Афганистан. Гора Шабан
Шрифт:
Радиостанция замолчала и на этом сеанс связи был окончен. Вертолёты уже умчались куда-то вдаль и от них в воздухе оставался лишь постепенно слабеющий гул…
Но впереди чёрной громадой возвышалась гора Шабан и расстояние до неё было километра полтора-два. Это по визуальной прямой… Также был хорошо виден сам кишлак Шабан, разместившийся у горного подножия… И ничто не напоминало сейчас о том скоротечном боестолкновении, которое разыгралось над данной местностью всего лишь несколько минут назад. Одиноко стоящая чёрная гора Шабан угрюмо молчала…
Для начала командир группы провёл короткое уточнение боевой задачи. По бортовой радиостанции Ахметшин вызвал на связь офицеров, находящихся на двух остальных БТРах. Старший лейтенант Польских и штатный переводчик третьей роты отозвались практически сразу.
— Довожу новую обстановку! — начал командир. — Наши вертолёты только что были обстреляны из ДШК. Пулемёт был на этой горе. Засечь его по вспышкам не удалось. На фоне неба огонь был практически незаметен. Да и там, скорей всего, только камни, поэтому пыли тоже не было видно.
Ахметшин замолчал, чтобы перевести дыхание и выслушать мнение своих боевых товарищей — офицеров.
— Они не могли далеко уйти! — сказал в радиоэфир старший лейтенант Польских. — Не успели!
Переводчик роты был человеком новым в спецназовских делах и поэтому предпочёл скромно промолчать.
— Знаю! — сперва отвечая коллеге, произнёс командир группы. — Они сложили треногу и опустили пулемёт на землю!.. Выжидают. Придётся прочесать всю гору. А теперь… Слушай Боевой Приказ…
Замысел командира группы был по-солдатски прост и вполне понятен. Но лишь на первый взгляд, поскольку Ильдар Ахметшин в самом начале 80-х годов уже успел повоевать в Афганистане в качестве солдата срочной службы. По успешному окончанию спецназовского факультета Рязанского воздушно-десантного училища он вновь оказался на этой же войне… Зато уже в качестве опытного офицера и в звании старшего лейтенанта. А потому Ильдар Ахметшин отлично знал, что Боевой Приказ следует доводить до подчинённых простым и понятным языком… Чтобы его солдаты сначала уяснили предстоящую задачу в своих головах, а уж затем спокойно и грамотно реализовали её на незнакомой местности…
Командир РГ № 632. решил сначала объехать кишлак стороной и остановиться у горного подножия именно там, где проходит наикратчайший путь от вершины к афганскому селению. Ведь гора Шабан стоит отдельно. Практически со всех сторон раскинулась каменистая пустыня, на абсолютно ровной поверхности которой негде скрыться. И если духи вздумают где-нибудь спрятаться, то они либо сделают это среди горных скал и расщелин, либо же попросту спустятся в кишлак. Правда, им в этом случае придётся бросить свой тяжеленный пулемёт ДШК… Который стоит слишком уж больших по здешним меркам денег…
Как бы то ни было… Но по прибытию к точке десантирования его разведгруппа спешивается и личный состав приступает к прочёсыванию горных склонов. Бронетранспортёры в это время объезжают гору и рассредотачиваются так, чтобы вести наблюдение практически за всей её поверхностью. И в случае острой необходимости, то есть если противник откроет по пешим разведчикам автоматно-пулемётный огонь, контролирующие ситуацию бронетранспортёры смогут прикрыть залёгших бойцов огнём своих крупнокалиберных башенных пулемётов КПВТ. Всё остальное было делом спецназовской тактики и некоторого количества времени…
— Всем всё ясно? — спросил напоследок командир группы. — Ну, тогда вперёд!
До кишлака Шабан оставалось уже метров пятьсот… Ведь уточнение обстановки и отдание Боевого приказа осуществлялось на ходу. И вот теперь афганское селение было совсем рядом. Бронетранспортёры уже сбавили скорость до средней.
— Лёня! — произнёс Ахметшин. — Будь повнимательней на дороге.
Водитель молча кивнул головой. Он прослужил в Афгане уже девять месяцев и десять дней. А потому отлично знал про всевозможные минные сюрпризы на грунтовых дорогах. Ведь война убивает по разному. И именно на такую грунтовку им и пришлось повернуть, чтобы объехать кишлак Шабан. Вокруг него было вырыто много водооросительных канав и более глубоких арыков, которые оказались непреодолимым препятствием для бронетранспортёров. Поэтому советской разведгруппе пришлось воспользоваться уже имеющейся грунтовой дорогой.
— Больше не сбавляй скорость. — приказал командир группы.
До этого почти что вымершего кишлака оставалось не более сотни метров… И Ахметшин собирался было указать бойцам на те особенности афганских глинобитных селений, где возможны скрытые вражеские позиции… Ведь перед самым кишлаком грунтовка раздваивалась. Броня сможет повернуть вправо и им придётся ехать в непосредственной близости от дувалов…
Командир только-только поднял свою руку и вдруг увидел…
Как впереди и с обоих боков… То есть с двух сторон грунтовки внезапно поднялись чёрные фигурки…
— Товарищ старшнант! — раздался крик одного из бойцов…
— Ба-бах! Ба-бах!
Почти одновременно грянули выстрелы вражеских гранатомётов… Через секунды сдвоенный взрыв прозвучал в советской боевой колонне… Две кумулятивные гранаты точно поразили головной и второй бронетранспортёр…
— А-а-а… — заорал кто-то из солдат.
— К бою! К машине! — командовал Ахметшин, стремительно перевалившись набок и вытащив ноги из открытого люка.
Бронетранспортёр всё ещё нёсся вперёд…
— Занять оборону! — кричал командир, бросаясь с брони на обочину.
Ему удалось на ходу спрыгнуть со своего БТРа, который продолжал двигаться вперёд… Но уже только по инерции… Водитель Булыга после взрыва остался в живых, но получил сильнейшую контузию. Остальные разведчики… Кто-то так и остался лежать на броне… Но большинство всё же соскочило с бронетранспортёра… И по приказанию командира, но больше повинуясь солдатскому инстинкту самосохранения, укрылось в придорожных канавах.
А духовские гранатомётчики поднялись вновь… чтобы поразить и третий БТР… Но его водитель успел резко притормозить сразу же после первых выстрелов… И теперь замыкающая боевая машина ревела своим двигателем, чтобы как можно быстрее отъехать от опасного места задним ходом… Залёгшие прямо на броне солдаты стреляли и стреляли… Из канав тоже открыли огонь… Это вступили в бой уцелевшие спецназовцы с первых двух БТРов…
Может быть именно в следствии начавшейся перестрелки… Моджахеды-гранатомётчики промахнулись… И третий советский БТР остался невредим.