Чтение онлайн

По плану мы в составе пяти БТРов должны на огромной скорости снести броней парадные ворота дворца. Быстро подавить из гранатометов стоящие с внутренней стороны вблизи ворот два танка (которые вроде бы даже вкопаны в землю по башни) и две или три БМП, а затем разъехаться вправо и влево по узким дорожкам вдоль четырехэтажных казарм, где располагаются гвардейцы. При этом на броню вылезет переводчик, в мегафон («мегафоны мы вам привезем позже») объявит, что антинародный режим кровавого Амина пал, и предложит гвардейцам сдаваться и выходить из казарм без оружия и с поднятыми руками. Предполагается, что гвардейцы тут же выйдут из своих казарм… Ну и так далее…

При этом нам надо проявлять максимум дружелюбия, доброжелательности и улыбчивости, а если кто-то из нас попытается затеять ненужный шум и стрельбу, если у нас не выдержат нервы, то разбираться с виновными будут по всей строгости закона! Ведь мы находимся на территории дружественного нам государства, и любой случайный выстрел или неосторожно брошенное слово могут послужить причиной международного скандала.

Чем дольше слушал я Яшу, тем больше во мне росло убеждение, что либо я сошел с ума и неадекватно оцениваю действительность и сказанное, либо Яша сошел с ума. Все, что он говорил, не вязалось с реальностью! Это был чистый авантюризм, элементарное незнание обстановки и полнейшая безграмотность. У меня даже слов не находилось…

Мы тогда не знали, что Яков Семенов, оглашая этот план, и сам сгорал от стыда. Конечно же, это была не его задумка. План составил какой-то большой военный начальник (не помню его фамилию). Потом уже Яша говорил мне, что высокое руководство поставило его как старшего всей нашей группы практически в безвыходную ситуацию: вот вам план действий — действуйте. Все возражения — признак трусости…

Я огляделся по сторонам: у всех присутствующих были озадаченные и растерянные лица. В президиуме Яша и Титыч стыдливо отводили глаза. Да что же это такое? Нас хотят просто гнать на убой? Да бог с нами, ведь за державу обидно, если нас здесь просто перебьют как кроликов.

— Какие будут вопросы? — мрачно спросил Яша.

Присутствующие молчали, и было слышно, как полуснулая поздняя муха вяло жужжит около подвешенной к стойке палатки тусклой электрической лампочки.

Объявили перерыв на перекур. Все вышли из палатки на свежий воздух. Закурили, разбились на группки, стали вполголоса обсуждать услышанное. В принципе мнение у всех было едино: предложенный план — дикость, рожденная незнанием обстановки. План явно составлял дилетант. Но вслух об этом никто открыто не говорил. Все понимали, что это — решение какого-то неведомого нам высокого руководства. Не исключено, что здесь приложили руку и наши партийные советники. Кстати, очкастый докладчик, который толковал про Амина-узурпатора, судя по ухваткам и гладкой речи, вполне смахивал на представителя последних. Против них не попрешь! Это все равно что мочиться против ветра: себе дороже!

Вторая часть нашего совещания получилась скомканной. Все задавали вопросы, на которые ни у кого не находилось ответов.

Например, вопрос с воротами дворца Арк, которые мы должны снести БТРом. Для этого машину нужно разогнать до хорошей скорости, однако, чтобы подъехать к воротам, надо сделать прямо у них поворот почти на 90 градусов. Естественно, скорость будет снижена до минимальной. Так что, как ни корячься, а массивные ворота на скорости 5—10 километров в час не снесешь!

А как подавить гранатометами два вкопанных в землю танка? Да эти танки в щепки разнесут наши БТРы при первом же приближении! Что значит танковая пушка против крупнокалиберного пулемета и слабенькой брони БТРа? Здесь все ясно и младенцу…

А эти казармы с гвардейцами? Там их, как минимум, тысячи две. И вот мы с двумя БТРами приезжаем, и они нам тут же сдаются! Смех, да и только. А если они начнут стрелять? Нам надо ответить огнем и подавить! А как мы сможем подавить огневую точку, например, на четвертом этаже казармы? Да нас просто сверху расстреляют из гранатометов, забросают гранатами — и дело с концом!

Так ни с чем мы и разошлись. Обсуждение продолжили уже в своей палатке.

Всем было совершенно ясно: если прикажут — мы пойдем. Это — как действие непреодолимой силы. Если вверху что-то задумали, то тут хоть тресни — делай, и все!

Через день утром нам объявили, что сегодня в ночь мы выступаем на Кабул. Однако в полдень дали отбой. Этому предшествовало одно событие: внезапно погрузились на самолет и улетели в Союз все жившие в капонире представители нового правительства Афганистана. Почему? Зачем? Что случилось? Ответа на эти вопросы не было.

Так или иначе, авантюрный вариант плана сорвался.

Потом нам объявили, что мы все-таки поедем в Кабул, но сразу воевать не будем. Просто переберемся на новое место дислокации: у дворца на Дар-уль-Аман, который Амин избрал своей резиденцией. Мы расположимся в непосредственной близости у дворца под предлогом его охраны. Кстати, Амин неоднократно просил выделить для обеспечения его безопасности советское подразделение. Вот мы в составе « мусульманского батальона» и будем этим подразделением!

Ну что ж, это уже гораздо лучше и умнее!

А куда же денутся десантники? Они тоже войдут в город, но рассредоточатся по другим объектам.

Молодецкий марш-бросок на Кабул решили провести ночью.

Когда стемнело, мы со всем своим нехитрым скарбом расселись по приписанным БТРам. БТРы построились в колонну. Часть «мусульманского батальона» и десантников оставалась на месте охранять авиабазу, обеспечивать безопасность южного крыла «воздушного моста», принимать грузы и т. д.

Поехали…

Водителям машин было приказано держать соответствующую дистанцию, ни в коем случае не терять из виду впереди идущую машину. Ни карт, ни схем движения в БТРы не дали.

Не прошло и пяти минут движения, как мой БТР начал выказывать признаки неисправности. Скорости переключались с раздирающим душу скрежетом. Двигатели то выли на каких-то диких оборотах, то вдруг глохли, надсадно визжал стартер, заводился только один двигатель. Потом стала «западать» скорость. Нас стали обходить, обдавая едкой пылью и гарью выхлопных газов, идущие позади машины.

— В чем дело? — угрожающим тоном поинтересовался я у сержанта — командира машины, который вот уже полторы недели заверял меня в полной технической исправности и боевой готовности БТРа.

— Все в порядке, товарищ начальник! Сейчас все наладим!

Однако дело кончилось тем, что все двигатели окончательно заглохли и мы остановились.

— Ну, так что? Мы поедем или как?.. — спросил я.

— Не заводится, да! Чего я изделаю! — как-то легко и совершенно беззаботно ответствовал водитель и облегченно откинулся в своем кресле.

Я приоткрыл верхний люк и огляделся. Уже полностью стемнело. Нас обгоняли последние машины колонны. Вот уже скрылись красные огоньки задних габаритов последнего грузовика. Потом мимо пропылила БМП хвостового дозора. Все. Колонна ушла. Кругом темно. Небо затянуло тучами, ни звездочки не видно. Куда ехать? В какую сторону?