Африканский квест
Шрифт:
От теплой воды поднимался туман, и, поскольку солнце уже поднялось выше, в ней отражались шезлонги и зонты ярких цветов, зеркально перевернутый превосходный маленький мир. Я остановилась полюбоваться. На одном из шезлонгов лежали аккуратно сложенные брюки и рубашка для гольфа, рядом стояла пара сандалий, а возле бассейна лежало полотенце.
И тут я осознала, какой недостаток наверняка появится в Списке после «Скучных развалин!!» — «Мертвое тело в плавательном бассейне!!!!».
Рик Рейнолдс в изумрудно-зеленых, наверняка новеньких плавках, лежал на дне в мелком конце бассейна. Над его головой медленно расходилась легкая красноватая дымка. Я поняла, что он мертв, еще до того, как подошла к нему.
4
— Что ты видел? — спросил Газдрубал парня. Море становилось более бурным, небо более темным, и парню, непривычному к жизни в море, приходилось крепиться.
— Ничего, — ответил он.
Капитан пристально посмотрел на него.
— Но тебя что-то напугало.
Парень слегка перенес вес тела на другую ногу, приспосабливаясь к качке.
— Тень, — ответил он. — То была всего лишь тень.
— Расскажи об этой тени, — негромко сказал капитан. Он заметил, что парень поглядывает на еду на его столе. — Сперва поешь, — добавил он, накладывая в миску каши.
— Я услышал вскрик, — заговорил наконец парень. — Я прятался в укрытии. Моросил дождь, было холодно, Я натянул одежду на голову и укрылся, как смог. Этот вскрик… — Парень сделал краткую паузу. — Он прозвучал мучительно. Я понял — случилось что-то страшное. Потом послышался звук падения. Но я побоялся вылезти и взглянуть в темноту. Как только начало светать, я выбрался из укрытия, встал и увидел Абдельмелькарта.
— Он выглядел так же, как и при первом моем взгляде на него?
— Не совсем, — неохотно ответил парень. Капитан ждал. — Лежал ближе к кедровому ящику. Маго…
Парень умолк.
«Боится сказать что-то дурное о Маго», — подумал со вздохом Газдрубал.
— Маго передвинул тело, когда снимал серебряный амулет. Как он передвигал его? Как лежал Абдельмелькарт, когда ты его только что увидел?
— Ничком, — ответил парень. — Маго перевернул его, чтобы, снять амулет.
«Ничком, вот как? — подумал Газдрубал. — После того как ударился затылком. Странно. Упал навзничь, стукнулся головой и после этого оказался лежащим вниз лицом».
— А тень?
— Было все еще темно, — ответил парень. — И шел дождь. Мне показалось, что я увидел что-то, какую-то тень, отходящего человека. Но наверняка ошибся, — с жалким видом добавил он. — Я закричал, подбежали другие. Однако было поздно. Абдельмелькарт не дышал.
— Подумай, как следует, — сказал Газдрубал. — Откуда прибежали другие?
— Со всех сторон, — удивленно ответил парень. — С носа, с квартердека, с кормы…
— А Маго?
— Кажется, с кормы, — ответил парень. — Хотя не уверен. Мертвец… дождь. Не знаю.
— А тот, кого команда называет незнакомцем? Хранитель особого груза?
— Кажется, я совсем его не видел.
Капитан достал из мешочка, который носил на шее, две серебряные монеты.
— У меня есть для тебя поручение, — сказал он парню, — за которое я щедро заплачу.
Парень понял, что монеты предназначаются ему, и широко раскрыл глаза.
— Обыщи судно везде, где только сможешь.
— Что искать? — спросил парень.
— Две вещи. За две монеты, — ответил Газдрубал. — Два предмета, которые мне нужны. Когда найдешь, оставь их на месте, немедленно иди ко мне и скажи, где они. Первая вещь — короткий меч. Знаешь, как они выглядят? Мечи, которыми пользовались наемники из западных стран, когда сражались в войсках Карт Хадашта?
Парень кивнул, и капитан продолжал:
— У этого меча на эфесе искусно вырезана конская голова.
Парень кивнул снова.
— А другая?
— Точно сказать не могу. Возможно, крепкий кусок древесины, что-то увесистое. — Газдрубал сделал краткую паузу. — Со следами крови. Найди оружие, которым убили Абдельмелькарта.
Глаза парня расширились снова, но он промолчал.
— Понимаешь, что говорить об этом нельзя никому?
— Да, — прошептал парень.
— Отлично, — сказал Газдрубал. — Вот одна монета авансом. Другую получишь, когда придешь с сообщением. Теперь можешь идти.
Парень взял монету и уставился на нее, держа на ладони. Потом повернулся к двери.
— И вот что, Карталон, — очень тихо сказал капитан в спину уходящему. — Будь очень, очень осторожен. Тени могут быть опасными.
— Лара, — громко заговорил Клайв обвиняющим тоном, — мне только что позвонил репортер из «Нейшнл пост», по поводу материала, который пишет для завтрашнего номера газеты. О каком-то несчастном случае в нашем туре!
— Рик Рейнолдс мертв, — сказала я, держа трубку в отдалении от уха.
— Мертв! Как это мертв? — произнес он еще громче.
— Лишился жизни. Скончался. Перешел в лучший мир. Мертв.
— Мертв! — повторил Клайв. — Лара, я имел в виду рекламу не подобного рода.
— Конечно, Клайв, но я не могу быть в ответе за дурака, который пошел купаться один, пока все спали, и очень глубоко нырнул в очень мелкий бассейн, — сказала я. — Прямо возле предостережения на четырех языках не делать этого.
— О, — произнес он. — Понятно. Ну, что ж, придется преподнести случившееся в наилучшей по возможности упаковке.
Опять одно из этих несносных рыночных выражений.
— Преподнеси, Клайв, — сказала я.
— Ты очень раздражена, да? — спросил он. — Как восприняли это остальные?
— На удивление, спокойно, — ответила я.
Так оно и было. Это явилось проявлением общей неприязни к Рику с его вечными «послушайте», бесконечной болтовней о том, как он значителен и деловит, с неспособностью установить какие-то отношения с остальными членами группы, и после выражений ужаса — уверена, искренних — все, казалось, вели себя, как прежде. Вскоре после полудня мы усадили всех в автобус и отправили осматривать развалины пунического города Керкуана.
— Собственно говоря, — добавила я, — кажется, единственное, что сейчас всех беспокоит, — как мы проведем четырехчасовой обзорный тур на мысе Бон, в который не смогли поехать утром из-за полицейского расследования.
— Идиот, — сказал, узнав о случившемся, Джимми, наверняка выражая отношение большей части группы. — Там же громадными буквами написаны объявления «Не нырять». Он что, прочесть не может?
— Теперь уже не может, — сказал Эд.
— Тише ты, Джимми, — сказала Бетти. — Нужно иметь побольше уважения к покойному.
— Скверное дело, — сказал Бен, глядя на труп. — Как думаете, завтрак уже подали?
— Как вы можете сейчас есть? — спросила Честити. — Это бесчувственно.
На сей раз я согласилась с ней.
— Mors certa, hora uncerta, — ответил он. — Смерть определенна, час не определен.
Нора не появилась совсем. Я решила, что она вернулась с пробежки в гостиницу, не видя, что произошло. Сьюзи появилась некоторое время спустя, но она была заметно подавлена, возможно, из-за усталости в попытке сравняться с Норой.
Собственно говоря, сильные эмоции выказала только Марлен. Ее поведение было похоже скорее на манеры ее дочери, она вопила так громко, что мне едва не пришлось зажать уши, потом привалилась к Эмилю, тот стоял со странным выражением лица, поглаживая Марлен по голове.
Однако приятной новостью было то, что гостинице нечего бояться из-за смерти Рика. Глубина бассейна была указана очень отчетливо в метрах и футах, там были бросающиеся в глаза объявления, как указал Джимми, гласящие «НЕ НЫРЯТЬ» на арабском, французском, английском и немецком языках. Владельца гостиницы, Хелифу Дриди, немедленно вызвали после неудачных попыток оживить Рейнолдса. Все переговоры с полицией, спасибо ему, вел он, и сомнений относительно того, что случилось, как будто бы не было. Рик еще затемно пошел купаться и нырнул там, где глубина всего три фута. В результате череп его оказался проломлен, однако впоследствии причиной смерти официально было названо утопление. От удара головой о дно он потерял сознание и умер в воде. Руководивший расследованием офицер полиции действовал в высшей степени небрежно и очень сжато подвел итог случившегося.
— Глупый турист, — произнес он, захлопывая блокнот с какой-то окончательностью.
Другие оказались более добросердечными.
— Пожалуй, удачно, что он умер, — сказал Хелифа, держа при этом Шанталь за руку. — Иначе почти наверняка дело бы окончилось параличом.
Хелифа и Шанталь были, мягко говоря, близки. Я почти не сомневалась, что у него есть жена, но он и Шанталь, казалось, были вполне довольны существующим положением. Я понятия не имела, основывает ли Хелифа свои замечания на знании того, что случалось с людьми, делавшими то же, что и Рик, или просто ее утешает. Если последнее, ему вряд ли это удалось.
О происшествии сообщили в канадское посольство, и служащие принялись за приготовления для отправки тела домой. Местная туристическая компания, контролирующая наши маршруты в Тунисе, к моему большому облегчению, тоже прислала человека заниматься этой проблемой, и после первого шока все пошло гладко.
— Никто не потребовал деньги обратно или еще чего-нибудь? — нервозно спросил Клайв.
— Нет, — ответила я.
— Уже хорошо, — сказал Клайв. — А что Кристи Эллингем? Как она восприняла случившееся?
— Клайв, по-моему, она наслаждается всем этим спектаклем, — ответила я, и мне явственно вспомнилась Кристи, какой я видела ее сразу же после несчастного случая. Она, как обычно, стояла в сторонке, держа в одной руке серебряную зажигалку, в другой только что закуренную сигарету. Я была уверена, что она и строчила бы в своем отвратительном блокноте, если б он не валялся в кустах у главных ворот, как мне было хорошо известно. Она явно старалась выглядеть обеспокоенной, но я, зная то, что знала, истолковала выражение ее лица совершенно иначе.
Кристи повернулась ко мне и, видимо, увидев что-то в моем лице, на миг сбросила маску.
— У вас просто очаровательный тур, мисс Макклинток, — сказала она. — Мне не терпится увидеть, что последует дальше.
— Это хорошо или плохо? — спросил Клайв.
— Кто знает? — ответила я. Лично мне виделись заголовки в журнале «Фёрст класс»: «С компанией „Макклинток энд Суэйн“ смерть устраивает себе отдых». Или того хуже: «Увидеть Карфаген и умереть — тур компании „Макклинток энд Суэйн“». На мой взгляд, эта идея Клайва уже почти привела нас к полной катастрофе. — Надо сказать, это единственное, что ей до сих пор понравилось в нашем путешествии.