Чтение онлайн

Однако свои сомнения Берг озвучивать не спешил. Он не сомневался в том, что у генерала припасены козыри, которыми он попытается «перебить» решение Майкла об отказе.

В университетской среде Берг слыл незаурядным игроком в покер. И хорошо знал, что стать профессионалом в этой игре невозможно, если не развить у себя логику принятия решений. Не научиться думать на несколько ходов вперед. В покер выигрывает не тот, кому везет, а умеющий мыслить и понимать поведение соперников.

Что ж, он, Майкл, тоже приготовил кое-какие аргументы, которые дискредитируют историю с самолетом и могут поколебать решение о проведении операции на Украине. Оставалось только дождаться выкладки козырей генерала.

Берг с опаской поднял глаза на генерала: тот был превосходным физиономистом и вполне мог сделать выводы о сомнениях и настрое Майкла. Но Тоси благодушно улыбался и даже не глядел на собеседника, рассеянно глядя в окно мчащегося автомобиля.

– Теперь вы, Берг-сан, наверняка сложили все детали «мозаики» и понимаете, что история с японскими пассажирами «Дугласа» неразрывно связана с сегодняшней Украиной, – наконец заговорил генерал Тоси. – Не правда ли, весьма любопытная мозаика?

Берг молча кивнул, а генерал после паузы продолжил:

– Работа с опасными вирусами предусматривает соблюдение всех международных стандартов безопасности. Эксперты заверили меня, что в Соединенных Штатах эти стандарты весьма высокие. Они требуют дорогостоящего оборудования и постоянного контроля за работой с опасными вирусами. Печально известный Форт-Детрик после второй мировой войны, кстати говоря, много раз штрафовали по причине нарушений его персоналом техники безопасности. Именно поэтому Пентагон принял решение «переселить» свои биологические лаборатории подальше от США. В странах третьего мира к строгим правилам, допускам и стандартам микробиологии относятся гораздо лояльнее. Например, на юге Казахстана в прошлом году сдана в эксплуатацию американская референтная лаборатория класса BSL-4, то есть для работы с Эболой и прочими особо опасными патогенами. Строили лабораторию американцы – и первая же международная инспекция по биологическому контролю обнаружила там столько нарушений, что было выдано предписание о немедленном закрытии объекта. Но инспекция уехала, а американцы тут же стали давить на правительство Казахстана. И додавили – лаборатория вскоре вновь открылась и продолжила работу с опасными вирусами – несмотря на то, что объект был построен практически в городской черте. И в нескольких сотнях километров от российской границы. Про лихорадку Эбола вы наверняка слыхали, Майкл?

Тот хмуро кивнул.

– А про болезнь «Марбург»? Вряд ли… Впрочем, вернемся к Украине. География этой страны как нельзя лучше подходит для референтных лабораторий американцев. Они никогда не скрывали своих планов относительно России – а ведь она всего в нескольких часах езды.

– По-моему, вы излишне детализируете ситуацию, господин генерал! – подал голос с водительского места полковник Танака.

– Вы полагаете? – хмыкнул старый разведчик. – Итак, США в разное время развернули на Украине полтора десятка биолабораторий. Официально все они занимались благим делом – оздоровлением окружающей среды и снижением заболеваемости населения, помогали стране предупреждать вспышки опасных болезней. А нынче, сразу после начала русскими Специальной военной операции, все лаборатории Украины получили приказ об экстренном уничтожении документации и коллекций патогенов.

Генерал Тоси умолк и продолжил после долгого молчания:

– Однако у нас есть все основания полагать, что не все патогены особо опасных болезней из Харьковской лаборатории были уничтожены. И вывезти их оттуда не успели.

Берг тут же насторожился и подался вперед:

– Извините, Тоси-сан – но я перестаю вас понимать! Сначала вы упомянули львовский адрес американской лаборатории, а теперь говорите о Харькове! Я не великий знаток географии Восточной Европы, – но знаю, что между Харьковом и Львовом несколько сотен километров!

– Минуту терпения, Майкл! Сейчас вы все поймете. Как вы можете догадаться, биологические материалы на трамвае не возят. Для их перемещения используются специально подготовленные бронированные автомобили с мощной степенью защиты от всяких случайностей. В Харьковской лаборатории была пара таких автомобилей, и сразу после начала боевых действий в одну из машин погрузили предназначенный для эвакуации контейнер с модифицированным вирусом чумы – тем самым, родом из «Отряда 731». Приказ о начале эвакуации должен был поступить в Харьков со дня на день, но случилось непредвиденное. На территорию лаборатории ворвались отступающие под натиском русских десантников украинские солдаты. Пользуясь неразберихой военной ситуации, они реквизировали весь автопарк лаборатории, и в том числе – бронированную «тойоту» с уже погруженным в нее вирусом чумы. Никакие протесты и пояснения насчет опасности спецгруза солдатами не были приняты во внимание, и они уехали, оставив персонал лаборатории, образно говоря, на чемоданах и без средств передвижения.

– Ваша осведомленность просто поражает! – пробормотал Берг. – Неужели у «Найтё» в Харькове имеется свой агент?

Полковник Танака с переднего сиденья отчаянно закашлял, призывая генерала к молчанию, но тот не обратил на сигналы коллеги внимания:

– К сожалению, наша служба не имела и не имеет своего агента в Харькове. Но поверьте, Майкл: нынче нужную информацию можно легко добыть с помощью перехвата переписки и электронных сообщений. Что же касается похищенной «тойоты», то украинская солдатня рванула от наступающих русских частей далеко на запад. Руководство лаборатории смогло отследить машину до Львова: контейнер с вирусом был снабжен радиомаячком. Во Львове машина была брошена, и через пару дней обнаружена местной дорожной полицией. По государственным номерам власти определили ведомственную принадлежность автомобиля и передали его Львовскому Исследовательскому центру.

– И никто не украл контейнер? Не заглянул в него?

– Думаю, что нет! И замечу, что легче взломать банковскую бронированную ячейку, чем специально разработанный для транспортировки особо опасных грузов контейнер с вирусом, Берг-сан!

Генерал замолчал – автомобиль заехал на парковку в историческом районе Асакуса и мягко притормозил.

– Приехали! – буркнул с водительского места полковник Танака.

Пассажиры выбрались из теплого чрева лимузина под пронизывающий мартовский ветерок и направились к огромным красным воротам, украшенным фигурами бога Грома Райдзина и бога Ветра Футзин. Несмотря на неласковую погоду, у ворот толпились несколько десятков человек, молящихся о хорошей погоде, о благополучии и обильном урожае, о предотвращении всяческих бед и напастей, тайфунов, пожаров и наводнений.

Пробравшись сквозь толпу, Берг и его спутники очутились на самой знаменитой улочке старого Токио, Накамиси-доре. Эта торговая улица была заполнена магазинчиками и лавками, узкие тротуары заполняли тележки и корзины торговцев старинной утварью. Глаза посетителей разбегались от обилия старинных вещиц, большинство из которых, несмотря на старинное обличье, были качественными «новоделами». Берг и Тоси переходили от витрины к витрине, перебирали веера, кинжалы, фигурки божков, резные шкатулки, вежливо кивали торговцам, расхваливающим свой товар. Полковник Танака с отстраненным видом шагал позади.

– Ну и чем вам не путешествие на машине времени, Майкл? – с легкой улыбкой заметил Тоси, любуясь боевым японским веером. – Еще пять минут назад мы с вами были в гуще беспокойного XXI века, а теперь словно перенеслись на полтысячи лет назад!

– Скорее уж, не на пятьсот, а на триста лет назад, – поправил Берг. – Насколько я помню, местным жителям было даровано разрешение торговать здесь только в начале XVIII века. Кстати, Тоси-сан, боевой веер «тэссэн» [16] , который вы сейчас держите в руках, вполне мог быть изготовлен не на прошлой неделе, а лет этак 100–150 тому назад.

– Вот как? Раскройте секрет, Берг-сан: как вы определили это?

Тот пожал плечами:

– Поглядите на шелковые вставки между стальными пластинами-ножами. И на надписи на шелке. Держу пари, это не современная краска! Не тот оттенок белого цвета… И я не вижу следов искусственного состаривания – а на шелке они непременно остались бы!

Заинтересовавшийся раритетом Тоси вступил с торговцем в переговоры, и через несколько минут с довольным видом уже укладывал приобретение в кожаный портфельчик.