Дела шли скорее плохо, чем хорошо. Когда Карел Маранг получил приглашение Бандейры, его фирма оптовой торговли была безнадёжным должником.

Самой мрачной фигурой в этом блестящем квартете был скорее всего Адольф Густав Хеннис. И вовсе не потому, что тёмный цвет доминировал в его облике: у него были чёрные усы и иссиня-чёрные волосы со следами седины, которые он расчёсывал на прямой пробор. Вся жизнь Хенниса вплоть до конца его дней протекала под покровом тайны, которую не могли разгадать ни его коллеги-подельщики, ни португальские следственные органы.

Никто не считал Хенниса немцем, хотя на это недвусмысленно указывало его имя, которое, кстати, оказалось ненастоящим. Быть неузнанным – это было в интересах этого человека, родившегося 20 ноября 1881 г. в деревне Фридрихсбрюк, вблизи Касселя, и получившего при рождении имя Иоганна Георга Адольфа Дёринга. Он происходил из гугенотской крестьянской семьи, окончил один класс деревенской школы и получил позднее место сигарного мастера в Хельсе (под Касселем). В 1909 году он занимает у своего приятеля крупную сумму денег, после чего оказывается в бегах, оставив в Хельсе жену и двоих детей. Он появляется во Франкфурте-на-Майне, потом в Нью-Йорке, где основывает сигарную фабрику, потом в Бразилии. В Бразилии он представляет известную американскую компанию «Зингер», производящую швейные машинки. Позднее Хеннис продаёт свои представительские функции и в качестве самостоятельного торговца путешествует по всей стране с переменным коммерческим успехом. Когда началась первая мировая война, Дёринг решил, что его германское подданство может принести неприятности, и обзаводится швейцарским паспортом, по которому он значится сыном швейцарца и бразильянки. С тех пор его зовут Адольф Густав Хеннис. Под этим псевдонимом он возвращается в Германию и становится по поручению одной из посреднических фирм партнёром Карела Маранга. После того как деловые связи с голландским партнёром рассыпались, Хеннису удаётся найти пути получения прибыли даже из самой инфляции. Его счёт в банке измеряется пятизначными величинами, которые он с радостью округлил бы до шестизначных.

Вот эта «великолепная четвёрка» обсуждала в Гааге скоординированные действия по эксплуатации природных богатств Анголы. Реальные предложения исходят, естественно, только от Рейса и его компании «Саус Ангола майнинг». Жозе душ Сантуш Бандейра через своего брата имеет некоторый доступ к различного рода дипломатическим привилегиям. Рейс принимает это во внимание. Но в большей степени он прислушивается к Хеннису, который достаточно повидал мир и набрался опыта в проведении различных денежных операций.

«Четвёрка» распадается. «Было приятно познакомиться, будем поддерживать связь друг с другом…»

В начале июля 1924 года Рейса арестовывают. «Амбако» выдвигает против него обвинения в финансовых махинациях, нью-йоркский банк намерен взыскать с него недостающие 5 тыс. долл. Почти два месяца Рейс проводит в следственной тюрьме Порту. Потом он находит общий язык с «Амбако», друзья помогают уладить разногласия с банком.

Именно в эти два месяца в его голове зарождается и зреет невероятный, сумасшедший, фантастический план. Рейс заказывает и штудирует литературу о банковской и финансовой системе Португалии, ищет и находит несогласованности и «мёртвые поля» в системе регулирования, которые прямо-таки ждут того, кто ими воспользуется.

В конце августа Рейс выходит на свободу. Друзья устраивают в его честь банкет, о чем сообщается в прессе.

Через несколько дней Артур Виргилио Альвес Рейс приступает к делу. Прежде всего он обзаводится официальными бланками. Бланки состоят из одного или двух листов, заполненных с обеих сторон. На первую и вторую страницы двух четырехстраничных бланков он записывает текст безобидного контракта с государственной организацией. Третьи страницы в обоих экземплярах начинаются со слов: «Совершено в двух экземплярах и подписано». С этими бесхитростными бумагами Рейс 23 ноября 1924 г. появляется в конторе нотариуса д-ра Авелино де Фариа, в его присутствии ставит свою подпись на третьей странице, так, чтобы оставалось место для других подписей, и заверяет её. Так как контракт предполагает осуществление международных сделок, Рейс заверяет печать нотариуса в британском, германском и французском консульствах.

Теперь Рейс составляет текст «настоящего» договора и переводит его на французский язык. Содержание текста наивно до неприличия, что делает его почти гениальным. Артур Виргилио Альвес Рейс согласно этому контракту объявляется полномочным представителем международного консорциума финансистов, который готов предоставить Анголе кредит в 1 млн. ф. ст., оставив за собой право пустить в обращение в этой португальской колонии эквивалентную сумму в эскудо.

Кому из здравомыслящих финансистов могла бы прийти в голову мысль вложить в экономически деградирующую колонию государства, сотрясаемого хозяйственными и политическими кризисами, твёрдые деньги с единственной целью увеличения объёма денег, находящихся в обращении, и подстёгивания инфляции? Любой специалист при внимательном чтении текста решил бы, что к нему приложил руку или безнадёжный простофиля, или сумасшедший миллионер. Рейсу пришлось изрядно попотеть, чтобы облечь договор в рутинные тяжеловесные юридические формулы. В какой-то степени это ему удалось, так что из явной несуразицы получился солидный документ. Остальное необходимое для полного эффекта было достигнуто за счёт многих подписей, печатей и штампов. Текст договора секретарь Рейса Франциско Феррейра, бывший армейский офицер, печатает в два столбца – на португальском и французском языках. Для него на этом рабочий день кончается, у Рейса же начинается ночная смена.