Чтение онлайн

Не успел я дойти до входа в ленинскую комнату, как всё тот же дневальный принялся вызывать Ойбека. Но из-за моей спины послышался голос фазана Джуриллы, который сообщал то, что этот маленький узбек вместе со всем первым взводом находится в карауле. Молодой солдат Жека Чуб тут же передал это известие кому-то вправо…

И тут из дверей казармы показался я…

— А-а! Иди сюда! — произнёс довольный-предовольный Ёжик.

Пока я шёл эти несколько метров, рыжий дембель отправил дневального в караулку, чтобы тот в срочном порядке вызвал в роту Ойбека…

— Скажи начкару, что на десять минут! — напутствовал посыльного долговязый Ёж. — Что надо в каптёрке получить… Бельё… Нательное… Слышишь?!

Дневальный уже мчался в сторону караульного помещения, но на последний вопрос заботливого дембеля отозвался громким «Да!». А я уже стоял рядом со входом во внутренний дворик и краем глаза видел там какие-то фигуры…

— Пошли! — почти ласково заявил дед Ёжик, берясь рукой за мой правый рукав у предплечья. — Иди! Не бойся…

Хоть меня и тянули… Из тусклого света электролампочки над входом в тёмную глубину двора… Я хотел было ответить… Что не боюсь… И уже иду… Но у меня в горле всё пересохло… Ноги стали как ватные… А глаза уже различали то, как два человека методично бьют третьего… Это были дембеля Али и Цыган… А также молодой боец Юлдашев…

— Говори, с-сука! — требовал кучерявый и смуглый «москвич». — Кто вас послал?

— Нет! — произнёс худощавый и невысокий Бахтиёр и тут же его голос осёкся. — Ник…

Это ему в грудь двинул кулаком сержант Алиев. Солдат Юлдашев отлетел назад и, падая, ударился спиной об стол для чистки оружия… Пока он принимал более-менее устойчивое положение…

— Али! — радостно-торжествующе сказал Ёжеленко. — А вот ещё один!

И вконец рассвирепевший азербайджанец сразу же повернулся в нашу сторону. Пока он шёл эти разнесчастные метры… У меня замерло всё… И моё тело молодого солдата уже само по себе повернулось в-полоборота… Чтобы первый удар, самый сильный и крайне болезненный… Не пришёлся мне в живот… Чтобы от этого не разорвались внутренние органы… Ведь этот рослый азербайджанец с фигурой тяжелоатлета…

— Стой прямо!

Рядом со мной находился всё тот же заботливый дедушка Ёжик… Который и развернул мой корпус обратно…

«Ба-бах!» — вспыхнуло в моей голове.

Это сержант Алиев с ходу залепил свою размашистую оплеуху… Ну, разумеется… Именно по уху… По моему левому…

«Ба-бах!»

А вот вторая алиевская «подача» пришлась уже по правому уху… А также по всему тому… Что и окружает моё правое ухо… Стоит ли говорить… Что «ладошка» сержанта Алиева была как две моей… Да и тяжелей… И с размаха… В общем… Мои ощущения были такими… Как будто бы меня сначала ударили лопатой с одной стороны… И через секунду — с другой… И всё это «счастье» — в одну и ту же голову… То есть в мою…

Со звенящей головой я уже не различал ничего… Но всё ещё стоял на ногах… «Помогал» добрый дедушка Ёжик… Потом меня сильно тряхнуло… С неменьшей силой… И я тут же включился в окружающую действительность…

— Говори! — со всей своей злостью произнёс сержант Алиев. — Кто вас на Ёжика послал?

Я понял всё…

— Никто!

Это слово я успел произнести за секунду до четвёртой оплеухи… Хотя… Нет… Вместо жёсткой мозолистой ладони на мою голову теперь обрушился крепко сжатый алиевский кулак… Эдакий молот… И всё с тем же сильным размахом…

От этого удара я даже застонал… Не так, чтобы очень сильно… Но это услышал молодой солдат Юлдашев… Которого самого сейчас продолжал «обрабатывать» чернявый дембель Цыган.

— Али! — с трудом выдохнул Бахтиёр. — Урма уны! [20]

Азербайджанец Алиев конечно же понял узбекские слова… Однако… Же…

«Ба-бах!»

Это опять откликнулась моя бедная головушка… Лучше бы Бахтиёр промолчал… Сержант врезал мне… А Цыган — молодому солдату Юлдашеву… Причём, почти одновременно… Чтобы узбек Бахтиёр больше не разговаривал на своём нерусском языке… А мне досталось… В общем… Чтобы наши отдельные страдания не объединились в одно молчаливое сопротивление… Словом, чтобы нас разъединить и далее выбивать нужные им показания по-одиночке…

— Скажи, с-синок! — свирепо произнёс Али, подняв свой правый кулак для очередного удара. — Кто научил вас? Кузя?

— Мы же знаем! — поддакнул справа дембель Ёжеленко, по прежнему держа меня за плечо. — Что это был Кузя!

Удар!.. Но я молчал… А «разговор» всё продолжался…

— Говори! — прорычал Али. — Кузьмин?

Я уже был… Готов…

— Нет! — упрямо ответил мой язык.

За что мне моментально врезали прямо в середину груди… От сильного удара я даже выдохнул из себя весь воздух… После чего глухо закашлял… Потом меня опять спросили про Кузю… А я вновь… Сказал «Нет»…

Александр Кузьмин тоже являлся дембелем… Причём, всё из того же первого взвода, что и старослужащий Ёжик… Но Кузя был родом из солнечного города Ташкента… То есть из столицы Узбекистана… стало быть нашим общим земляком… Моим и Бахтиёра… А значит именно Саша Кузьмин и был способен подговорить нас… Хотя… В первом взводе…

Мне вломили ещё раз… Опять в грудину… Я уже шатался, но моё тело «поддерживала» рука рыжего дембеля Ёжеленко… Потом прозвучал всё тот же вопрос… А затем уже знакомый ответ… После чего… Новый удар… Ночной допрос с пристрастием продолжался…

Меня бил только сержант Алиев. Всего лишь один… Дембель Ёжик лишь придерживал меня справа… Заботливо так… Чтобы я не свалился раньше времени… Так что Ёжеленко пока оставался в стороне. Но мне было достаточно и одного… Этого здоровенного азера… Который упорно добивался своего… Чтобы я указал на Кузьмина… И ведь моя персона интересовала их не просто так… Потому что я был несколько слабее духом… Чем худой и жилистый Бахтиёр. Он-то молча переносил удары дембеля Цыганкова… А я… Я стонал… Сдавленно и глухо… После очередного удара Алиевского кулака…

— Говори! Убью!

Сержант уже озверел… И следующий удар должен был прийтись мне прямо в лицо… Чего все дембеля пытаются избежать… Почти всегда… Чтобы командиры не увидали синяк, после чего могло начаться служебное разбирательство…

— Кузя… Нас… Не… — прохрипел я. — Не посылал… Мамой клянусь!

Уже замахнувшийся азербайджанец несколько помедлил… Однако затем всё же врезал… Но… По голове… Слева…

— Тогда кто? — свирепо спросил рослый дембель Али. — Говори!