Чтение онлайн

А помощники хороши! Эх, хороши! Все краснощекие, фундаментальные, с фигурами «а-ля-борцы сумо». Форма у всех новенькая, с иголочки, наградными колодками густо увешана, не иначе за доблесть воинскую многочисленные награды дадены?! На значительно выступающих вперед внушительных животиках военная форма натянута, словно кожа на барабанах. Вон как блестящие пуговицы на кителях (в районе живота, естественно) в петли врезались?! Того и гляди все нитки «с мясом» повырывают?!

Хотя, вряд ли?! В военных ателье высококлассные мастера работают, хорошо пуговицы на кителях пришивают, крепко. Зубами не оторвешь!

Генералы из ближнего окружения Министра — отдельная каста, полубоги фактически! На них без благоговейного восторга и поросячьей зависти, даже смотреть не получается. Стоят себе у стойки самолетного шасси отдельной «генеральской» кучкой — закрытым клубом, так сказать, курят степенно, молчат многозначительно, задумались о чем-то, о своем — о высоком!

Полковники из массовки представляют самую многочисленную фракцию. Тоже видать «зубры», жизнь и службу давно поняли, не спешат, не суетятся, свое время ценить, планировать и правильно рассчитывать уже научились. Поэтому и вальяжные, поэтому и медлительные, движения лишнего не сделают. Не солидно это. Вдруг, генералом неожиданно станешь, а повадки «генеральские» уже давно и отработаны, отточены мастерски. Фактически останется только погоны сменить, да на брюки широкий кант нашить, вот и всего делов то. Эх, скорей бы…

Издалека видно, все офицеры цену себе знают, повидали многого, насмотрелись всякого, похлебали всего вдоволь и далеко не самого вкусного. Их удивить сложно чем. Поразить, вообще невозможно. Вон, взгляды какие спокойные, равнодушные, ничего не выражающие.

Хотя, равнодушие это обманчиво. Ой, как обманчиво! Показное равнодушие. Непростые полковники в свите Министра, совсем непростые. Зубастые полковники, все как один, зубастые, привыкшие и обученные личный состав Красной армии пороть и резать, драть и сношать! С чувством, с толком, с расстановкой! С паузами конкретными, с передышкой и продолжениями многосерийными! До потери сознания и человеческого облика! Короче, до победного конца! Зачастую забывая при этом, что в Красной армии служат их же родные соотечественники, а не враги проклятые из альянса НАТО и «так» измываться над «своими», вроде как бы и «не следоват». Но, в Красной армии всегда жили по принципу: «Бей своих, чтобы чужие боялись!»

А куда деваться?! Служба такая. Инспектировать — это Вам не хухры-мухры! Маму родную не пожалеют, коли Родина прикажет. Спрашивать строго и требовать гневно — это очень непростое дело! Точно-точно, поверьте на слово! Совесть потом иногда посещает и все такое…, спится тревожно, сны нехорошие одолевают…, затем в санаториях лечиться приходится, но это лирика.

Непростую школу жизни эти полковники прошли перед тем, как в свиту Министра попали, длинные дороги по штабным извилистым коридорам протопали, кое-где пробежали, где-то перепрыгнули, проползли местами. Что характерно, иногда — жопой вперед!

А чего Вы хотели?! Всякое бывает. Иногда лучше: «Совесть в кустах и жопа в клочья, зато голова цела и грудь в крестах!» Угодить начальству и ножкой вовремя пошаркать — это мастерство непростое, тонкое и далеко не каждому секреты свои раскрывает. Не каждому в руки дается, не у каждого приживается.

Противно конечно поначалу бывало. Гордость там какая-то с чувством собственного достоинства периодически вякали чего-то не во время, но потом поутихли. А со временем, вообще, заткнулись. Смирились, не иначе. Давненько, кстати, не было слышно, не померли часом ли?! А если и померли, или деградировали, в бесполезный рудимент, постепенно переродившись, да и шут с ними. Обойдемся. Живут же люди без хвоста?! Или без жабр?! И ничего! Вот и без совести с гордостью обойдемся, не пропадем…

Зато высоко поднялись! Ох, как высоко! Аж, дух периодически захватывает, и голова временами кружится. Иногда, даже «башню срывает»! А чего вы хотели?! К телу «САМОГО» вплотную приблизились!

А простых тут нет! Нету простых! Нет, и никогда не бывало! Все хитрые, все хитрожопые, с чутьем звериным и лапами мохнатыми, с бронепоездами на запасных путях, которые в случае чего и паром ошпарить могут, а еще — посвистеть громко и страшно, броней прикрыть и шквальным огнем тяжелой артиллерии ухнуть в случае чего. Мало, никому не покажется!

А как же иначе?! Служба на коврах мягких, да в коридорах штабных гораздо опасней и непредсказуемей, чем на полях сражений кровавых, чем в отдаленных гарнизонах.

Там, как раз все легко и понятно, все просто и незамысловато! Вон враг в ста метрах левее оврага, бей его, пока тепленький! А в штабах, вроде все «свои», лыбятся тебе ласково и приветливо, а глазенками так и зыркают, так и стреляют из стороны в сторону! Ночами не спят, а так и мудрят постоянно, чтобы тебя завалить тихонечко, в бочину неприкрытую торпедировать, да конкурента твоего проклятущего, на костях твоих же вскормить, да возвысить. Эх, нет в штабной жизни спокойствия!

А в гарнизонах то, как было сказочно?! Чего там бояться в глухомани дикой, окромя волков голодных, да белых медведей?! Кого опасаться?! Не напивайся «с тоски беспросветной» до чертиков, вот и не будет «нечисть всякая» в виде горячей «белочки» к тебе по утрам являться!

И чем отдаленней гарнизон от центров цивилизации, тем жизнь в нем спокойней во всех отношениях и люди проще. Чего секреты таить и огороды городить с политесами разными?! Ты и так уже в полном дерьме по самое «немогу» и «выше крыши», в максимальном удалении от столицы нашей любимой Родины дальше «некуда»! Так что и дышать тут можно совершенно спокойно и делать чего твоя совесть разрешит и чего душе угодно, ибо дальше ссылать тебя, касатика, уже просто некуда! Все, приехали! Дальше, разумной жизни уже нет! Не существует! Кончилась! И бояться тебе, яхонтовый, выходит совсем уже нечего и некого. Логично?!

Но, есть выскочки, которых по «праву рождения» вверх двигают. Есть такая раса, «позвонковая» — по звонкам телефонным растут. Очень быстро растут, прямо диву даешься, как быстро?!

А как же иначе, если папа, мама, дед, брат, сват, тетя, дядя где-то там, высоко-высоко… где нужно или около того! Похлопочут, позвонят, подмажут… Почему бы и не двигаться по служебной лестнице?!…но, это уже отдельная история. Sorry, отвлекся на лирическое отступление.

Итак, стоят солидные и уважаемые полковники, свободное время смакуют, перед предстоящим полетом минутку каждую экономят, солнышком утренним наслаждаются. На небо голубое посматривают, да сигаретки дефицитные лениво потягивают. Мыслишки на предстоящую командировку в порядок приводя, с духом собираясь. О чем думают?! Да кто их знает?!

Все правильно, вопросов нет, кто понял жизнь, тот не спешит и под клиентом не суетиться. Молчи и слушай, ответишь, когда спросят.

И вот среди данной солидной публики с отточенными манерами степенных и чопорных леди из английского высшего общества, затесался откровенно юный подполковник (очевидно из новеньких, из неопытных, из «позвонковых», из вновь назначенных) дерганный весь, как на шарнирах и несколько нервный. Он был как «парус одинокий в тумане моря голубом».

Временами, этот офицер делал робкую попытку приблизиться к какой-нибудь группе солидных полковников (группу генералов он опасливо обходил «десятой» дорогой). Но каждый раз, натыкаясь на плотный и монолитный строй полковничьих равнодушных спин, не желающих расступиться даже на миллиметр, чтобы принять в свои ряды нового члена. Молодой подполковник грустно вздыхал и понуро двигался к другому «островку цивилизации» в тщетном стремлении найти приют для своей трепетной и одинокой души.

Со стороны было явно заметно, что офицер откровенно тяготится своим вынужденным одиночеством и так отчаянно стремится стать «своим» среди этой светской и умудренной публики, что готов буквально выпрыгнуть из персональных штанов, чтобы его заметили, обратили внимание, оценили по достоинству и с распростертыми руками, приняли в «клуб степенных и молчаливых» на правах «равного среди равных». Но, к сожалению, юный подполковник пока не знает, как заслужить это право, как выделиться, чем прославиться, чтобы получить заветный билетик в высшее, но наглухо закрытое для него общество. И поэтому, находясь в творческом тупике и на грани отчаяния а, также, не мудрствуя лукаво, офицер решил банально и дешево рисануться.