Чтение онлайн

Кулак поднял вверх, означающий готовность к запуску вспомогательной силовой установки.

– 103й, готов, – доложил мой ведомый.

– 102й, готов, – за ним повторил я.

– 001, группе запуск, – дал команду Белов.

Мой Ми-28 загудел. Обороты вспомогательной силовой установки начали расти, как и гул снаружи.

Приборы контроля запускаются. На индикаторе идёт обратный отсчёт до конца прогрева.

Правая нога на педали. Ручка управления в нейтральном положении. Несущий винт расторможен.

– От винтов! – дал я команду техникам и перевёл СТОП-КРАН в положение ОТКРЫТО.

– Левый двигатель запускаем первым, – проговорил я по внутренней связи и показал указательный палец технику.

Нажал кнопку запуска. Пошла раскрутка винтов – первые признаки оживания винтокрылой машины.

Вертушку слегка начинает вести в стороны, но мелкими нажатиями на кнопку триммера, сбалансировал вертолёт.

– Правый двигатель, запуск, – показал я два пальца технику и тот переместился в правую сторону, чтобы наблюдать за двигателем.

Двигатели запущены. Прогрев выполнен. Двери закрыты, а кабина загерметизирована.

Теперь ждём команды на взлёт. Есть небольшое волнение. Оно всегда присутствует перед боевым вылетом.

Только двигатели вышли на нужные обороты, сразу мы начали взлёт. Каждый раз думаю, что с такой системой управления как на вертолёте, мы напоминаем комбайнёров.

В принципе, мы чем-то схожи. Такие же рабочие и трудяги.

Почти одновременно поднялись в воздух втроём. Командир в Ми-8 секунду выдержал вертолёт на висении, наклонил нос и пошёл в разгон.

Ручку управления отклоняю вперёд, поддерживая при этом вертолёт рычагом шаг-газа. Правую педаль начал отклонять. Нос вертолёта слегка опустился, и мы начали разгон.

Зашумели винты. Небольшая просадка, а потом снова ускорение. Тот самый переход с осевой на косую обдувку лопастей несущего винта пройден.

Вокруг всё шумит, вибрирует, но главное – вертолёт летит. Не обращаешь уже внимание на разницу в оборотах двигателей больше нормы.

Снаружи проносятся холмы и лесопосадки. Ниже летаешь – дольше летаешь. Эту мысль я уяснил давно.

Сбить могут на каждом километре маршрута. Если учесть, что здесь не Ближний Восток, где всё видно, то в каждой лесополосе может сидеть террорист с ПЗРК совсем не отечественного производства.

– 103й, не отставай, – заметил я, как ведомый оставляет левый борт Ми-8 открытым.

– Понял. Прибавляю.

– АСО в готовность, – дал я команду, и Денис в передней кабине приготовился работать с панелью отстрела ловушек.

Входим в район работы. Командирский Ми-8 начинаем подбирать площадку.

– 103й, встаём в круг. За «зелёнкой» особо смотри, – подсказал я ведомому, обратив внимание на густую лесополосу справа.

Проходит десять минут, но никого не нашли. Вокруг только чёрные клубы дыма, разрушенные строения и горящий транспорт.

– 001, группу наблюдаю. Развалины в километре на Север, – доложил командир Ми-8 и начал заходить на посадку недалеко от лесополосы.

– Понял. Прикрываем.

– 103й, принял.

Облетаю район и смотрю по сторонам. В 8ку затаскивают одного раненного, второго. Противника не видно.

– Всё спокойно, командир, – доложил Денис.

– Гляди-гляди. Они на взлёте могут ударить. Им сразу гасить вертушки нет смысла.

Делаю один круг. За ним второй, а потом началось.

На окраине лесополосы возник сизый дым, и потянулся спутный след от ракеты.

– 103й, по тебе пошла! – громко сказал я в эфир и тут же развернулся к «зелёнке» носом.

Первая ракета мимо прошла.

– Пуск! Манёвр! – скомандовал я, увидев, как и в мою сторону потянулась сизая «змея».

Резко ухожу влево и у самой земли задираю нос к облакам. Даже слегка к креслу придавило от перегрузки. Яркий отстрел ловушек выручил, но ракета не последняя.

– Уходим вправо! – крикнул мне штурман.

Разгоняю вертолёт, снова уходя вниз. Тут же вывожу его у самой земли. Вновь отстрел ловушек. Взрыв и вертолёт слегка уводит в сторону.

Никаких повреждений нет. Все параметры в норме. Начинаю смещаться боком. Так сложнее попасть стрелкам.

– 102й, вижу позиции. Работаю! – доложил ведомый и начал заход на цель.

Секунда и в его носовой пушечной установке загорелось пламя от выстрелов. Лесопосадка мгновенно обзавелась небольшой поляной, но теперь с других направлений начали работать крупным калибром.

Целят в командирский Ми-8, а они ещё не закончили погрузку.

– 102й, ещё пуск! – громко сказал в эфир ведомый.

Ещё один спутный след наблюдаю с земли. Ныряю вниз и тут же влево, проношусь над кромками деревьев. Выполняю резкий отворот вправо и горку с отстрелом ловушек.

Перед глазами весь каскад манёвров пролетел в считанные секунды. Не успеваешь вспотеть за это время.

Взрыв где-то рядом произошёл, но по фюзеляжу попали только осколки. С правой стороны будто камни по отсеку двигателя начали стучать.

Захожу на цель.

– Работаю, – доложил я.

Прицельная марка на индикаторе лобового стекла наложена на цель. Время идёт на секунды.

– Ухожу влево, – доложил я, нажав кнопку ПУСК.

Раздался глухой стук справа и слева. Четыре ракеты ушли, оставляя сизый дымовой след после себя. Со всех сторон продолжают стрелять. Выявляем ещё одну позицию. С неё бьют уже по 8ке из автоматического гранатомёта. Накрывают всю площадку, но Ми-8 героически взлетает и уходит обратным курсом на базу.

– Курс 60°. Начинаю отстрел, – доложил Денис.

Пристраиваюсь слева к командирскому Ми-8 и вижу, как из его двигателя валит чёрный дым. Может недотянуть, если будет хоть ещё одно попадание.

– 001й, левый дымит.

Во все стороны летят яркие огни ловушек. Пока ещё в районе нахождения банд, нужно стараться всеми способами себя прикрывать.

Белов начал запрашивать руководителя полётами на площадке.

– Фиалка, 001й, идём тремя единицами. Группа на борту. Взлёт произвели. Я на одном правом двигателе, – доложил командир.