Чтение онлайн

– Что же, приступим, _мадам_.
– Это слово было произнесено все с тою же интонацией.
– Нам есть о чем потолковать.

– К вашим услугам, мадемуазель, - просто и кротко отвечала Адриенна.

При виде задорной и победоносной мимики Пышной Розы, услыхав ее вызов Адриенне, достойный Агриколь, беседовавший с Горбуньей, стал прислушиваться и, вытаращив глаза, на минуту растерялся от дерзости гризетки. Затем, опомнившись, он потянул ее за рукав и шепнул:

– Да вы, верно, помешались? Знаете ли вы, с кем говорите?

– Ну и что же?.. Разве одна хорошенькая женщина не стоит другой?.. Я говорю это, чтобы мадам слышала... Надеюсь, меня не съедят?
– громко и бойко отвечала Роза.
– Мне надо с ней переговорить... и я знаю, что ей известно, о чем... А если не известно... так дело недолгое... я объясню, в чем штука!..

Адриенна, опасаясь какой-нибудь нелепой выходки по адресу Джальмы в присутствии Агриколя, сделала ему знак и отвечала гризетке:

– Я готова вас выслушать, мадемуазель... но не здесь... вы понимаете, почему...

– Верно, _мадам_... Ключ со мною... и если вы желаете... так идем ко мне...

Это ко "мне" было сказано с торжествующим видом.

– Пойдемте к вам, мадемуазель, если вам угодно оказать честь принять меня у себя...
– отвечала мадемуазель де Кардовилль своим нежным голосом и слегка поклонившись с такой утонченной вежливостью, что Роза при всем своем задоре растерялась.

– Как, - заметил Агриколь, - вы так добры, что хотите...

– Господин Агриколь, - прервала его мадемуазель де Кардовилль, - прошу вас остаться с моей бедной подругой... Я скоро вернусь.

Затем, подойдя к Горбунье, разделявшей удивление Агриколя, она сказала:

– Извините, если я вас оставлю на несколько минут... Соберитесь пока немного с силами... и я вернусь, чтобы увезти вас к нам домой, дорогая и добрая сестра...

И, повернувшись к Пышной Розе, окончательно изумленной тем, что эта красивая дама называет Горбунью сестрой, она прибавила:

– Если вам будет угодно... мы можем идти...

– Извините, _мадам_, что я пойду вперед показывать дорогу, но лестницы в этой трущобе сделаны так, что шею можно свернуть, - ответила гризетка, подбирая губы и прижимая локти к талии. Она хотела этим засвидетельствовать, что прекрасные манеры и изящные выражения известны также и ей.

Обе соперницы вышли из мансарды, оставив Агриколя и Горбунью вдвоем.

К счастью, окровавленные останки Королевы Вакханок были уже отнесены в подвальную лавочку матушки Арсены, и любопытные, привлеченные, как всегда, несчастным случаем, толпились на улице; молодым девушкам на дворе не попалось никого, и Роза по-прежнему оставалась в неведении о трагической кончине своей прежней подруги, Сефизы.

Через несколько минут Гризетка и мадемуазель де Кардовилль очутились в квартире Филемона. Это оригинальное жилище пребывало все в том же живописном беспорядке, в каком Пышная Роза его оставила, уйдя с Нини Мельницей, чтобы сделаться героиней таинственного приключения.

Адриенна, не имевшая, конечно, ни малейшего понятия об эксцентричных нравах студентов и _студенток_, несмотря на озабоченность, с удивлением разглядывала хаос, состоявший из вещей самых разношерстных: маскарадных костюмов; черепов с трубками в зубах; сапог, заблудившихся в книжном шкафу; чудовищных размеров кубков; женских платьев; обкуренных трубок... и т.д. За удивлением последовало невольное отвращение; девушка чувствовала себя неуютно в этом убежище, не столько бедном, сколько безалаберном, - в то время как нищенская мансарда Горбуньи не внушала ей никакого отвращения.

Пышная Роза, несмотря на свою развязность, испытывала немалое волнение, очутившись наедине с мадемуазель де Кардовилль. Редкая красота молодой патрицианки, ее величественный вид, исключительное изящество манер, полное достоинства и в то же время приветливое обращение, с каким она отвечала на дерзкий вызов гризетки, - все это производило внушительное впечатление на Розу. А так как она была добрая девушка, ее очень тронуло то, что мадемуазель де Кардовилль назвала Горбунью своей сестрой, своей подругой. Роза ничего не знала об Адриенне: ей было известно только, что это знатная и богатая особа, и гризетке становилось неловко за слишком вольное обращение с ней. Но хотя враждебные намерения против мадемуазель де Кардовилль значительно смягчились, самолюбие не позволяло ей выказать произведенного на нее впечатления; поэтому она постаралась возвратить себе уверенность и, заперев дверь на замок, сказала:

– _Окажите мне честь, присядьте, мадам_.

Все это, чтобы показать, что и она может изящно выражаться.

Адриенна машинально взялась за стул, но Роза, с гостеприимством, достойным античных времен, когда даже врага считали священным гостем, с живостью воскликнула:

– Не берите этот стул! У него не хватает ножки!

Адриенна взялась за спинку другого стула.

– И этот не берите - у него спинка не держится.

И действительно, спинка, изображавшая лиру, осталась в руках мадемуазель де Кардовилль, которая, тихонько положив ее на стул, заметила:

– Я думаю, мы можем поговорить и стоя?

– Как угодно, _мадам_!
– ответила Роза, стараясь сохранить вызывающий тон, чтобы не дать заметить своего смущения.

Так начался разговор между мадемуазель де Кардовилль и гризеткой.

24. РАЗГОВОР

После нескольких минут колебания Пышная Роза сказала Адриенне, сердце которой усиленно билось:

– Я сейчас выскажу вам все, что у меня на душе... Я не стала бы вас искать, но раз мне удалось с вами встретиться, понятно, что я хочу воспользоваться этим обстоятельством.

– Но позвольте, - мягко возразила Адриенна, - кажется, я могу по крайней мере спросить, в чем может заключаться наш разговор?

– Да, _мадам_, - сказала Роза с напускной храбростью, - во-первых, нечего воображать, что я очень несчастна и хочу устроить сцену ревности или плакать и кричать, что меня покинули... И не ожидайте этого... не воображайте... Я очень довольна своим _волшебным принцем_ (я дала ему это прозвище) - он сделал меня очень счастливой, и если я от него ушла, то против его желания, а потому, что так захотела...

Говоря это, Пышная Роза, у которой на сердце, несмотря на развязный вид, было очень тяжело, не могла удержаться от вздоха.

– Да, _мадам_, - продолжала она.
– Я ушла, потому что сама захотела, а он от меня был без ума; если бы я пожелала, он даже женился бы на мне... да, женился!.. Очень жаль, если это вам неприятно... Впрочем, я говорю, что мне жаль, если это вам неприятно... а это не то... я именно и хотела причинить вам эту неприятность!.. Да... это так... Только вот сейчас, когда я увидела, как вы добры к бедной Горбунье... я хоть и знаю, что права... а все-таки что-то такое почувствовала... Ясно, впрочем, только одно: я вас ненавижу... да, вы это заслужили!
– прибавила Роза, топнув ногой.