Африканская пленница
Шрифт:
Облачившись в свой костюмчик в незатейливую полоску, показываюсь Оскару.
– Вроде, ткани было много, – вспоминает он. – Почему так коротко?!
– Жарко ведь, – пожимаю плечами.
Качает головой и хмурится. Совсем забыла, что женщины в племени носят длинные юбки. Но мне-то какое дело? Я – пленница.
Несколько раз Оскар отлучается из шатра. Приносит какие-то вещи, складывает их в объёмную сумку.
– Вроде всё готово, – говорит, снова оглядывая меня в новом наряде. – Палатка, пледы, еда, вода, фонарики, копьё… Ах да, кое-что забыл положить…
Берёт со стола маленькую круглую баночку и кидает в сумку.
– Что это? – настороженно спрашиваю.
– Смазка с обезболивающим эффектом. Никакой боли, только удовольствие… – подмигивает мне и берёт в руки сумку.
Можно даже не гадать, для каких целей эта смазка. Оцепенело стою и думаю о своей участи. Где я так сильно нагрешила? Впрочем, всё могло бы быть намного хуже…
– Выдвигаемся, пока не стемнело. Покажу тебе красоты пустыни.
Выходим из шатра, и я шокировано смотрю на большое длинноногое животное, привязанное верёвкой к колышку. Его шея изгибается, и к моему лицу придвигается мохнатая верблюжья голова.
– Нет, я на него не сяду!.. – испуганно заявляю я и впервые слышу немного сдержанный, но совершенно искренний смех Оскара…
Глава 7. Яна
– Его зовут Нар, и это самое безобидное создание здесь.
Оскар небрежно чешет верблюда за ухом. Затем берёт сумку и прикрепляет её сбоку к удлинённому кожаному седлу. Внимательно рассматриваю причудливого зверя. Вроде, агрессии не проявляет. Похлопывает своими длинными ресницами и равнодушно взирает на меня.
– А он не плюнет? – опасливо смотрю на него.
– Нет, может только чихнуть! Давай, помогу тебе забраться.
– Я боюсь…
– Чего?
– Так высоко же! – машу руками в сторону неказистого верблюжьего горба.
– Ммм, ты прыгала с обрыва и лазила за бананами. Думаешь, поверю, что ты боишься высоты? – с прищуром рассматривает меня.
– Там были обстоятельства…
– И сейчас обстоятельства. Или хочешь босиком идти по горячему песку?
Конечно, не хочу. Свою обувь я, видимо. потеряла, когда меня поймали и тащили сюда.
Я сдаюсь, и Оскар помогает мне взобраться на верблюда, при этом активно трогая меня за ягодицы.
– Руки убери…
– Знаешь, мне нравится, что ты такая… дикая, – шепчет на ухо.
И это мне говорит африканский дикарь, не знающий норм цивилизации?
Пока я усаживаюсь поудобнее в седло, замечаю с высоты десятки пар глаз, смотрящих из своих хижин. Африканцы, не скрывая любопытства, явно обсуждают нас с Оскаром.
– Чего они всегда пялятся? – насупившись, спрашиваю.
– Ты белая. Большинство из них никогда не видели бледнолицых. Привыкай ко вниманию…
– Когда ты меня отпустишь? – осмеливаюсь задать главный вопрос.
– Пока не знаю.
Оскар забирается в седло позади меня. Прижимается, касаясь прессом моей спины.
– Но когда-нибудь отпустишь? – не унимаюсь я.
Терпеть не могу неизвестность. Если меня собираются сжечь на священных кострах, то я и это хочу знать.
– Да, но не скоро. Я не могу нарушать законы племени, – уклончиво отвечает.
– А что должно произойти, чтобы ты меня отпустил?
– По закону любой кто нарушит границы, либо должен быть убит, либо остаться в племени навсегда. Через границу никак тебя не вывести. Там наши охранники, которых курирует Табо.
– Но…
– Когда в океане сменится течение, можно будет договориться пригнать катер с порта. Конечно, это не бесплатно.
– У меня есть деньги, но они в лагере, – с досадой говорю я.
– Деньги не интересуют этих людей.
– А что же?
Что бы это ни было, ради свободы я добуду всё, что угодно. Впрочем, наверное, я погорячилась с такими мыслями…
– Чёрная мамба.
– Змея?!
– Да, они покупают у нас ядовитых змей. Из яда делают лекарства, а из кожи – сумки и обувь.
Просто замечательно! И где я возьму смертельно опасную змею?! Точнее, как я её поймаю, не откинув копыта при этом?
– А когда течение сменится?
– Месяца через три…
Сума сойти! У меня все шансы погибнуть раньше. От голода, малярии, сонной болезни, какой-нибудь другой инфекции… Ну или от укуса этой самой мамбы.
Я подвисаю в своих мыслях и не замечаю, как мы трогаемся с места. Вернулась в себя только, когда хижины племени скрылись из виду. Сначала мы пошли вдоль побережья, но когда линия зарослей закончилась, Оскар направил верблюда в сторону огромного песчаного полотна.
Смотрю на бесконечный пустынный ландшафт, и дух захватывает. Песок белоснежный. Где-то совсем ровный, а где-то сформирован в аккуратные дюны, напоминающие взбитый крем или зефир. Эти ассоциации приводят к тому, что мой живот снова издаёт урчание. Ну, как-никак, уже давно прошёл обед. Вот только не будет никакого обеда, а также ужина.
– Неужели, ты опять хочешь есть?
Кажется, мой желудок слишком громко заявил о своём голоде…
– Ну, я же не крокодил, чтоб раз в сутки питаться! – огрызаюсь я.
– Ага, ты антилопа, – усмехается Оскар.
– Нет, я люблю мясо!
Эх, сейчас бы не отказалась от жареного стейка или шашлыка…
– Мы уже почти добрались, хищница, – сообщает Оскар.
Я снова оглядываю местность. Здесь очень красиво. Куда не посмотри, бескрайние пески. А ещё так тихо и спокойно…
Оскар помогает мне слезть с верблюда и принимается разбирать сумку. Я благодарю Нара за поездку, гладя его брюхо.
Пока Оскар возится с палаткой, решаюсь пройтись по песку. Он уже не такой горячий. Близится вечер. Ступаю босыми ногами и испытываю настоящий кайф от всей обстановки. Кто бы подумал, что в пустыне может быть так хорошо?
Или я просто засиделась в шатре и теперь в восторге от мнимой свободы?
Внезапно срываюсь с места и несусь сломя голову. Мне в спину дует сухой ветер. Он подгоняет меня. Просыпается азарт. Как далеко я могу убежать, пока Оскар не нагонит меня?
Всё бегу и бегу дальше. Не оглядываясь. Я свободна…
– ЯНА!!!
Нет, я не остановлюсь. Хоть и его свирепый крик звенит в ушах. Начинаю чувствовать боль в ступнях и голенях. Давно не было интенсивных физических нагрузок.
Вся мокрая и запыхавшаяся падаю плашмя на песок. И в этот же миг моё тело накрывает Оскар. Разворачивает к себе, зло смотрит своими угольными глазами.