Чтение онлайн

Проводили Ильина, достойнейшего офицера. Я считаю его своим учителем и наставником, натаскивал меня, как щенка, и его усилия, не только его, конечно, не пропали даром – я превратился в настоящего волкодава. Он ко мне очень по-доброму относился. Моя маленькая гордость – единственный из младших офицеров был приглашен на его отходную, где Ильин сказал обо мне массу хороших слов, а похвала из его уст дорогого стоит.

Приболел, температура за сорок. От палаток роты до санчасти – метров сто через плац, едва добрел, так плохо себя чувствовал.

Лежу в санчасти. Сейчас она располагается в модуле, а не в палатках, как было перед отпуском. Здесь, конечно, хорошо – кондиционер, тишина и покой. Медсестры, красивые девушки, ухаживают – райское место. Но лучше бы, ну ее к черту, эту санчасть, уже неделю здесь нахожусь. Каждый день навещают солдаты и офицеры, не забывают, и это приятно. У меня подозревают малярию. Приступ начинается с подъема температуры – тело раскаляется так, что кажется, вот-вот голова лопнет, взорвется, температура около сорока одного градуса, потом резко заканчивается, и начинаешь потеть, все соки из тебя выходят, простыни становятся мокрыми, будто в воде, начинаешь мерзнуть, трясет, колотит, как и чем ни укрывайся. И так через день, три раза. Сегодня должны отправить в кундузский госпиталь. Планировали раньше, но поднялся афганец, и уже три дня нелетная погода, висит пыль, видимости нет никакой.

Пробыл в госпитале два дня и сбежал. Свирепствуют гепатит, тиф и малярия, а здесь общий туалет, общая столовая. Бывает так, что ложится человек с одной болезнью, а здесь подхватывает другие. Есть «везунчики», которые подхватили полный «букет», то есть переболели всеми болезнями. Приступы у меня прошли еще в Файзабаде, чувствую себя хорошо. Пришел к начальнику госпиталя с просьбой о выписке, заставили написать расписку, что в лечении не нуждаюсь, в медкнижку записали диагноз острое респираторное заболевание. Сегодня же прилетел в полк.

Вдруг, давненько не было вдохновения, родились стихи для любимой девушки Наташи, которая учится в мединституте такого далекого города Горького, ждет, поддерживает меня своими письмами.

Ставили пост на Бучи. Мы блокировали со стороны кишлака Урусак, саперы ставили ограждение, минировали. На новой точке находиться будут зенитчики.

Торжественное построение полка, вручение наград. Я получил медаль «За боевые заслуги». Слезы навернулись на глаза, чуть не заплакал от обиды. Ведь одним указом со мной медали «За боевые заслуги» получили: начальник БПК (банно-прачечного комбината), старшина оркестра, начальник вещевого склада. Но поддержали солдаты и офицеры батальона, бросились поздравлять, на руках качать. Володя Савин, мой механик-водитель, получил тоже «За боевые заслуги», за него рад больше, чем за себя. Обмыли в лучших традициях полка. За столом, правда, прорвало. Нельзя награждать кого попало, тем более одним указом, пехотного офицера и кого ни попадя. Считаю это величайшей ошибкой Рохлина. Наград не жалел, но нужно знать определенную грань – кого и к какой награде представлять.

Стоял дежурным по полку. При выезде на точку, возле второго КПП подорвался «КрАЗ». Доложил в Кабул, за что получил от начальника штаба, и начальник инженерной службы, Сергей Рыженков, долго выговаривал. Ведь у «КрАЗа», всего лишь навсего оторвало колесо, никто не погиб и не ранен, а им очень долго пришлось оправдываться перед армейскими начальниками.

25 сентября 1983. Сидоров В.А. вручает медаль «За боевые заслуги»

Боря, сходив в колонну в начале сентября, по секрету сказал, что больше на боевые не пойдет. У него периодически болит голова, так как три осколка остались в голове. Поэтому мне необходимо брать командование на себя. У Бориса в октябре должна быть замена, и его можно понять. Приближается проверка, кручусь от подъема до отбоя, начальники кричат, получаю втыки, иногда не зная за что.

Проводили Андрея Козьмина. Заменщик – Нурик Абишев, окончил Алма-Атинское ВОКУ в 1982 году. Первое впечатление, а оно редко бывает ошибочным – толковый.

В батальоне ветеранов почти не осталось, я перешел в категорию самых опытных офицеров.

Сегодня подполковник Масловский отозвал в сторонку и тихо так говорит: «Наградной на тебя вернулся за Зардев». Якобы нельзя представлять к награде, не получив по предыдущему представлению, я в апреле к медали «За боевые заслуги» был представлен. Жестоко, несправедливо, обидно, ерунда какая-то, а если я заслужил? Ну да ладно, черт с ним, упрашивать, доказывать не буду. Все будет, все еще впереди. Не за награды воюем.

Жизнь пошла скучная, новые офицеры не идут ни в какое сравнение со старыми кадрами. Нет той бесшабашности, нет той удали. Все старые товарищи заменились, я стал ветераном, со мною командир батальона советуется перед каждым выходом, уважаемым человеком стал. Но все не то. Как бы хотелось, чтобы мои друзья, проверенные, прошедшие сквозь огонь и воду, были рядом. «Но жизнь идет, вокруг меня снуют и старые и молодые лица, и некому мне кепкой поклониться, ни в чьих глазах не нахожу приют…»

Стал больше и чаще общаться с Колей Рудникевич. Он ко мне заходит, я к нему. О доме разговариваем, родных местах, любимых женщинах, сдружились.

Духи захватили пост в Баладжари, пополнили свое вооружение подаренными афганцам минометом и ДШК. Половину защитников расстреляли. Как всегда в подобных ситуациях, нашелся предатель.

Вышли для встречи колонны. 3-й мcб вышел для освобождения Баладжари, духи ушли, не вступая в бой, но погиб сапер, каким-то образом щупом замкнул контакты фугаса. Пост, который строили неделю в мае, снова наш. Мы к вечеру добрались до Артынджалау.

Отдых в Артынджалау

Дошли до Третьего моста, где простояли сутки, готовились к операции. Каждый раз при выходе колонны духи узнают о нашем движении, сигнализируют пастухи, которые все являются вражескими разведчиками. Поджигают солому и, то накрывая халатом, то убирая его, клубами дыма передают данные о наших передвижениях, что-то вроде азбуки Морзе. Вот и сегодня появился километрах в четырех такой сигнальщик. Только он не учел того, что у нас БМП-2 появились. Шестая рота несколькими очередями ОФЗ загасила разведчика. Как тут было не порадоваться мощи нашего вооружения.