Афоризмы старого Китая
Шрифт:
Только когда помыслы чисты, сердце наполняется духовным светом. Пытаться раскрыть светоч сердца, не овладев своими помыслами, — все равно что чистить зеркало, покрывая его пылью.
Я знатен — и люди чтут меня. Правда, то, что они чтут, — это высокая шапка и широкий пояс [162] . Я унижен — и люди презирают меня. Но то, что они презирают, — это холщовый халат и соломенные сандалии.
На самом деле люди почитают не меня — чему же мне радоваться? Они презирают не меня — чему же мне огорчаться?
162
Высокая шапка и широкий пояс —традиционные метонимические наименования знатного ранга.
«Когда ем, всякий раз оставляю еду для мышей. Из жалости к мотылькам не жгу ночами лучину» [163] . Такие мысли древних поддерживают в нас источник нашей жизни [164] . Без них мы будем тем, что зовут «истуканами из дерева и глины», только и всего.
Жизнь сердца — это жизнь самого Неба.
Радость в сердце — веселый блеск звезд и ликующее сияние облачных высей. Гнев в сердце — ярость грозы и неистовство ливня. Любовь в сердце — ласковый ветер и сладкая роса. Одержимость в сердце — палящее солнце и морозный иней.
163
Цитата из стихотворения известного ученого и поэта XI века Су Дунпо.
164
В оригинале букв.: «источник животворения жизни». Выражение «животворение живого» (шэн шэн)восходит к «Книге Перемен» и, по мнению древнего комментатора Кун Инда, означает «непрерывность круговращения Инь и Ян, благодаря чему живущие позже наследуют живущим ранее».
Как же можно жить без сердца? Следуй всем превращениям, происходящим в нем, будь безмятежен, ничему не препятствуй, и тогда будешь жить одной жизнью с Великой Пустотой.
В часы безделья ум тупеет. Используй покой для того, чтобы поддерживать бодрость духа.
В часы поглощенности делами ум теряется. Используй бодрствование духа для того, чтобы обрести душевный покой.
О чужих поступках судят по их последствиям; и здесь следует учитывать прежде всего то, насколько они полезны или вредны.
Занимаясь собственными делами, нужно посвящать им себя целиком, отбросив мысли о пользе и вреде своих поступков.
Благородный муж, занимая высокий пост, в поступках должен блюсти приличия, а в мыслях должен быть невозмутим. Он не должен никому потворствовать и приближать к себе корыстолюбцев. Но он также не должен быть резок и не должен жалить, подобно пчелам и скорпионам.
Тот, кто старается показать пример благопристойного поведения, в своем усердии непременно станет жертвой злословия.
Тот, кто более других преуспел в учении, из-за своей учености неизбежно попадет в беду.
Поэтому благородный муж сторонится дурных дел, но и не стремится к славе. Без усилий всегда быть безмятежным — вот истинное сокровище в этой жизни.
Встретив лжеца, попробуй тронуть его сердце искренностью.
Встретив человека жестокосердного, попробуй смягчить его добротой. Встретив скаредного человека, попробуй исправить его бескорыстием.
В целом мире ничто не может избежать «плавильного котла» добродетели [165] .
165
Уподобление Великого Пути мироздания плавильному котлу, в котором все сущее переплавляется, непрерывно приобретая новые формы, принадлежит древнему даосскому философу Чжуан-цзы. В данной фразе речь идет о традиционном для китайской культуры идеале соучастия творческому потоку перемен, дарующего способность преображать мир силой сокрытого нравственного воздействия. Напомним, что китайское понятие добродетели (дэ)предполагает причастность к творческой мощи бытия.
Одна добрая мысль водворит согласие в целом мире. Одна крупица чистоты сердца будет источать благоухание целую сотню веков.
Хитроумие и вычурные манеры, дерзкие поступки и необычное умение — все это источник несчастий на свете. Только обыкновенные добродетели и скромное поведение могут возвратить нас к первозданной полноте бытия и водворить мир в нашей душе.
Есть одно изречение, гласящее: «Поднимаясь в гору, имей мужество пройти по обрывистой тропе. Идя по снегу, имей мужество пройти по скользкому мосту».
В слове «мужество» заключен глубочайший смысл. Если на опасных поворотах жизни и на ухабах мирских путей тебе не достает мужества, непременно застрянешь в какой-нибудь заросшей бурьяном яме.
Те, кто гордится своими заслугами и бахвалится своей ученостью, живут, ища опору вовне себя. Они не знают, что сердце само по себе сияет, словно драгоценная яшма.
Тот, кто сохранил в себе первозданный свет сердца, воистину велик и праведен, даже если не имеет никаких заслуг и не прочел ни одного иероглифа.
Если хочешь быть безмятежным в минуту волнений, прежде научись владеть собой в час покоя.
Если хочешь быть невозмутимым среди суеты, прежде научись воздавать должное Истинному господину [166] в минуты праздности.
В противном случае будешь испытывать затруднения в любых обстоятельствах и ни одного дела толком не сможешь сделать.
Не затемняй своего сердца. Не обнажай чувств других. Не растрачивай понапрасну силу вещей.
166
Истинный господин— метафорическое наименование просветленного духа. Выражение восходит к Чжуан-цзы.
Следуя трем этим правилам, можно жить одной жизнью с Небом и Землей [167] , дать отдохновение людям, принести счастье потомкам.
Находясь на службе, помни две истины: «Только беспристрастность излучает свет мудрости. Только бескорыстие рождает авторитет».
Когда же выйдешь в отставку и вернешься в родной дом, следует помнить тоже о двух истинах: «Только радушие приносит покой. Только от бережливости бывает достаток».
167
Букв.: «возыметь сердце, охватывающее Небо и Землю». Перевод М. Вилетт-Эмери: «водворить нравственное чувство в мироздании».
Живя в богатстве и почете, помни о тяготах бедных и униженных.
Будучи молодым и сильным, помни о горестях немощных стариков.
Когда живешь в миру, нет необходимости чересчур заботиться о своей репутации. Грязь оскорбления можно с себя стряхнуть.
В отношениях с людьми не следует быть слишком педантичным. Добро и зло, ученость и невежество надо принимать равнодушно.
Не враждуй с низким человеком. Низкий человек имеет врагов лишь среди себе подобных.
Не старайся угодить благородному мужу. Благородный муж не оказывает услуг из корысти.
Несдержанность в чувствах устранить легко, а вот упрямство и предубеждение искоренить трудно.
Бедность в жизни устранить нетрудно, а вот от скудости ума избавиться нелегко.
Наш дух должен быть прочным, как металл, закаленный сотню раз. Не имеющие терпения этого не добьются.
Наша доброта должна быть полновесной, как самострел весом в тысячу цзюней [168] .
168
Цзюнъ— китайская мера веса, равная приблизительно 18 кг.