Чтение онлайн

Вот и получается целых двадцать наименований всяких поощрений в адрес добросовестно служащего советского воина… Так что кое в чём и мы могём!.. Утереть нос каким-то там эскимосам… Хоть и из Северной Америки… Наш, то есть самый южный советский военный гарнизон, тоже не лыком шит! А поскольку вчера в ходе выполнения планового боевого задания сумел-таки отличиться один молодой пулемётчик, то следовательно он вполне так заслужил кое-какое поощрение… Ведь вариантов имеется превеликое множество…

Однако об этом ещё никто не знал и даже не догадывался.

На следующее утро старший лейтенант Веселков построил нашу разведгруппу и достал из внутреннего кармана кителя сложенный вчетверо листок бумаги.

— Уважаемые Рашида Андреевна и Марат Закиевич… — начал читать командир.

От неожиданности я даже вздрогнул. Ведь Веселков только что прочёл имена и отчества моих родителей. И продолжал читать далее…

— Ваш сын младший сержант Зарипов Альберт Маратович проходит военную службу в третьем взводе первой роты войсковая часть полевая почта номер 83 428…

Я то краснел от ужаса, то бледнел от всей неловкости ситуации, в которой оказался. Как я понял, командир группы сейчас зачитывал письмо, предназначенное для отправки на мою Родину. Старший лейтенант Веселков намеревался сообщить моим родителям и землякам то, что я успешно овладел вверенной мне боевой техникой, вооружением, средствами связи и наблюдения… Это было ещё не всё!.. Далеко не всё… Как оказалось, я очень умело применяю свой накопленный опыт и изученные на «отлично» боевую технику, личное вооружение при осуществлении боевых задач, то есть при выполнении интернационального долга в Демократической Республике Афганистан… Попутно моим родителям сообщалось то, что старший разведчик-пулемётчик Зарипов А.М. в перерывах, стало быть, между тяжёлыми боями, многодневными сражениями и ночными перестрелками… Словом, он успевает «неуклонно повышать свою физическую подготовку, пользоваться заслуженным авторитетом среди товарищей по службе, беречь вверенное имущество и раз в неделю заполнять Боевой листок третьей группы».

— В связи с этим командование войсковой части выражает вам свою благодарность за то, что вы воспитали и вырастили такого сына… С уважением… Старший лейтенант Веселков. Число и подпись… Моя!

На некоторое время в общении командира с подчинёнными возникла томительная пауза… Но длилась она недолго.

— Может, не надо? — с какой-то непонятной мне опаской спросил я.

— Как это «Не надо»?! — возмутился командир группы. — Это благодарственное письмо на Родину! То есть родителям солдата! А ты тут мне!.. «Не надо…» Как следует отвечать, когда объявляют поощрение?

— Служу Советскому Союзу! — громко произнёс я предусмотренную Уставом фразу.

— Вот так-то… — проворчал старший лейтенант Веселков. — А теперь… Сейчас получить оружие. Часам к двенадцати нам объявлен вылет. А потом… Кто заступает в наряд по роте — готовятся к дежурству. Остальным — чистить оружие! Завтра они полетят с другой группой.

— А с какой, товарищ старшнант? — сразу же поинтересовался сержант Ермаков.

— Пока не знаю! — признался командир. — С первой или со второй… Вечером ясно будет, с кем именно…

Все служебные вопросы были исчерпаны, и наша разведгруппа пошла-потопала в ружпарк получать оружие. Сегодня самой первой на облёт отправилась РГ № 611… Вторая группа уже была наготове… стало быть, нам выпала участь вылететь в пустыню где-то в полдень…

Но меня сейчас одолевали иные заботы и печали…

— Слышь, Вовка! — обратился я вполголоса к солдату Агапееву. — Подойди к Весёлому, попроси его, чтобы он не отправлял это письмо…

Мы сейчас стояли около двери в комнату хранения оружия, дожидаясь её вскрытия дежурным по роте… А значит, можно было слегка так переговорить… Вернее, высказать мою просьбу… Поскольку что боец Владимир Владимирович Агапеев, что старший лейтенант Веселков… словом, они оба были земляками из Усть-Каменогорска. А потому должны понять друг друга с полуслова. Однако мне возразили…

— Да ты что?! — таким же полушёпотом отвечал Володя. — Как я ему это скажу? Ты сам не можешь?

— Ну, как я скажу? — объяснил я. — Вы же зёмы!.. А у меня мама сердечница… И давление у неё высокое… Я ей всё время пишу в письмах, что мы тут занимаемся всякой ерундой… Ну, типа… В колхозах помогаем… Дома строим… Школы… Деревья сажаем.

— Ага! — тут же осклабился Коля Малый, стоявший по соседству. — Афганским пионеркам галстуки помогаем завязывать… И уроки делать!

— Колян, ну, не лезь не в своё дело! — попросил я нашего фазана, после чего вновь повернулся к Агапеичу. — А Весёлый отправит такое письмо… С этим вооружением и боевыми заданиями… Она прочитает и начнёт нервничать, переживать… А у нас уже был случай… Когда из Афгана привезли единственного сына учительницы русского языка и литературы. Моя-то мама тоже в школе работает. Преподаёт русский и литературу! Слышь?!.. Вован?!..

Последние слова я произнёс чуть погромче. Наконец-то появился дежурный по роте, который сразу же принялся вскрывать замки и печати на двери в ружпарк. Поэтому вокруг возникла привычная суматоха.

— Ладно, подойду! — пообещал мне Володя. — Но не сейчас, а чуток попозже!

Меня это в принципе устраивало. Раз солдат Агапеев пообещал что-то сделать, то он обязательно сдержит своё слово. И тут главным являлся лишь временной фактор… Чтобы Володя не протянул время до последнего.

Солдат Агапеев подошёл к своему высокопоставленному земляку в тот момент, когда старший лейтенант Веселков вышел из ружпарка с личным АКСом в руках. Наша разведгруппа уже начала выстраиваться во внутреннем дворике, и у Володи имелось несколько минут, чтобы переговорить с командиром по поводу моей просьбы. Я стоял в первой шеренге и отлично видел то, как «Усть-Каманцы» стояли чуть поодаль и обменивались короткими фразами. Суть их переговоров я, естественно, не слышал, но вполне догадывался… И вдруг меня как будто током шибануло… Старший лейтенант Веселков посмотрел на меня и обескуражено развёл руками… Дескать, ничего уж не поделаешь…

— Он уже отправил его! — сообщил мне Вова последние известия. — Ну, то есть уже положил в этот почтовый ящик.

— Понятно… — вздохнул я и сразу же перешёл к следующей фазе своих действий. — А когда почтальон забирает письма?

— Не знаю. — ответил Агапеич. — Тихо!

Ясное дело… Ведь его землячок, то есть старший лейтенант Веселков уже командовал своим боевым подразделением. Сначала прозвучали знакомые «Равняйсь! Смирно!», затем «Слушай Боевой Приказ». Ну, и так далее…

Пока командир группы доводил до нас содержание своего Боевого Приказа, я в мыслях обдумывал всё то, как же мне удастся перехватить это письмо. Можно поговорить с солдатом-почтальоном, который в определённый час вынимает из ящика все письма в Союз. Я бы сказал ему, что командиру нужно кое-что дописать в своём письме, вот он и послал меня за ним. Ну, а потом…

«Я сам подойду к Веселкову и постараюсь ему всё объяснить. — думал я, внимательно наблюдая за своим же военачальником. — Попрошу переписать это благодарственное письмо… Чтобы оно выглядело чуток поделикатнее… Самое главное — это убрать предложение о том, что я «успешно использую свои знания и опыт при выполнении боевых заданий…» Данная фраза самая ключевая. Именно на неё и обратят внимание в первую очередь.»